Идея спасения в романе «Братья Карамазовы» (стр. 4 )

Мотив творения и связанные с ним мотивы тайны и веры расширяют и углубляют идею спасения. Анализ данного мотива приводит к интересному выводу: тема творения тесно увязана в романе с мотивами тайны и веры. В сопоставлении с этими мотивами вполне раскрывается и значение мотива творения: через отношение к тайне и вере открывается и отношение героев к идее творения, а, в пределе, и к Творцу мироздания, Спасителю мира. О тайне и вере в связи с идеей творения размышляют Зосима, Митя, Иван Федорович, Федор Павлович, Смердяков. Связь между понятиями творения, тайны и веры обнаруживается в рассказе повествователя о кликушах. Перед читателем возникает «картина» мира, в которой не последнее место отведено тайне и в которой истинная подоплека событий и вещей скрыта за этой таинственной завесой. От читателя требуется выбор, так или иначе связанный с моментом веры. Существование тайны свидетельствует о величии творения, о том, что человек – часть творения, и что он, следовательно, не может в полноте познать мир Божий и причину его творения. Смиренное признание тайны бытия становится «актом» усыновления человека Богу, и такому человеку Бог подает знания, необходимые для спасения. Вступление в пространство тайны раздвигает границы земного существования, открывает существование непознанного как в мире, так и в самом человеке. Через открытие существования тайны (и смиренного признания ее) человек только и оказывается способным обрести то внутреннее состояние, которое служит основанием истинного творчества, связанного с делом преображения существа человека и тварного мира. От того или иного отношения к идее творения и связанной с ней тайне зависит судьба героев «Карамазовых»: они либо обретают Христа, либо впадают в мрак неведения и отчаяния. Подобное преображение происходит с Маркелом, с Зосимой, с Алешей, с Митей. Неприятие тайны сотворения мира, либо горделивое ее осуждение рождают иной взгляд на идею творения, иное мировоззрение. Таковы: Федор Павлович, Иван Федорович, Смердяков. От того или иного отношения к идее творения и связанной с ней тайной зависит конечная судьба героев: они либо обретают Христа, то есть, спасаются, либо впадают в мрак неведения и отчаяния.

Идея спасения воплощается в мотиве грехопадения и в примыкающих к нему мотивах соблазна, гордости, толковости-бестолковости и др.

Образ грехопадения помещен в предисловии «От автора»: отрыв современников Алеши от «сердцевины целого». О лестнице грехопадения говорит Алеша брату Дмитрию. Сам Митя понимает охватившую его грязь сладострастия как нравственное падение. Полная христианская «картина мира», включающая в себя и момент грехопадения, дана в «Беседах…» Зосимы. Христианское мировоззрение отображено здесь как в содержании, так и композиционно. «Беседы…» состоят из 9 частей. Первая часть содержит в себе образ рая, последняя – образ ада. Между двумя безднами: раем и адом, Божественной любовью и сатанинской гордыней, - находится человек. Герои романа вписаны в эту «картину мира»: они то падают в ад гордыни, богооставленности, то восходят к Божественной любви.

Одним из знаков падшего бытия является момент соблазна, того, что препятствует спасению. Роман насыщен образами соблазна. Федор Павлович соблазняет своих  жен, Миусов соблазняет Калганова поездкой за границу. С целью соблазна приезжает в город Иван Федорович, Ракитин соблазняет Алешу и Грушеньку, Миусов и Федор Павлович искушают Зосиму. Смердяков соблазняет отцеубийством Ивана Федоровича. Встреча последних у скамейки выписана в соответствии с логикой грехопадения. Разговор Ивана Федоровича с лакеем оказывается связан на духовном уровне с разговором братьев Ивана и Алеши в трактире, где автор «Инквизитора» искушает своего брата идеей человекобожества. Иван Федорович проявляет при этом адскую гордыню, когда говорит, что возвращает «билет Богу». Согласно святоотеческому опыту, впадение в гордыню вызывает уныние (тоску), затем приходит искушение и становится возможным падение в грех. Данная закономерность прослеживается и в сцене встречи Ивана Федоровича с лакеем. Сначала он бунтует против Бога, затем его охватывает тоска, после чего происходит встреча со Смердяковым, где последний искушает Ивана Федоровича отцеубийством. Закономерность грехопадения: гордыня – уныние (тоска) – соблазн – грехопадение, - прослеживается и в судьбе Мити. Падение в гордыню происходит, когда Митя проклинает отца и отрекается от того. Затем героя настигает уныние, которое выражается у старшего-Карамазова в потребности перемены места, на что указывает повествователь. Смердяков свои поведением соблазняет Митю на преступление, и герой только чудом не убивает отца. С целью искушения приезжает в город Иван Федорович. Герой хочет принести жителям Скотопригоньевска мысль о том, что для разрушения «прежней нравственности» достаточно уничтожить идею о Боге и бессмертии. Эта мысль искусительна для людей, так как содержит в себе тот же импульс, что и слова змея-искусителя: «Будете как боги». Искушает Алешу Ракитин. Семинарист предлагает герою колбасу, отводит его к Грушеньке, где предлагает тост за «врата небесные». Ракитин же соблазняет стихами мадам Хохлакову, а неверием искушает Митю. Действующие лица романа по отношению к соблазну распадаются на две группы: искушаемые и искушающие. Причем, последние, такие как Иван Федорович, Смердяков, Ракитин, сами соблазняются. Те же, кто только испытывают соблазн, но сами никого не искушают – Алеша, Митя, Илюша, Коля Красоткин, Грушенька – в конечном счете, побеждают соблазн. С мотивом грехопадения связан мотив толковости. Значение этого слова в романе синонимично со значением, указанным в словаре церковнославянского языка, где толк = учение, которому последует некоторое число людей, удалившихся от общепринятых правил веры. Одно из последствий грехопадения – утрата целесообразности. На практике это означает, что единственная цель человеческой жизни – обожение – перестает быть в качестве единственно истинной и, со временем, подменяется всевозможными другими целями. Появление других целесообразностей в сознании падшего человека вполне объяснимо, ведь утрата истинной цели жизни погружает того в особое состояние духовной рассеянности, состояние для существа разумного непереносимое. В романе для обозначения подобной духовной рассеянности и использован мотив толковости, который дан через оппозицию толковость-бестолковость. Первое упоминание о данной оппозиции находится в предисловии «От автора», где о современниках Алёши сказано, что они стремятся обрести толк во всеобщей бестолочи. Таким образом, современникам мир представляется «бестолочью», то есть, неистолкованным, неизученным, и они пытаются во всеобщем хаосе мнений, идей и направлений обрести толк, некое общее знание, некий единый модус понимания, которые сделали бы осмысленной жизнь человека. Причём, Алёша для его современников является обособлением, частностью в потоке «всеобщей бестолочи», или, что то же самое, бестолковым. В романе дана целая галерея «толковых» людей. К их разряду относится «умные люди»: Фёдор Павлович, Иван Фёдорович, инквизитор, Смердяков, Ракитин и т. д. Особое значение в указанном контексте приобретает слово «критика». Критик здесь – истолкователь Божьего мира. В роли «критика» как раз и выступают «умные люди». Родословие их возводится к дьяволу – первому критику Божьего творения. Мысль о дьяволе как первом критике обыгрывается в разговоре с Иваном Фёдоровичем с чертом. Последний заявляет, что роль критика-отрицателя изначально ему была навязана. Речь черта насыщена такими философско-эстетическими категориями, как «реализм» и «идеализм», «комедия» и «трагедия», «фантастическое» и «реальное», «романтизм» и «реализм». Божий мир, соответственно, собеседник Ивана Федоровича называет комедией, т. е. трактует как произведение искусства, которое вполне может быть истолковано в вышеозначенных категориях. Признание факта возможности описания Божьего мира, в свою очередь, ставит Творца в один ряд с авторами художественных произведений. Подобная установка повышает и статус «критика», в данном случае черта, до того, что последний оказывается соположным с Творцом. Такая «трактовка» творения коренится в гордыне, обуявшей дьявола, в нежелании того покориться под руку Господню. В трех поэмах Ивана Федоровича дана своеобразная парадигма всякой критики Божьего творения. Речь идет о «Легенде о рае», «Геологическом перевороте», и «Великом инквизиторе». Данный триптих связан сквозной идеей – идеей жизни без Бога. Помимо идеи богоотрицания между поэмами наблюдаются отношения иерархического порядка. Отрицание Бога, отраженное в первой поэме, приводит к идее «человекобога» (вторая поэма), а принятие, в свою очередь, человекобожеской идеи неизбежно влечет к поклонению «умному духу» (третья поэма). Так атеизм оказывается начальной, либо конечной ступенью лестницы, ведущей к поклонению нечистой силе. Человек, пытающийся выстроить свою жизнь без Бога, попадает в парадигму, начертанную в триптихе Ивана Федоровича. В романе каждое из действующих лиц, принадлежащих соответственно к «умным людям», занимает ту или иную ступень. Так, скажем, либерал сороковых годов Миусов, будучи отрицателем Бога по-преимуществу, олицетворяет ступень, отображенную в поэме «Легенда о рае». Ко второй ступени можно отнести Ракитина, который на основе науки и с помощью естественных человеческих сил мечтает принести человечеству счастье. Наконец, к третьей ступени принадлежит сам Иван Федорович, который через идею «человекобога» приходит к созданию поэмы Великий инквизитор», где и утверждается идея поклонения «умному духу». Истинно толковыми в романе оказываются те, кто обретает веру во Христа, то есть те кого «умные люди» признают бестолковыми. Таковы: Зосима, Алёша, Митя, Грушенька, Илюша и др.

Таким образом, мотив грехопадения и связанные с ним мотивы гордости, соблазна толковости–бестолковости и другие призваны выразить и многосторонне исследовать проблему зла и его преодоления, что является важной составляющей идеи спасения.

Важнейшим религиозным мотивом, связанным с идеей спасения, является мотив веры. Вера – одна из основных категорий сознания героев. Так, например, Алеша с горечью для себя отмечает, что его брат Иван не верит в Бога. Бог и вера в Него мучают Митю. О вере спорят Федор Павлович, Алеша, Иван Федорович, Смердяков и слуга Григорий. Вере посвящены многие страницы поучений Зосимы, о ней размышляет автор-повествователь. Через веру герои обретают способность видения рая на земле. Отсутствие же таковой оставляет действующих лиц во мраке неведения, сладострастия, обособления, уныния и отчаяния. Возможность обретения веры открывается через самоотвержение. Связь самоотвержения (в романе речь идет о послушании) с верой, обусловленность появления веры наличием послушания намечена в «Беседах…» Зосимы. Послушание приводит к вере библейского праведника Иова, брата Зосимы Маркела, самого Зосиму. Самоотречение проявляется в покаянии, но предела своего оно достигает на путях деятельной любви. Поэтому Зосима и говорит маловерной мадам Хохлаковой, что вера приобретается через «опыт деятельной любви». Напротив, нежелание самоотречения делает героев неспособными к вере и жертвенной любви. Так, например, в основании неверия Ивана Федоровича лежит нежелание исполнять заповедь любви к ближнему. Не стал бы жертвовать собой ради веры Смердяков. Жизнь по своей воле делает неверующим и Федора Павловича.