Голод и государство: Россия (1892 -2014) – суть проблемы (стр. 3 )

В этом фрагменте историк , не бывший сколь-нибудь образованным экономистом и агрономом, проявляет себя как убежденный сторонник капиталистических преобразований, ибо частная собственность на землю виделась буржуазно (капиталистически) мыслящим интеллигентам царской России решением, ведущим к стабильному производству сельхозпродукции.

Меж тем, работа Особого Совещания, опиравшаяся на мнение практически всего активного населения царской России, вовлеченного в обсуждение проблемы, подходила к своему завершению: «Общая сводка работ еще не была составлена, a издание трудов местных комитетов, занявших 58 томов, заняло около года. Но, не желая из-за этого задерживать принятие первых мер, Государь издал манифест 26 февраля 1903 г., основанный отчасти на предварительных итогах работы комитетов» [3, там же]. В манифесте писалось: «К глубокому прискорбию Нашему, смута, посеянная отчасти замыслами враждебными государственному порядку, отчасти увлечением началами, чуждыми русской жизни, препятствует общей работе по улучшению народного благосостояния»- и далее, - «Труды по пересмотру законодательства о сельском состоянии предписывалось «передать на места для дальнейшей их разработки и согласования с местными особенностями в губернских совещаниях, при ближайшем участии достойнейших деятелей, доверием общественным облеченных. В основу их трудов — положить неприкосновенность общинного строя крестьянского землевладения (выделено ТОВ), изыскав временно способы к облегчению отдельным крестьянам выхода из общины. Принять безотлагательно меры к отмене стеснительной для крестьян круговой поруки» [3, там же].

Из изданного царем указа следует, что Николай II был к социализму значительно ближе, чем его почитатели из числа сторонников с меняющимся в сторону экономического либерализма (рыночной экономики) мировоззрением. Усилия этих, достаточно энергичных людей, привели к управлению исполнительной властью в России.

В результате, реформы по переводу России на рыночные отношения в аграрной сфере через куплю-продажу плодородной земли привели к массовому разорению искусственно созданных частных владений фермерских крестьянских хозяйств на фоне выкупа у дворян плодородных земель крестьянами через Земельный банк. После чего последовала февральская буржуазная революция 1917 г., в подготовке условий совершения которой трудно не усмотреть усилий носителей идей частной собственности на землю в лице и его идейных сторонников, в числе которых оказался и . Однако, как показали события после проведения реформ по , пренебрегшему советом , и реформ на современном этапе Российского государства, частная собственность на землю не вела и пока не ведет к достижению продовольственной безопасности. Скорее наоборот – снижала и снижает ее уровень как внутри России, так и на международном уровне [5, 6]. Вместе с тем, поиском решения вопросов через форму собственности на землю в ее количественных нормах – занимались и в глубокой древности с одинаковым концом для цивилизаций [7].

В этом месте необходимо обратить внимание читателей на тот факт, что интеллигент историк почему-то обошел стороной вопрос о сути ведения сельского хозяйства. Ведь к началу 19 века в мировой аграрной науке уже давно пришли к выводу, что в сельском хозяйстве необходимо возмещать земле ее плодородие, затраченное на производство урожая. Это, во-первых. А во-вторых, именно в России перед самым образованием царем Особого Совещания благодаря трудам , впервые стало возможным изучение почв с точки зрения их плодородия. И хотя историк не отражает участия ученых в работе этого совещания, такое участие в решении аграрных проблем необходимо предположить. Это участие могло осуществляться как через обсуждения с учеными вопросов рационального ведения земледелия, так и путем введения в практику разрабатываемых учеными технологий. При этом известно, что издал в 1883 г. книгу «Русский чернозем», а к 1892 г завершил свою работу «Наши степи прежде и теперь», выпущенную как раз после очередного неурожая 1891 г. в центральных областях России. Красной нитью этого труда является размышления ученого о том, что путем выявления причин засухи можно успешно бороться с этими причинами, решая проблему голода. Однако ни в первом, ни во втором труде родоначальника науки о почвах еще не было ответов на мучившие науку вопросы о причинах неурожаев [8,9]. В весьма общем виде усматривал эту причину в подверженности почв центральной России «хотя и очень медленному, но упорно и неуклонно прогрессирующему иссушению». Однако это лишь постановка задачи. Поэтому можно предположить, что отсутствие научно обоснованных ответов на свои и вопросы участников Особого Совещания, скорее всего, явились причиной острой болезни (тяжёлой формой нервного расстройства). К концу жизни Докучаев написал главу «Место и роль современного почвоведения в науке и жизни» книги «О соотношении между живой и мёртвой природой». Завершению книги помешал его уход из жизни 26 октября (8 ноября) 1903 г.

Поскольку научных ответов на вопросы о рациональном ведении земледелия на период с 1892 г. по 1917 г. не было, постольку социальная жизнь в России пошла по пути радикальных преобразований общественного строя. В феврале 1917 г. в России произошла февральская буржуазная революция, приведшая к уникальной в истории человеческого общества ситуации. Она заключалась в том, что к этому моменту к управлению Россией пришли многочисленные партии, не имевшие ни опыта управления гигантской державой, ни желания со стороны основной массы крестьянского населения работать по найму на зарождавшийся класс земельных собственников. Поэтому, крестьянскую массу, прошедшую через разорительные для этой массы крестьян столыпинские реформы приватизации земли, вполне устраивал лозунг большевиков – «Земля – крестьянам!» в смысле – бесплатно. И это было уникальная по содержанию причина, с одной стороны, разом приведшая к владению землей всех желающих на ней работать по «Декрету о земле» большевиков, принятому Вторым Всероссийским съездом Советов рабочих и солдатских депутатов (в 2 часа ночи с 26 октября (8 ноября) на 27 октября (9 ноября) 1917. А с другой стороны, эта же причина предвосхитила Новую Экономическую Политику (НЭП) и тяжелый период укрупнения хозяйств через коллективизацию земли (горизонтальную кооперацию семейных крестьянских хозяйств): «По декрету крестьяне России получили бесплатно 150 млн. десятин земли, они были освобождены от уплаты 700 млн. рублей золотом ежегодно за аренду земли и от долгов за землю, достигших к этому времени 3 млрд. рублей» с одновременным исключением из числа конфискуемых земель рядовых крестьян и рядовых казаков [10].

По мнению Ленина, Декрет о земле обусловил «... земельный строй, наиболее гибкий в смысле перехода к социализму» [11].

Однако уже при жизни Ленина этот строй мелких земельных пользователей, освобожденных от податей с прощением громадного долга перед государством в сотни миллионов золотых рублей, в стране, декларативно объявившей об отказе от частной собственности на землю, оказался не только не гибким, но и весьма капризным. Производство продукции в сельском хозяйстве продолжало снижаться, как и при царе. В результате, советское правительство объявило о принятии Новой Экономической Политики с введением рыночных отношений в области товарно-денежных отношений. В двадцатые годы страна временно встрепенулась. Но уже к 1924 году стало понятно – НЭП, давшая возможность возрождению крупных кулацких хозяйств, не может решить проблему неурожаев и голода в огромной с мелкими семейными хозяйствами стране и обеспечить нормальное функционирование сельского хозяйства. Необходима была горизонтальная кооперация для увеличения размеров обрабатываемой земли, повышения экономической эффективности земледелия и платежеспособности сельхозпредприятий для приобретения производительной техники. Однако владение землей мелкими крестьянскими хозяйствами выработало у крестьян советский России твердый мелкособственнический инстинкт – свое – значит надежно. Масса шатаний и непоследовательность управленцев среди членов политбюро привели к затягиванию во времени осуществления укрупнения хозяйств, что мешало развитию индустриальных методов ведения земледелия.

Перипетии коллективизации известны. Однако ее фактическое осуществление с 1926 года по 1939 год привело к существенному росту в СССР промышленного производства, с одной стороны, и к еще более существенному росту производительности труда и валового сельскохозяйственного продукта. Так, до 1929 года страна явно не справлялась с производством пищи для самих крестьян, составлявших около 127, 7 млн. человек, и 26,3 млн. человек остального населения. Но к 1939 г. колхозы и совхозы с подсобными крестьянскими хозяйствами кормили около 114,5 млн. крестьян и 56,1 млн. горожан. Т. е. производительность труда крестьян выросла более чем в два раза при существенном росте валовой продукции. Такие метаморфозы в сельском хозяйстве позволили д. и.н. прийти к выводу о том, что именно колхозы обеспечили победу СССР в Великой Отечественной Войне [12].

Казалось бы, в России к 1945 г. была найдена оптимальная форма организации аграрного производства. Однако последующие события свидетельствовали о явном неблагополучии советского сельского хозяйства. В нем после 1953 г. явно стала снижаться и рентабельность производства, и производительность труда. Но к этому моменту в СССР уже была крупная сеть научно-исследовательских сельскохозяйственных институтов в составе Всесоюзной Академии Сельскохозяйственных Наук имени Ленина (ВАСХНИЛ). Руководство СССР интуитивно почувствовало, что недостатки в сельском хозяйстве как то связаны с результатами научных исследований. Об этом свидетельствуют три постановления ЦК КПСС и Правительства СССР [13, 14, 15].

Все три постановления, как следует из их названия и содержания, определяют меры по улучшению работы и повышению ее эффективности в научно-исследовательских институтах. Еще за десять лет до первого из упомянутых постановлений в СССР количество институтов увеличилось с 3 в 1920 г. до 111 в 1947 г. К этому времени в институтах уже работало свыше 25 тысяч научных работников [16]. Однако, как при , как при , как при , так и при дела в сельском хозяйстве вместо улучшения все более ухудшались. На первый взгляд, это дает основание для утверждения – раз при таком количестве институтов дела у колхозов и совхозов не ладились, то дело, как и в период 1892 – 1917 гг., не ладилось из-за причин, лежащих вне результатов научных исследований. Однако это не так. Вспомним хотя бы исследования об успешной деятельности колхозов в довоенный период.