Некатегоричные высказывания в лингвистических текстах (стр. 3 )

(1999) для определения значений интеллектуальной оценки в высказываниях использует термин «когнитивная модальность». Эта оценка в научном тексте может эксплицироваться или имплицироваться. Языковая и когнитивная модальность реализуются разнообразными морфологическими, лексическими, лексико-фразеологическими и синтаксическими средствами. Оценочное отношение авторов научных текстов, сформированное в процессе познания, в лингвистических текстах выражают фразы и предложения, которые выступают, как правило, в синтаксической позиции главного компонента сложноподчиненного предложения. Глагольный член такой фразы или предложения относится чаще всего к лексико-семантической группе глаголов мыслительной деятельности. Однако в данной синтаксической позиции он выражает не сам процесс интеллектуальной деятельности, а результат вероятностной оценки отношения между именуемым в придаточной части объектом и предицируемым ему признаком.

В обоих сопоставляемых языках эти средства образуют функционально-семантические поля. Различия в составе этих полей объясняются строевыми различиями между сопоставляемыми языками. Наиболее рекуррентными средствами вероятностной оценки в английском языке являются морфемы сослагательного наклонения, модальные фразы, модальные глаголы, модальные слова и эпистемический глагол seem. В русском языке содержание вероятностной оценки наиболее часто выражают такие пробаблифицирующие слова (Падучева 2005), как вероятно, возможно, по-видимому. Включающие их некатегоричные высказывания представляют собой несколько конструкций, имеющих общую логико-смысловую основу. Семантическим инвариантом этих конструкций в обоих сопоставляемых языках является модель (PROP) + (X), в которой (Х) – модальный семантический оператор, выражающий вероятностную оценку пропозиционального содержания (PROP).

К описанию структурно-грамматической формы информационно-оценочных высказываний в отечественной и зарубежной лингвистике применяется два основных подхода. Для отечественного языкознания – в доструктуралистский период и в период его наибольшей популярности было характерно стремление охватить сферу взаимодействия языка и речи, проникнуть в сложный процесс функционирования языка как общественного явления. В отличие от этого в трансформационной грамматике наиболее пристальное внимание уделяется описанию процессов синтаксической деривации и технических приемов, имеющих целью изменение количества и способов расположения синтаксических элементов в составе структурно-грамматического целого. При этом выражение отношения субъекта к предмету его речи зачастую рассматривается практически без обращения к вопросу о взаимодействии лексических и структурно-грамматических единиц. В такой трактовке высказывание, выражающее оценочное отношение к высказываемому пропозитивному содержанию, предстает как синтаксическая конструкция, состоящая из основного конституента и включенной или парентетической части (вставки). Те смысловые взаимоотношения, в которые вступают лексические единицы не только между собой, но и с их конкретным грамматическим оформлением, т. е. функциональная сторона производства высказываний, в трансформационной грамматике, как правило, из рассмотрения исключаются. Генеративный взгляд на язык придает особое значение формальным семантическим структурам и усиливает роль контекста (и языкового, и экстралингвистического) как определяющего фактора формирования синтаксических конструкций (Почепцов 1971).

С утверждением в лингвистике антропоцентрического подхода синтаксические конструкции начинают рассматриваться, прежде всего, как формы, используемые для выполнения различных коммуникативных целей и решения задач. Каждое высказывание является конечным результатом конструктивного процесса, а его цели могут включать передачу информации о той или иной сущности. Эта информация может считаться уже установленным фактом или рассматриваться как вероятностное знание. С развитием когнитивной лингвистики понятие о конструкции начинает трактоваться в связи с вопросом об обусловленности актов речи лингвокогнитивными процессами. Когнитивная лингвистика отказывается от дескриптивного и от генеративного определения конструкции и рассматривает как набор конструкций разного рода весь язык, определяя его как “structured inventory of conventional linguistic units” (Дж. Лакофф). Конструирование высказывания осуществляется не как простая последовательность структурно-грамматического и лексико-фразеологического этапов и предполагает использование всего знания субъекта речи. Каждое высказывание является конструкцией и в том смысле, что ассоциируется с семантической и фонологической структурой.

В широком (когнитивном) смысле конструкция – это синоним любой языковой единицы, образуемой взаимодействием элементов разных смысловых сфер. Элементы этих смысловых сфер, участвующие в актах производства разных по смыслу высказываний, вступают друг с другом в разнообразные значимые отношения. В высказываниях, имеющих целью выражение результата рациональной оценки субъектом их пропозиционального содержания, это отношение является реляционным значением соответствующей конструкции.

Авторы научных текстов, в том числе – лингвистических, делая то или иное утверждение по рассматриваемому вопросу (теме), естественным образом заинтересованы в том, чтобы высказать собственную точку зрения и узнать реакцию на него (узнать мнение научного сообщества). Поэтому научные тексты характеризует свойственный научному дискурсу в целом эгоцентризм (Свойкин 2006, Гергокаева 2008) и наличие средств вероятностной оценки сообщаемой информации. Указание на автора текста как на источник знания и мнения о предметеречи, как и прямая и косвенная апелляция к модусу адресата – единомышленника или оппонента автора часто содержатся в некатегоричных высказываниях. Некатегоричные высказывания в лингвистических текстах являются также одним из способов приглашения адресата текста к диалогу с его автором. Благодаря наличию средств интеллектуальной оценки авторы-субъекты речи в текстах науки могут одновременно выражать свое оценочное отношение к сообщаемому и свое намерение вступить в диалог: “Conversely, it appears from the vantage point of anthropology that cognitive linguists could do more to incorporate the framework of cognitive anthropology” (Geeraerts 2004); «Вернемся, однако, к семантическим типам слов» (Арутюнова 1999).

Для выявления интеллектуально-оценочного отношения автора к вопросу, обсуждаемому в тексте, имеет значение весь комплекс лексико-грамматических средств, но каждая конструкция характеризуется определенным логико-смысловым своеобразием, о чем свидетельствуют следующие примеры:

(1) I see this question as part of a larger issue of the interaction of lexical semantics with compositional semantics … (East-West);

(2) Hence, the prefix po - is in a certain sense quantificational… (East-West);

(3) It is noteworthy that the properties of subjects tend to cluster together… (East-West); ;

(4) Можно выделить следующие характерные особенности хэдлайна (Яз. Культура 2007);

(5)…часть поставленных тогда проблем нуждается, возможно, в более точных формулировках…(Кубрякова);

(6) По соображениям , не осталась в стороне от влияния французского языка даже сакрально-религиозная сфера жизни православного русского дворянства (Яз. Культура 2007).

Если автор использует такую конструкцию, в которой субъект речи и грамматический субъект совпадают (1), это означает, что он берет ответственность за высказываемую точку зрения на себя. Если он использует конструкцию (3), то он как бы снимает с себя ответственность, но не за достоверность информации в целом, а за характеристику одного из свойств предмета речи: the properties of subjects tend to cluster. Если он сомневается в объективности информации, но считает ее достоверной, то использует формы высказываний (2) – (6). Если автор выбирает форму (2), т. е. использует конструкцию универсального высказывания, он не связывает высказываемое суждение ни с каким конкретным предметом. Используя форму (4), он рассматривает соответствующий денотат не как событие, а как факт. В примере (5) субъект речи и грамматический субъект не разведены по отдельным позициям. В примере (6) автор поручает высказывание суждения, в истинности которого он сомневается, другому лицу. При этом он называет такой источник информации, который не может не быть авторитетом для ее вероятного получателя-лингвиста. Этот прием перепорученного повествования-информирования способствует восприятию информации как вполне достоверной и надежной. Форма (5), в которой поименован весьма авторитетный источник информации, представляет наименьшую угрозу в смысле «потери лица» автора.

Конструкции, в которых грамматическим подлежащим, или грамматической основой является предмет оценки, семантически часто воспринимаются как объективные (не связанные с индивидуальной точкой зрения). Обезличенность такого высказывания придает ему большую убедительность, что увеличивает его воздействующую силу, например: “There are some additional common metaphorical senses of over that are worth discussing” (Geeraerts). Если же в таком высказывании вероятностная оценка эксплицируется, то ее наличие, как правило, снижает воздействующую силу высказывания. Приведем контрпример:”Thus games, plays, and political campaigns can be characterized at their end as being over” (Geeraerts).

В лингвистических текстах на обоих языках довольно часто используются развернутые некатегоричные высказывания, представляющие собой параллельные конструкции. В целом параллелизм используется для усиления воздействующего эффекта, но в случае, если в одной части параллельной конструкции используется «чистое» утверждение, а в другой - некатегоричное, то некатегоричность не увеличивает, а снижает риторический эффект: “If metaphor is seen as a mapping from one domain to the other, metonymy can be seen as a mapping within a single domain”(Panther).