Выстрел (стр. 2 )

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА (к зрителям): - Они вспоминали школьные годы, перебирали товарищей. Я все время молчала. Но я увидела, как удивительно правильно представляла его себе раньше. А он иногда бросал неловкие взгляды в мою сторону…

Когда он уходил, я вдруг отметила, что с приходом гостя, Ефесов скрылся в своей комнате и в тот вечер не появлялся вовсе… Так Ветвицкий стал у нас бывать почти каждый день.

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

(Гостиная. Вера Леонтьевна сидит в кресле. Часы бьют полдень. Звонок в дверь. Голос Марьи в передней: «Хозяина нету дома»! «А Вера Леонтьевна?» «Барыня дома, пожалуйте!» В комнату входит Ветвицкий)

ВЕТВИЦКИЙ (снимает шинель, отдает ее Марье, решительно подходит к креслу. Вере Леонтьевне): - Вы как будто удивлены… Но у меня есть причины…

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА (указывает ему на соседнее кресло): - Я?.. Я нисколько не удивлена… Но причины узнать интересно…

ВЕТВИЦКИЙ: - Очень, в сущности, одна простая причина… Мы до сих пор с вами еще не знакомы.

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА: - Как не знакомы?

ВЕТВИЦКИЙ: - По-моему это еще было не знакомство. Я имел честь быть представленным вам, это правда, но я вас совершенно не знаю, и вы меня тоже…

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА: - Это правда. Я же все больше молчу и слушаю ваши разговоры с мужем.

ВЕТВИЦКИЙ: - Да, а между тем я вижу, что вы не из молчащих... Но надо, чтобы вы захотели говорить. Не правда ли?

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА: - Вот и прекрасно! Так расскажите же мне что-нибудь о себе!

ВЕТВИЦКИЙ (чуть улыбнувшись): - Спрашивайте!

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА: - Ну вот, например… Почему вы перевелись сюда из Петербурга?

ВЕТВИЦКИЙ: - В Петербурге я года три готовился в одно высшее военное учебное заведение, дважды пробовал поступить, но не удавалось, - видите, как я туп... С третьего раза поступил, но, поучившись полтора года, бросил и попросил перевода в провинцию…

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА: - Почему же бросили?

ВЕТВИЦКИЙ: - Потому что это ни к чему! Ну, карьеру сделаю; добьюсь того, другого, но зачем? Зачем, спрашиваю я вас, мне карьера и все это?

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА: - Зачем же вы готовились и поступали в таком случае?

ВЕТВИЦКИЙ (с удивлением): - Зачем?.. Вы думаете, что я знаю зачем?.. Да ведь нужно же куда-нибудь двигаться, что-нибудь этакое предпринимать… Не сидеть же всю жизнь в кресле и смотреть в одну точку… Хотя, знаете, ведь это мое любимое занятие!..

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА: - Ваше?

ВЕТВИЦКИЙ: - Ну да, мое!.. Я часто ловлю себя на этом. Вдруг подымешь голову, оглядишься и видишь, что просидел часа два в кресле и не заметил этого… И это ведь в самом деле чудное занятие!.. По крайней мере, оно не допускает вопросов: зачем, почему, какая цель и прочее… Так, просто просидел себе… и только… А приятнее всего, наверно, то, что в это время никого не видишь и ничего не слышишь…

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА: - Вы не любите общества?

ВЕТВИЦКИЙ: - Нет, не то… Но я до сих пор еще не встретил такого общества, которое мог бы полюбить… Вы не поверите, как это мучительно! Жить день за днем и чувствовать, что живешь не так, а как надо жить – сам не знаешь! Служба, может быть, это и хорошо и полезно… Но для меня она не то… И притом моя служба не может быть полезна, потому что я служу равнодушно, даже неохотно…

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА: - У меня еще один вопрос. Вы с моим мужем большие друзья?

ВЕТВИЦКИЙ (смутившись): - Мы с ним в школе подружились.

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА: - Вы бываете у него часто.

ВЕТВИЦКИЙ: - Долго не виделись. Вот пересказали друг-другу все.

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА: - Все?

ВЕТВИЦКИЙ: - Да, я думаю, что все…

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА: - Не много же у вас было что сказать друг другу!

ВЕТВИЦКИЙ: - Что нашлось…

(Молчание)

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА (всматриваясь ему в лицо): - И еще один вопрос. Вы знаете Ефесова?

ВЕТВИЦКИЙ: - Да, я встречал его раза четыре в Петербурге. Но чтобы его знал, этого я не могу сказать…

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА (к зрителям): - Тогда Ветвицкий просидел у меня больше двух часов. (Ветвицкий уходит). Все это время у нас было о чем говорить, мы ни минуты не молчали, хотя не было сказано ничего значительного, так что я даже ничего не могу припомнить из того разговора. Одно только помню, что нечаянно рассказала ему в шутливом тоне, как я вышла замуж за Сергея. Это вышло как-то само собой. Он ответил, что ему странно было вдруг увидеть женатым приятеля, которого он привык знать одиноким, и что к этому надо теперь долго привыкать.

Вот и все, что было в тот раз…

КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

(Вечер. Вера Леонтьевна, Сергей Петрович и Ветвицкий пьют в гостиной чай. Часы бьют шесть)

СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ (встает): Все. Мне уже пора в клуб. Сегодня намечается очень хорошая компания в винт. Горю желанием взять «большой шлем».

ВЕТВИЦКИЙ: - Не увлекайся, пожалуйста…

СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ: - Это невозможно, Алеша… Прошу тебя, посиди еще, пожалуйста, с Верой, ей всегда одиноко, когда я в клубе. (К жене). Верочка, Алексей Михайлович остается с тобой, я рад. Очень рад. По крайней мере, я буду спокоен, что ты не скучаешь…

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА (шутливо): - Разве тебя это беспокоит?

СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ (шутливо): - Не то, чтобы… Но все же иногда приходит на мысль: как там ты одна без меня?

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА (улыбаясь): - Неужели приходит?

СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ (улыбаясь): - Ну, а как же?.. Разумеется, приходит, дорогая… (Целует жену в лоб)

(Вера Леонтьевна и Ветвицкий провожают Сергея Петровича. Тот, одев с помощью Марьи шинель и помахав рукой, уходит. Вера Леонтьевна и Ветвицкий возвращаются в гостиную, садятся в кресла напротив друг друга. Долгое время молчат, стараясь не смотреть друг на друга. Молчание нарушает Вера Леонтьевна)

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА: - Однако сегодня мы не услышим скрипку и чувствительного Бизе.

ВЕТВИЦКИЙ: - Ничего. Можно посидеть и просто в тишине.

(Молчание)

ВЕТВИЦКИЙ (его голос слегка дрожит): - О чем вы думаете? Ваши глаза так блестят?..

(Молчание)

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА: - Что же вы замолчали, Алексей Михайлович?.. Продолжайте, пожалуйста!

ВЕТВИЦКИЙ: - Знаете ли, Вера Леонтьевна, отчего у нас пропадает так много людей? Я говорю «пропадает» в прямом смысле, потому что они сравниваются с пошлостью, которая у нас повсюду господствует… Оттого, что они живут с неопределенными стремлениями и живут одиноко… Оттого, что не встречают в жизни никого, кто бы сочувственно подал им руку… Я в своей жизни не встретил еще такого человека…

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА (после паузы, шутливо): - Ну, вот вам моя рука, Алексей Михайлович! (Протягивает ему руку). Я вас понимаю, и вы не должны сомневаться в моем сочувствии…

ВЕТВИЦКИЙ (встает на колено, берет руку, прикасается к ней губами): - Спасибо вам!.. (Застонал). Что вы со мною делаете?.. Разве вы не видите, разве вам не ясно…

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА (отнимает руку, встает с кресла): - Алексей Михайлович!.. На улице идет дождь, и вам придется ступать домой прямо по лужам…

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА (к зрителям): - Любила ли я Ветвицкого, не знаю; но всякий раз, когда он, уловив удобную минуту, готов был объясниться, сердце у меня сильно билось, и я умышленно спешила помешать ему. Почему? (Ветвицкий быстро уходит). О, я не знаю, почему, но я боялась этого; я боялась не самого признания, а тех минут, которые наступят после признания. Когда между людьми все сказано, что же остается? Тысячу раз, когда он готов уже был сказать последнее слово, я перебивала его какой-нибудь шуткой или глупой выходкой, от которой он приходил в расстройство, в нем закипала досада, гнев, может быть негодование. Он приходил всегда в такое настроение, когда то слово, совсем уже готовое, не могло быть произнесено…

Но он все-таки сказал его… Это произошло через месяц…

А дело было так. Однажды, когда у нас опять был Ветвицкий, муж вернулся из канцелярии совсем не в духе и сообщил, что ему дали крайне неприятное поручение.

СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ (входит): - Должен завтра ранним утром тащиться на перекладных в губернский город по казенной надобности. В такую-то погоду по этаким-то дорогам! (Ходит в раздражении). И, главное, с какой стати мне ездить по казенным надобностям? Совсем это не мое дело! Для этого существует поручик Лезгинский!.. Но у него, видите ли, насморк там или кашель, не знаю, а попросту – лень, а он, вдобавок, любимчик полковника… А тут, экстренная надобность! Ну, так вот и поезжайте, Сергей Петрович, кому же больше? Ведь обидно!.. (Ветвицкому). Уж ты, Алеша, навещай, пожалуйста, жену, а то ведь она тут помрет от скуки!..

ВЕТВИЦКИЙ: - Хорошо.

СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ: - Ты не можешь себе представить, как мне тяжело даже на три дня расставаться с Верой… Ведь за шесть лет нашего брака мы расставались только по необходимости или на лагерное время…

ВЕТВИЦКИЙ (встает и решительно откланивается): - Мне необходимо уйти…

СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ: - Как, ты уже уходишь? Ты разве не поужинаешь с нами?

ВЕТВИЦКИЙ (побледнев и сверкнув взглядом): - Извини, Сергей… Не могу… Дело есть… (Уходит).

(Молчание)

СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ (обнимает жену, шутливо): - Ты с ним не очень-то кокетничай, с Алешей… Т ы его еще влюбишь в себя… Мне его жаль… Он славный малый!

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА (шутливо): - Ну, так что ж, если и влюблю?

СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ: - Как что? Зачем же доставлять человеку излишние и бесплодные мучения?

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА: - Не беспокойся зря… Я на время твоего отсутствия хочу погостить у тетушки, давно к ней собиралась.

СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ: - Ну, вот и славно! Тебе там не будет скучно, она известная говорунья.

ВЕРА ЛЕОНТЬЕВНА (к зрителям): - И я уехала к тетушке. (Сергей Петрович уходит. Его провожает в передней Марья). Но не прошло и дня, как мне сказали, что из города прискакал верховой, это был денщик Ветвицкого. Он привез мне тогда письмо. Вот оно это письмо.

(Опускается занавес. Вера Леонтьевна перед занавесом разворачивает лист бумаги, читает. Во время чтения письма в глубине пространства за занавесом иногда возникает фигура Ветвицкого, он повторяет некоторые строки письма).

«Зачем же вы это со мной сделали? Вы причинили мне ужасное горе. И вы это знали, потому что вы ведь знаете, что вы для меня… Вы знаете, что… Впрочем, не напишу этого… Это малодушие - писать о том, что должен сказать… А я нес вам свою душу, хотел открыть ее перед вами всю и отдать ее вам совсем и навсегда… Вы в последний раз так посмотрели на меня, словно хотели убить меня взглядом… Так скажите это – и я буду покорен вам, как ребенок, я не пророню о том ни слова и снесу все, слышите, все… Но вернитесь, будьте со мною, позвольте только сидеть близ вас, в вашем обществе. Не наказывайте человека, еще не провинившегося. Ваш покорный слуга. В.».