Сопоставительный анализ способов объективации концепта «Истина» в английской и татарской языковых картинах мира (стр. 3 )

Английский и татарский языки, рассматриваемые в данном исследовании, обладают своими специфическими особенностями, отличающими их от других языков. В этом отношении каждый язык уникален, так как он тесно связан с национальным менталитетом и национальным самосознанием каждого конкретного народа и имеет национальное выражение. Так, о наличии национально специфических характеристик концептов свидетельствует форма репрезентирующих их единиц в исследуемых языках. Например, различаются средства выражения концепта “теплые дни осени”: тат. әбиләр чуагы (ассоциация с полом и возрастом), англ. Indian summer (ассоциация с Индией), рус. бабье лето (ассоциация с полом).

Центральным гносеологическим концептом картины мира человека, её фундаментом можно считать истину. Философское переосмысление понятия “истина” показывает, что оно предельно нечётко. Учёные-философы так и не смогли прийти к единому мнению в части определения истины. Представляется, что наиболее удачное обсуждение концепта истины и реализующих его слов возможно в пределах соответствующей частной модели мира по причине кластерного характера данной категории. Базисные модели кластера “Истина” в английском и татарском языках включают следующие подкатегории: религиозная (католическая, мусульманская) модель, научная модель, обыденная (бытовая) модель.

Ментальная репрезентация истины не ограничивается одной формой, что связано с особенностями обработки информации мозгом и коммуникативными потребностями. Поэтому в разных ситуациях информация об истине может представать то в форме понятия, то прототипа или фрейма.

Концепт истины – единица структурированного знания – имеет нежёсткую организацию. Описывая на концептуальном уровне структуру концепта синхронно, мы выделяем ядро, к которому относится понятие истины, раскрываемое классическим философским определением как соответствие факту реальной действительности, или предметная истина, а также научная экспериментальная истина. Околоядерное положение занимает истина, понимаемая как соответствие нашему представлению о действительности, которое может быть не вполне истинно. На периферии концепта находится имплицитная истинностная оценка.

Таким образом, концепт истины, экспериенциальный кластер, своими многочисленными ракурсами естественно включается в разные модели мира, в совокупности проявлений оставаясь базой для целостного образа мира – единой картины мира. Единая картина мира укладывается в рамки так называемой абсолютной истины. Поскольку целью любого сопоставительного исследования является определение специфических черт сопоставляемых языков наряду с выявлением общего, особое внимание в работе уделено вопросу национальной и культурной специфики концепта “Истина”.

Во второй главе “Особенности объективации концепта “Истина” в английском и татарском языках” анализируется структура и семантика исследуемого концепта в обоих языках. Опираясь на выводы, сделанные в первой главе, следует подчеркнуть, что исследуемый концепт обладает рядом необычных характеристик. Во-первых, концепт “Истина” среди других культурных концептов имеет свою значимость для науки, повседневной жизни, обыденного мышления, то есть культуры и языка, что может служить свидетельством “когнитивной реальности” (термин ван Дейка) концепта.

Во-вторых, исследуемый концепт обладает такими особенностями, как глобальность и “всюду-присутствие”. Истина является основой идеальной, ментальной структуры, глобального образа мира, картины мира. В самом деле, все фрагменты действительности, которые выделяются сознанием в процессе накопления сенсорного опыта, затем сохраняются и аккумулируются, имеют одну общую черту: они соответствуют действительности или представлению о действительности. Иначе картина мира не выполняет свою главную функцию – быть практически полезной человеку, ориентировать его в реальном мире.

Предполагая всеобъемлющий характер рассматриваемого концепта, представляется возможным выделить две области истины с учётом критерия формальной выраженности/невыраженности, то есть участия/неучастия номинаторов истины – лексических единиц, которые получают словарные толкования через true/truth (в английском языке), дөрес/дөреслек (в татарском языке), и их производные: внутренняя и внешняя истина. Таким образом, можно говорить о двух категориях истины – внутренней и внешней – с дальнейшим разделением второй категории на два типа: предметную и логическую.

К внешней истине относятся случаи, когда концепт “Истина” эксплицирован с помощью лексико-фразеологических единиц, выражающих данный концепт, и это наилучший способ определения его природы.

Отбор элементов концептуальной модели внешней истины проходил в несколько этапов. На первом этапе отбора состава концептуальной модели была поставлена задача обнаружить максимальное количество лексических единиц английского и татарского языков, в семантическую структуру которых так или иначе могут входить смыслы, являющиеся лингвистическим выражением исследуемого концепта. Хотя для описания основных узлов концепта достаточно выделить наиболее частотные, продуктивные в словообразовательном отношении, с развитой семантической структурой лексические единицы.

На следующем этапе методом сплошной выборки были проанализированы толковые словари английского и татарского языков и отобраны слова, в толкованиях которых имеются прилагательные true и дөрес, хак и его словообразовательные корреляты, установленные по словарям.

Концептуальное пространство “внешняя истина” в английском и татарском языках неоднородно по составу. В центре располагаются элементы синонимического ряда truth и дөреслек и их словообразовательные корреляты – прилагательные и наречия. Периферию занимают, во-первых, устойчивые сочетания со скрытым смыслом. Во-вторых, на периферии этой области находятся глаголы по причине многоаспектности их семантики.

Синхронное описание языковой картины мира выявляет центральную и периферийную зоны концепта. Из множества лексических единиц английского и татарского языков, которые могут составлять вербализованное ядро концепта “Истина”, есть смысл выделить true, truth, right, genuine, real, actual, дөрес, дөреслек, хак, хакыйкать, чын, гадел, төгәл и некоторые другие (как наиболее частотные и служащие опорой для определения остальных слов), так как они в некоторых случаях толкуются по принципу терминологического круга – одно через другое.

В результате анализа основных точек зрения на истину в английском и татарском языках, мы пришли к выводу, что концептуальные пространства, представляющие ядро экспликантов внешней истины, пересекаются, но в татарском языке есть ещё два оттенка значения истины, которые передаются через понятия истина-точность (төгәллек) и истина-порядочность (намуслылык). Это обусловлено спецификой данного языка, огромным разнообразием способов выражения истины и отражает культуру и самобытность народа. Общими для исследуемых языков концептуальными пространствами являются:

1.  истина-действительность, истина-ясность;

2.  истина как соответствие представлению о действительности;

3.  истина-искренность;

4.  истина, как соответствие норме, стандарту;

5.  истина-верность.

Первое концептуальное пространство – истина-действительность – в английском языке реализуется в контексте “You can say what you like, but the truth is she played a damned rotten game of bridge, really” (W. S. Maugham. Selected Prose. The Three Fat Women of Antibes: 31). Реализация данного значения в контексте составляет речевой смысл, в соответствии с которым лексема truth вступает в синонимические отношения со словами fact, actuality, reality, existence, being. Эти существительные можно рассматривать как основные единицы данной концептуальной области.

В татарском языке концептуальное пространство – истина-действительность – реализуется в контексте Мотаhирның фараз кылуы дөрескә чыкты: биш йөзләп кешене кире алдылар – икенче якка таба каратып утырттылар – предположения Мотагира оказались верными: около пятисот человек взяли обратно – посадили, повернув головы в другую сторону (Рәфкать Кәрами. Каргышлы этаплар: 81) и имеет синонимический ряд, представленный следующими единицами: чынлык, чынбарлык, реальлек, факт, гамәл, тормыш.

Внутри каждого пространства можно выявить более центральные и более периферийные элементы. Некоторые единицы могут принадлежать двум, трём, или более исследованным концептуальным пространствам одновременно. Именно такие единицы находятся в областях пересечения групп внутри концептуальных пространств, а также последних между собой.

Во второй главе мы провели исследование не только внешней, но и внутренней истины. Внутренняя истина – основа любого высказывания. Учёт всего разнообразия проявлений внутренней истины – масштабная задача, которая не ставится в настоящем исследовании. Мы ограничились лишь некоторыми основными случаями.

Внутренняя истина – рамочная, градуируемая категория, которая включает в реестр своих средств категоричность, графически маркированное цитирование, косвенную речь. Наименее чётким проявлением внутренней истины можно считать модусную, комментативную часть высказывания, а наиболее чётким – семантику предложений с предикатами пропозициональной установки. Как выяснилось в ходе исследования,
нефактивные глаголы в зависимости от прагматических факторов, в частности от коммуникативной цели высказывания, также могут нести истинностные характеристики. Фактивные глаголы объективируют проецируемую истину, при которой объект задан в готовом виде в денотативной ситуации, а глаголы, традиционно считающиеся нефактивными – конструируемую истину, тот случай, когда исходная ситуация не содержит готового объекта, и сознание лишь конструирует отображение.