Магические алфавиты (стр. 10 )

По всей видимости, вариациям магических алфавитов, созданных на основе еврейского письма, нет предела, и они будут возникать еще неоднократно — в силу того что отдель­ные личности склонны упорно следовать своим собственным путем.

 

Рис. 12. Три магических алфавита, произведенных из еврейского: (сверху вниз) Небесный, Малахимский и Transitus Fluvii ("пересекающий реку").

ГРЕЧЕСКИЙ АЛФАВИТ

Пифагор полагал, что тот, кто дал всему имена, должен быть почитаем не только как умнейший, но и как древнейший из мудрецов. Мы, исследуя Святые Писания, кроме того, стремимся к точности, так как принято, что их смысл выражен притчами; мысли обо всем этом мы отыскиваем в именах, которые были предложены Духом Святым на рассмотрение и которые, коснувшись Его ума, не были утеряны, а так сказать, поведаны в выражениях. Имена эти были использованы в различных значениях, став предметом тщательного изучения, а то, что пребывало скрытым под множеством оболочек, после рассмотрения и тщательною изучения обнаруживает себя и светится. (выдержки из Пророчеств XXXII, Ante-Nicene library, том XXIV).

Еврейские мистики утверждают, что древнееврейский алфавит произошел из Эйн-Соф подобно эманации, а у древних греков относительно происхождения своего алфавита имелось несколько мифов. Версия одного из них дошла до нас от римского писателя , который курировал Палестинскую библиотеку и был другом поэта Овидия. В своих «Баснях» он пишет, что первые семь букв греческого алфавита были посланы самим Роком. Это Альфа, Бета, Эта, Ипсилон, Йота, Омикрон и Тау. Вскоре сын Науплия по имени Паламед создал еше одиннадцать букв. Позже Эпихарм Сицилийский прибавил к алфавиту буквы Тета и Хи (в другом варианте Пи и Пси). Наконец, Симонид внес в алфавит буквы Омега, Эпсилон, Дзета и Пси (или Фи).

В ином, альтернативном повествовании, изобретение букв приписывается Гермесу, который, наблюдая ключ летящих в небе журавлей, был поражен мыслью, что подобные формы можно приспособить для передачи звуков на письме. И еше одно мифическое повествование, пожалуй исторически самое правдивое: авторство греческого алфавита приписывает­ся финикийцу Кадму. Как и в случае с древнееврейским алфавитом, моделью для греческого в середине VIII века до н. э. был финикийский алфавит. Многие из начертаний греческих букв изначально были очень близки по своей форме финикийским. Вполне возможно, что греки учились писать у финикийских торговцев, которые поселялись в таких страте­гически важных местностях как Кос, Крит и Родос.

Поначалу греческий алфавит имел несколько различных форм написания, но в конце концов ионическая форма была принята за основу как стандартная, а когда в 403 году до н. э. ее формально признали в Афинах, она оказалась жизнеспо­собной и сохранилась по сегодняшний день. Для такого формального признания потребовалось спустя некоторое вре­мя ввести в более ранний греческий алфавит несколько новых букв. Как в современной греческой, так и во многих других европейских письменностях, за исключением этрусской, текст писался и читался слева направо. В то же время были отбро­шены несколько устаревшие громоздкие буквы (правда, некоторые из них были оставлены для обозначения цифр). К V веку до н. э. грамотность среди мужского населения Греции считалась само собой разумеющимся явлением. Письмо с самого начала применялось в тех видах деятельности, которые мы теперь ассоциируем с грамотностью и образованностью: перечень предметов торговли и юридические документы, ли­тературные произведения и богослужения — все это требова­ло записи. Греческий алфавит, подобно древнееврейскому, но несколько иным образом, уже к III веку до н. э. достиг высокого уровня развития, и тогда, как полагают, наступило время для возникновения систем гематрии. Греческий алфа­вит представлен 24-мя знаками. Каждый из них обладает полной системой значений, как символических, так и цифро­вых. В отличие от латинского алфавита, но подобно финикийс­кому и древнееврейскому, греческие буквы также обозначают цифры. Это предоставляет значительные возможности исполь­зовать алфавит для магических целей. Греческий алфавит послужил основой для цифровой системы, разработанной последователями языческого мудреца Пифагора, так и для цифровой магии христианского мистицизма. Следует доба­вить, что греческий алфавит представляет собой магическую систему с целым рядом эзотерических соответствий, дающих ему мощный потенциал для прорицаний и ворожбы. Здесь он представляет из себя явную параллель рунам, которые более известны в этом отношении. Подобно рунам, каждая гречес­кая буква имеет свое особое имя, смысловое значение и цифровое выражение, и все это можно применять для пред­сказаний. Но, в то время как всем нам хорошо известны древнегреческие оракулы Дельф и Додоны, предсказательная магия греческого алфавита все еще ждет часа и случая, когда ей окажут должное внимание.

Символика греческого сакрального алфавита занимает значительное место в искусстве гематрии. Согласно древнеев­рейской традиции, каждое слово, составленное из греческих букв преобразуется по эзотерической системе в ряд соответ­ствующих чисел. Сложением цифровых эквивалентов всех букв взятого слова получают итоговое число. В греческой традиции, как языческого, так и христианского обрядов, под этими числами скрываются аспекты священного писания.

Рис.13. Греческий алфавит.

При шифровке значений текста, который легко понимается только посвященными, в искусстве гематрии, применяются разные слова, числовые эквиваленты которых одинаковы. Специфическую информацию могут передавать также и линейные размеры религиозных зданий, как и другие цифровые данные этих зданий, если их раскодировать с помощью гематрии. Здесь уместно будет заметить, что само слово «гематрия» — древнегреческого происхождения, произносит­ся ГАМЕТРIА и имеет признанный параллельный вариант «geometria» (ГЕОМЕТРIА), от которого произошло английс­кое слово «geometry» («геометрия»). В некоторых случаях гематрия применялась как метод регистрации секретных форм и свойств сакральной геометрии. Много примеров тако­го практического применения греческой геометрии засвиде­тельствовано как в сохранившихся культовых сооружениях, так и в эзотерическом учении. И язычники, и христиане рассматривали греческий алфавит в целом, а гематрию в частности, как всеобъемлющие универсальные принципы тво­рения. Это единство универсальных принципов также характерно для древнееврейского, рунического, огамического, готс­кого и вестфальского алфавитов.

Прежде чем христианство было навязано всем языческим народам Римской империи в качестве официальной и единственной религии, в мире существовало много древних и достойных признания философских школ. Учения о душе человека философской школы александрийских неоплатони­ков развивались и передавались благодаря существующей у них традиции «святой преемственности». Праздники мисте­рий в Элевсине или других священных местах силы также основывались на принципе постепенного раскрытия эзотерических секретов. Последователи пифагорейства, подобно дру­гим философским школам, следовали системе глубокого погружения и постепенного посвящения в более широкое осведомление, и кандидат, прежде чем достичь совершенства, должен был учиться много лет. Средством передачи мудрости были тонкие эзотерические взаимосвязи между символами, числами и буквами, а греческий алфавит, конечно, служил двигателем прогресса в этой области. Философские школы с их системами посвящения в «святая святых» на протяжении многих столетий своего существования и развития были хранилищами научных и математических знаний, а также искусств, которые в наше время называются эзотерическими. Но, когда христианство стало учреждаться как государственная религия, эти школы и центры были закрыты. Адепты, сумев­шие спасти свою жизнь, были вынуждены искать других средств для передачи тайной мудрости. Языческие храмы и другие святилища предыдущей веры были превращены в христианские церкви. Однако арканные качества этих мест оказались неистребимыми — и вот эти качества проявились в терминах вновь пришедшей религиозной символики, форма­ми такого проявления, в частности, можно назвать использо­вание языческих алтарей в христианских храмах или превра­щение местных языческих богов в христианских святых. Образ Афины был перенесен на Деву Марию, богиня Победы стала святой Викторией, Диоскуры преобразовались в святых Петра и Павла, Гелиос превратился в святого Илью, качества Аполлона и Митры были привнесены в образ Христа, и т. д.

Поскольку евреи оказались за пределами тотальной христианизации Римской империи, их эзотерическая культура не пострадала от систематического разрушения, постигшего культуры языческих народов. Несмотря на преследования, сам факт рассеяния евреев по всему тогда известному миру предоставил им возможность сохранить секретные доктрины, усовершенствовать их и сделать более утонченными. В итоге возникло каббалистическое учение, которое в конечном счете нашло свое отражение в текстах этой философской школы. А языческие традиции, искавшие и находившие контакт с ду­ховной сущностью человеческого и космического бытия, были довольно успешно усвоены эзотерическим христианством.

«Христанским эквивалентом слова "каббала", — писал английский мистик XIX столетия Вильям Стирлинг, — был "Гнозис", т. е. знание, а из бесчисленных упоминаний в писаниях Отцов церкви становится очевидным, что вновь появившаяся секта, как в толковании Евангелия, так и в ритуале богослужения, продолжила ту же самую мистическую традицию, что была унаследована ими от иудейства». Сущность этого явления, по словам Стирлинга, была ясно сформу­лирована Клементом Александрийским: «А то, что низошло, чтобы стать достоянием немногих, есть сам Гнозис, о котором свидетельствовали Апостолы». Подобное утверждение нахо­дим и у Святого Василия: «Им дали основательные наставле­ния о том, как сохранить тайные благоговения через неразг­лашение. Да и пристойно ли разглашать публично такие дела написанием доктрины, которую сможет прочесть даже нек­рещеный?»