На самом краю Земли (стр. 6 )

ГУСТАВ. Выключи.

ЙОРГЕН. Что?

ГУСТАВ. Выключи.

ЙОРГЕН. Почему?

ГУСТАВ. Ты можешь выключить?

ЙОРГЕН. Зачем?

ГУСТАВ поднимается со своего места, быстро подходит к радио и выключает.

ЙОРГЕН. Почему?

ГУСТАВ. Надо учитывать желание других. Ты здесь не один.

ЙОРГЕН. Я хотел позабавить всех.

ГУСТАВ. А если мы не хотим?

ЙОРГЕН. Тогда не надо.

ГУСТАВ. Вот именно.

ГУСТАВ возвращается на своё место.

ЙОРГЕН. (глядя в окно). Как хотите.

ЭММА. Это мелодия с большой земли.

ТОБИАС. Странная музыка.

ГУСТАВ. Здесь что? Танцы? Нет! Никто не танцует.

ЙОРГЕН. Опять я провинился.

ЭММА. Нет, Йорген, нет.

ЙОРГЕН. А почему он не даёт мне послушать музыку? Моё радио не работает.

ГУСТАВ. Почини своё радио.

ЙОРГЕН. Я не знаю, как чинить радио.

ТОБИАС. Я могу.

Короткая пауза.

ГУСТАВ. Ты можешь починить радио?

ЙОРГЕН. Ты можешь починить радио?

ТОБИАС. Да, могу.

ЙОРГЕН. А я и не знал.

ТОБИАС. Я и не говорил.

ГУСТАВ поднимается с места и прохаживается взад и вперёд. ЙОРГЕН подходит к столику и садится рядом с ТОБИАСОМ.

ЙОРГЕН. Тобиас! Почини мне радио.

ТОБИАС. Угу.

ЙОРГЕН. Правда? Отлично! Буду слушать дома радио. А то, так и не узнаю, что происходит в мире.

ГУСТАВ. Надо же! Тобиас может починить радио.

ТОБИАС. Да, приноси завтра. Я посмотрю, что случилось.

ЙОРГЕН. Ага. Слышишь, Густав? Тобиас починит мне радио.

ГУСТАВ. Да, я слышу. Я очень рад за тебя, Йорген.

ЙОРГЕН. Тобиас может починить радио. Надо же!

ГУСТАВ. Да уж! Это отличная новость. Я даже не знаю, что и сказать.

ЭММА. Густав! Ты выпил свой виски?

ГУСТАВ. Радио!

ЭММА. Густав! Тебе налить ещё?

ТОБИАС. Я уже три радио починил.

ЙОРГЕН. Три?

ТОБИАС. Угу.

ГУСТАВ. Починил три радио! Вы слышали? Три!

ЙОРГЕН. Мы слышали, Густав! Не нужно кричать.

ГУСТАВ. Кто кричит? А? Йорген! Кто кричит?

ЙОРГЕН. Ты кричишь.

ГУСТАВ. Я не кричу. Может быть, ты кричишь? Эмма кричит? Или старина Тобиас кричит? Кричит о том, что он мастер на все руки. Три радио! Это, вероятно, мировой рекорд? Починить три радио! Ты сколько починил, Йорген? Ни одного? Слабак! А я сколько? Тоже ни одного. Эмма! На твоём счету, сколько починенных радиоприборов? Тоже, ни одного? Ха! А у Тобиаса целых три! И это, думаю, не предел? Верно, Тобиас?

ТОБИАС. (непонимающе). Не знаю.

ЙОРГЕН. Ты опять много говоришь.

ГУСТАВ. Не твоё дело, Йорген! Сколько я говорю и что я говорю! Тебе ясно?

ЙОРГЕН. Ясно.

ЭММА. Густав! Налить тебе виски?

ГУСТАВ. Мне вот любопытно, Тобиас: в чём ты ещё специалист?

ТОБИАС. А?

ГУСТАВ. Что ты ещё можешь: починить, повесить, перенести, закрепить, засунуть, вдёрнуть, замазать, закинуть, прибить?

ТОБИАС. А?

ГУСТАВ. Открой нам все тайны своих талантов!

ТОБИАС. Каких талантов?

ЙОРГЕН. Зачем так кричать, Густав?

ГУСТАВ. У меня голос звонкий, только и всего.

ЭММА. Густав! Успокойся.

ГУСТАВ. Эмма! Я спокоен! Я совершенно спокоен.

ТОБИАС. Что с ним?

ЙОРГЕН. Не обращай внимания. Лучше расскажи, как ты чинил радио.

ГУСТАВ. Только всем расскажи, Тобиас! Мы тоже желаем послушать. Не будь эгоистом. Делись!

ТОБИАС. Густав! Что с тобой? Что с ним?

ЙОРГЕН. Не обращай внимание. Он сегодня сам не свой.

ГУСТАВ. Я свой! Сегодня, я сам свой.

ЭММА. Густав! Что с тобой?

ГУСТАВ. Ни-чего-го!

ГУСТАВ быстро подходит к столу и залпом выпивает бокал с виски.

ЙОРГЕН. Ну, ты даёшь, Густав.

ГУСТАВ. Удивил, да? Хоть в чём-то, я кого-то, удивил. Правда, ничего не починил, ничего не поправил, пользы, так сказать не принёс, но фокус удался.

ЭММА. Густав!

ГУСТАВ. Что, Эмма? Что?

ЭММА. Успокойся и сядь.

ГУСТАВ. А вы меня не успокаиваете. Мы же болтаем. Мы выпиваем и болтаем. Верно? Тут бар, Эмма, здесь полагается пить. Так? А когда выпьешь, тянет на разговоры. Каждый начинает делиться самым сокровенным. Тем, что долго хранил в себе, пока оно не начало гнить и требовать выхода наружу. Сегодня день откровений! Каждый высказался. Кроме меня. Наступила моя очередь. Я могу высказаться? Хотя, здесь и не принято делиться сокровенным.

ЭММА. Выскажись, Густав.

ТОБИАС. Да, Густав, говори.

ЙОРГЕН. Мы выслушаем.

ЭММА. Говори.

ГУСТАВ на мгновение замирает. Все смотрят на ГУСТАВА. Короткая пауза.

ГУСТАВ. (смеясь). Ага! Вы поверили, да? Вы подумали, что я сейчас вам всё и расскажу? Как же вы наивны! Ну нет! Как бы, не так! Ничего я вам не скажу. То, что во мне, принадлежит только мне. И никто, слышите, никто никогда не узнает, о чём я думаю!

ЙОРГЕН. Так не честно.

ТОБИАС. Нет, мы не настаиваем.

ЙОРГЕН. Да, мы не настаиваем. Не хочешь, не говори.

ЭММА. Скажи, Густав, скажи.

ГУСТАВ. Нет, Эмма, нет!

ЭММА. Тебе станет легче.

ГУСТАВ. Не станет, Эмма. Не станет.

ЙОРГЕН. Пусть не говорит. Он и так сегодня много чего наговорил. Даже, страшно было.

ТОБИАС. Ладно. Пусть не говорит.

ЙОРГЕН. Хватит с него на сегодня.

ГУСТАВ. Верно, Йорген. Хватит с меня на сегодня. Что за день такой? Что-то случилось, а что, я не могу понять.

ЙОРГЕН. Шторм.

ТОБИАС. Верно. Погода.

ЙОРГЕН. Ветер.

ТОБИАС. Точно. Похоже, северный.

ЙОРГЕН. Угу.

ТОБИАС. Продувает насквозь.

ЙОРГЕН. Как всегда.

ТОБИАС. Ага.

ЙОРГЕН. Интересно, шторм сегодня кончится?

ТОБИАС. Не похоже.

ЙОРГЕН. А ты как думаешь, Густав?

ГУСТАВ. А?

ЙОРГЕН. Кончится сегодня шторм?

ГУСТАВ. Не знаю.

ЙОРГЕН. Слышишь? Не знает.

ТОБИАС. А я сегодня ещё и напился.

ЙОРГЕН. Это же хорошо, Тобиас?

ТОБИАС. Не получается напиться.

ЙОРГЕН. Это потому, что ты общаешься с интересными людьми.

ГУСТАВ медленно подходит к своему месту и опускается на стул.

ЙОРГЕН. Верно, Густав?

ГУСТАВ. Что? Да. Наверно. Я не знаю.

ЙОРГЕН. Густав загрустил.

ТОБИАС. Густав! Ты загрустил?

ГУСТАВ. Что?

ЙОРГЕН. Он, иногда, грустит.

ТОБИАС. Это нормально. Все грустят.

ЙОРГЕН. Погрусти, Густав. Это – нормально.

ГУСТАВ. Я тут наговорил. Вы забудьте. Не слушайте меня.

ЙОРГЕН. Да мы и не слушаем. Мы говорим о радио. Верно, Тобиас?

ТОБИАС. Да, о радио. Так ты завтра его принеси. Мы посидим, посмотрим, что случилось.

ЙОРГЕН. Ага. Выпьем пива?

ТОБИАС. Если шторм не кончится.

ЙОРГЕН. Да. Если шторм не кончится. Густав! Ты завтра придёшь?

ГУСТАВ. Я?

ЙОРГЕН. Да, да! Завтра придёшь? Я принесу поломанное радио, а Тобиас будет его чинить. А мы будем пить пиво и смотреть. Как тебе? Если, шторм не кончится.

ГУСТАВ. Да. Приду. Наверное.

ЙОРГЕН. Обязательно приходи. Ты же никогда не видел, как чинят радио?

ГУСТАВ. Нет, не видел.

ЙОРГЕН. Вот, не видел. И не увидишь, если завтра не придёшь.

ГУСТАВ. Я приду.

ТОБИАС. Отлично.

ЙОРГЕН. А где ты научился чинить радио?

ТОБИАС. Дома. Как-то раз, был очередной шторм, я не знал чем заняться и разобрал своё радио. Потом, собрал обратно. Включил, но оно не заработало. Я снова разобрал и опять собрал…

ЙОРГЕН. И заработало?

ТОБИАС. Нет. Я семь раз разбирал и собирал. А потом, вдруг, оно и заработало. Так что, теперь я могу починить любое радио.

ЙОРГЕН. Может быть, и мне так же попробовать?

ТОБИАС. Нет, нет! Тебе не надо. У тебе не получится. Тут нужен специалист.

ЙОРГЕН. А!

ТОБИАС. Специалист. Да. Ты понимаешь?

ЙОРГЕН. Угу.

ТОБИАС. Густав! А у тебя радио работает?

ГУСТАВ. Да. Работает.

ТОБИАС. Жаль. Нет, в смысле, хорошо, что работает. Если бы не работало, я мог бы починить.

ГУСТАВ. Да.

ЭММА выходит из-за стойки и подходит к окну. Смотрит в небо. Затем, медленно уходит в подсобное помещение.

ЙОРГЕН. А может, пусть принесёт? Ты разберёшь, а потом снова соберёшь?

ГУСТАВ. У меня, радио в отличном состоянии.

ЙОРГЕН. Уверен?

ГУСТАВ. Да, я уверен.

ЙОРГЕН. Как хочешь.

ГУСТАВ. Твоего радио будет достаточно.

ЙОРГЕН. Может быть. А вдруг, он быстро починит?

ГУСТАВ. И прекрасно.

ЙОРГЕН. А что потом будем делать?

ГУСТАВ. Не знаю.

ЙОРГЕН. Вот.

ГУСТАВ. Что-нибудь придумаем.

ЙОРГЕН. Придумаем?

ГУСТАВ. Да. Может быть.

ТОБИАС. Что же мы придумаем?

ГУСТАВ. Я не знаю.

ЙОРГЕН. Принеси своё радио, Густав.

ГУСТАВ. С ним всё в порядке.

ЙОРГЕН. Принеси.

ГУСТАВ. Оно работает.

ЙОРГЕН. Прошу тебя!

ГУСТАВ внимательно смотрит на ЙОРГЕНА и ТОБИАСА.

ГУСТАВ. Хорошо.

ЙОРГЕН. Принесёшь?

ГУСТАВ. Да, принесу.

ЙОРГЕН. Фу! Хорошо.

ТОБИАС. Принесёшь?

ГУСТАВ. Да. Я же сказал: принесу.

ЙОРГЕН. Хорошо. Хорошо, правда?

ТОБИАС. Да, хорошо.

Неожиданно, в окно, начинает пробиваться солнечный свет.

ЙОРГЕН. Что это?

ТОБИАС. Солнце?

ЙОРГЕН. Откуда? Ничего не понимаю.

ГУСТАВ. Похоже, шторм кончился.

ТОБИАС. Уже? Не может быть.

Все трое поднимаются и быстро подходят к окну.

ЙОРГЕН. Надо же! Шторм кончился.

ТОБИАС. Рано, на этот раз.

ГУСТАВ. Смотрите! Тучи рассеиваются.

ЙОРГЕН. И как быстро.

ТОБИАС. Вот как, на это раз.

ЙОРГЕН. Шторм кончился.

ГУСТАВ. И ветер утих.

ЙОРГЕН. И дождь.

ТОБИАС. Как быстро ветер уносит тучи.

ГУСТАВ. Как быстро всё переменилось.

ЙОРГЕН. Что переменилось?

ГУСТАВ. Всё.

ЙОРГЕН. Что же получается? Завтра на работу?

ТОБИАС. Завтра в порт.

ЙОРГЕН. Точно.

ГУСТАВ. Да.

ЙОРГЕН. А как же радио?

ТОБИАС. Ничего. Приноси вечером. Я починю.

ЙОРГЕН. Густав! Не забудь своё радио принести.

ГУСТАВ. Не забуду.

ЙОРГЕН. Тепло.

ТОБИАС. Угу.

ГУСТАВ. Да. Какая у нас переменчивая погода.

ЙОРГЕН. А вдруг завтра снова шторм?

ГУСТАВ. Может быть, Йорген. А, может быть, и нет.

ЙОРГЕН. Как тепло.

Выходит ЭММА. Она в плаще и с чемоданом в руках.

ЭММА. Шторм кончился, ребята.

Все трое поворачиваются и удивлённо смотрят на ЭММУ.

ЙОРГЕН. Эмма! Ты куда?

ТОБИАС. Ты пошла гулять?

ЙОРГЕН. С чемоданом? Зачем?

ГУСТАВ. Эмма!

ЭММА. Мальчики! Мне пора.

ЙОРГЕН. Куда?

ТОБИАС. Пора?

ЭММА. Я уезжаю.

ГУСТАВ. Подожди, Эмма. Как уезжаешь?

ЭММА. Густав! Мне пора ехать.

ЙОРГЕН. Куда?

ЭММА. На большую землю. Хотела тихо уехать. Не получилось.

ГУСТАВ. Почему, Эмма?

ЙОРГЕН. Нет! Там опасно.

ТОБИАС. Не понимаю.

ГУСТАВ. Ты серьёзно?

ЭММА. Да.

ЙОРГЕН. Почему?

ТОБИАС. Как же так?

ЭММА. Я давно решила.

ГУСТАВ. Почему же ты ничего нам не сказала?

ЭММА. Здесь не принято делиться сокровенным.

ЙОРГЕН. Что ты там собираешься делать?

ГУСТАВ. Эмма! Ты не можешь уехать?

ЭММА. Почему, Густав?

ГУСТАВ. Ты не можешь, вот так взять, и уехать.

ЭММА. Могу, Густав.

ГУСТАВ. Почему?

ЭММА. Мне нужно кое-что сделать.

ЙОРГЕН. Что сделать?

ЭММА. Не важно.

ГУСТАВ. Нет. Нет!

ЙОРГЕН. А бар?

ЭММА. Я его продала.

ЙОРГЕН. Бар? Продала?

ТОБИАС. Кому?

ЭММА. Скорее всего, его снесут и построят супермаркет.

ЙОРГЕН. Чего построят?

ГУСТАВ. Как же так, Эмма?

ЭММА. Всё, ребята, наши милые беседы подошли к концу.

ЙОРГЕН. А мы?

ТОБИАС. Да.

ЭММА. Вы остаётесь.

ГУСТАВ. Одни?

ЭММА. Вас трое.

ЙОРГЕН. Что мы будем делать?

ЭММА. Я не знаю, Йорген.

ГУСТАВ. Погоди, Эмма.

ЭММА. Густав! Я долго ждала. А теперь, я должна ехать. Шторм закончился. Через час, причалит пассажирский паром. Мне надо идти.

ЙОРГЕН. А мы тебя не пустим. Правда?

ЭММА. Вам меня не удержать.

ЙОРГЕН. Не уезжай.

ЭММА. Я к вам привязалась, ребята. И мне, вроде как, грустно. Но, я не буду думать об этом, иначе, я состарюсь и умру. Я должна ехать дальше. Потом, вы меня поймёте.

ГУСТАВ. Мы тебя сейчас понимаем, Эмма.

ЙОРГЕН. Говори за себя.

ГУСТАВ. Мы тебя понимаем. Все понимаем.

ЙОРГЕН. Не все.

ТОБИАС. Да. Понимаем.

ЭММА. Правда? Тогда не судите и не мешайте.

ГУСТАВ. Ты едешь к Клаусу?

ЭММА. Ещё не знаю. Не знаю, Густав.

ЙОРГЕН. Ты и так к нему ездишь.

ЭММА. Поеду, доиграю свою историю.

ТОБИАС. Какую историю?

ЙОРГЕН. Да, какую?

ЭММА подходит к ним и обнимает всех троих. Некоторое время они стоят неподвижно. ЭММА отходит в сторону.

ЭММА. Не пугайтесь. Я всего лишь, обняла вас. Всё. На этом… Всё! Может быть, мы ещё увидимся. Потом, в другой жизни. Да?

ЙОРГЕН. В другой?

ГУСТАВ. Увидимся, Эмма.

ЭММА. Да. Обязательно. Всё.

ЙОРГЕН. В другой?

ЭММА подходит у двери.

ЭММА. Да, и ещё. Хотя, здесь и не принято откровенничать, но мне вас будет не хватать. Я говорю вам это искренне. Да. Вот так. Пока.

ЙОРГЕН. В смысле не хватать?

ЭММА. Я много раз представляла себе: как пройдёт наше прощание.

ЙОРГЕН. Может быть, передумаешь?

ТОБИАС. Да, передумаешь?

ЭММА. Нет, ребята, не передумаю.

ЙОРГЕН. Ты будешь нам писать письма?

ЭММА. Нет, Йорген.

ЙОРГЕН. Я никогда не получал писем.

ГУСТАВ. Ты не вернёшься?

ЭММА. Не вернусь, Густав.

ГУСТАВ. Хорошо.

ЭММА. На этом – всё. Прощайте.

ЭММА выходит из бара и закрывает за собой дверь. Все трое припадают к окну. Некоторое время стоят, молча, глядя в окно.

ЙОРГЕН. Эмма уехала.

ТОБИАС. Неожиданно.

ЙОРГЕН. Да уж.

ГУСТАВ. Ей надо. Пусть едет. Ей надо.

ТОБИАС. А нам?

ГУСТАВ. Не знаю, Тобиас. Я не знаю.

ЙОРГЕН. Что же мы будем делать?

ГУСТАВ. Надо же! Солнце.

Пауза.

ЙОРГЕН. Я – сирота.

ГУСТАВ. Успокойся, Йорген. Ты не сирота.

ЙОРГЕН. Я - сирота. Я выброшен на остров. Я один в океане.

ГУСТАВ. Ты не сирота. Ты не один в океане.

ТОБИАС. Я здесь, Йорген. Я здесь.

Короткая пауза.

ГУСТАВ. Шторм кончился.

ТОБИАС. Да.

ГУСТАВ. Завтра в порт.

ЙОРГЕН. Работать.

ГУСТАВ. Погода.

ТОБИАС. Угу.

ЙОРГЕН. Солнце светит.

ГУСТАВ. Тобиас?

ТОБИАС. Чего?

ГУСТАВ. Ты чинил двери у Эммы?

ТОБИАС. Какие двери?

ГУСТАВ. Обыкновенные двери. Ты вешал дверь на петли?

ТОБИАС. Нет.

ЙОРГЕН. А в кино ты разбираешься?

ТОБИАС. В каком ещё кино?

ГУСТАВ. Феллини.

ТОБИАС. Что?

ГУСТАВ. Ничего.

ТОБИАС. А?

ГУСТАВ. Ты хороший парень, Тобиас.

ЙОРГЕН. Да, Тобиас, ты славный парень.

ТОБИАС. Я?

Короткая пауза.

ГУСТАВ. Завтра приходите ко мне.

ЙОРГЕН. Куда?

ГУСТАВ. Ко мне домой

ТОБИАС. Ты приглашаешь нас в гости?

ГУСТАВ. Ага.

ЙОРГЕН. Двоих? Зачем?

ГУСТАВ. Посидим. Выпьем пива.

ЙОРГЕН. А зачем?

ГУСТАВ. Если не хочешь, Йорген, не приходи.

ЙОРГЕН. Нет! Нет уж! Я приду.

ТОБИАС. Ладно. И я приду.

ЙОРГЕН. Я принесу своё радио.

ГУСТАВ. Конечно, Йорген, конечно принесёшь.

ЙОРГЕН. Ага.

ТОБИАС. Я буду чинить его.

ГУСТАВ. Угу.

Короткая пауза.

ЙОРГЕН. Ну, вот.

ГУСТАВ. Что?

ЙОРГЕН. Теперь мне не хватает шторма и дождя.

ГУСТАВ. Довольно, Йорген! Опять ты за своё?

ТОБИАС. И мне не хватает.

ГУСТАВ. Перестаньте!

ЙОРГЕН. Здесь не принято откровенничать, но мне не хватает шторма и дождя.

ТОБИАС. И мне не хватает.

ГУСТАВ. Замолчите! Оба!

Короткая пауза.

ГУСТАВ. И мне не хватает.

Всё помещение заполняется солнечным светом. Трое мужчин стоят и смотрят в окно.

Конец.

2016 г.