Напутственные таинства (стр. 6 )

Второй актёр. Именно купчую. Я немею перед законом. Может, вы имеете какие-нибудь сомнения? Друг мой, остаётся условиться в цене.

Третий актёр. В цене?

Второй актёр. По сто рублей за штуку. Разве это для вас дорого?

В дальнюю комнату входит Странный персонаж.

Странный персонаж. Свинтус ты, Чичиков!

За спиной у Странного персонажа – взрыв музыки, крики ура, оживление.

Первый актёр (Второму актёру). Виват, Павел Иванович, виват!

Первая актриса. Поздравляем, поздравляем!

Вторая актриса. Баловник! Ура, господа, ура!

Первый актёр. За здоровье нового херсонского помещика!

В ближней комнате вскрикнул стоящий у окна Первый лекарь. Второй лекарь едва не уронил рюмку и бутерброд. Странный персонаж устало идёт к дивану, на котором сидят Мальчонка и Третий актёр.

Второй лекарь. Что там?

Первый лекарь. Прокурора хоронят.

В окнах дальней комнаты застыли в страхе актёры. Второй актёр опускается на колени, крестится.

Второй лекарь. Прокурора?

Странный персонаж. Эти мерзавцы тысячами гребут, богатых грабят, с бедных последнее дерут.

Второй актёр. Разве я – разбойник? Разве от меня пострадал кто?

Странный персонаж. Разве я сделал человека несчастным? За что мне такая судьба, за что?

Второй актёр. Я только хотел иметь жену, детей…

Странный персонаж. Хотел исполнить долг человека и гражданина. Где справедливость, где? А прокурора хоронят. Весь город – мошенники!

Свет в дальней комнате гаснет.

Мальчонка. А в газете напечатают…

Третий актёр (Мальчонке). Молчи уже!

Мальчонка. Напечатают – скончался примерный гражданин!

Третий актёр (Странному персонажу). Едем?

Странный персонаж. Вот уже и мостовая кончилась, и шлагбаум, и город позади... Русь! Вижу тебя из моего далека: бедно, разбросанно и неприютно в тебе. Открыто, пустынно и ровно всё в тебе. Как точки неприметно торчат среди равнин невысокие твои города. Ничто не очарует взора… Русь! Чего же ты хочешь от меня? Какая непостижимая связь таится между нами? Что глядишь так? И зачем всё, что есть в тебе, обратило на меня полные ожидания очи? Русь!..

15. Восьмой час утра.

Ближняя комната. Звук капающей воды. Лекари смотрят в окно.

Первый лекарь. Камнем лежит. Болезнь его малопонятна.

Второй лекарь. Жалость нам не помощник.

Первый лекарь. От бессилия всё. Вот причина причин.

Второй лекарь (ехидно). Гений! (Сплюнул.) Скупердяй! Ханжа! Говорят, в Риме изобрёл он для выходцев из России, как для грешников, целую систему покаяния, принуждая их бегать по его делам, и давать ему же денег без возврата. И бегали! Считали спятившим, но бегали и в долг давали!

На диване своя жизнь: мёрзнет Странный Персонаж, что-то пишет в бумагах Мальчонка, поджигает рукопись и любуется огнём Третий актёр.

Странный персонаж. Служить… Стоять… На своём стоять…

Мальчонка. Холодно.

Третий актёр. Это ничего.

Странный персонаж. Ничего… Нет ничего. И не будет…

Мальчонка. Руки зябнут.

Странный персонаж. Огня дай! Холодно! Всё в огонь, всё!..

Второй лекарь (Первому лекарю). Что с ним? Бредит?

Странный персонаж. Нет моей власти.

Третий актёр. Нет власти не от Бога.

Странный персонаж. Даже сам над собой я не властен.

Первый лекарь. Речь вполне связная.

Второй лекарь. Записать за ним?

Странный персонаж. Служить Богу на своём месте! Нет власти не от Бога. Евангелие, открой мне Евангелие! Холодно. Огня дайте, бумаги! Мёрзну. Дрянь и тряпка человек стал. Что ж так холодно!.. Запрещают, рукопись «Мёртвых Душ» запрещают!.. В печь! Мёрзну... Кто возьмёт да начнёт скупать мёртвых, кто? Этого нигде нет. Есть лишь замысел, не умысел!.. Желудок мой в неестественном положении, вверх ногами лежит. Лекари смотрели, щупали – сделать ничего нельзя!.. Кто меня спасёт? Матушка! Господи! Государь!.. Государю-императору писать, просить о помощи? Цензор рукопись не пропустит, а ежели государь велит, придётся печатать… Болезнь вконец измучила меня. Когда же весна!.. Что с рукописью? Денег нет совершенно. Печатать надо в долг, бумага в кредит, обёртку рисую сам. Невозможно!

Третий актёр встал с дивана, за ним встал и пошёл в дальнюю комнату Мальчонка.

Странный персонаж. Невозможно так жить!

Диван погружается в сумрак. Лекари разливают водку, выпивают, не чокаясь. В дальней комнате Третий актёр возлагает на голову Мальчонки лавровый венок.

Второй лекарь. Весна, а за окном морозец!

Первый лекарь. Из окна сквозит, что ли?..

Второй лекарь. Стало быть, сего утра в восемь часов наш добрый Николай Васильевич скончался. Без памяти был, дышал тяжело, будто уснул.

Рядом с диваном виден Странный персонаж.

Странный персонаж. Еле в сюртук одели, положили меня на стол. Долго в лицо смотрели, словно не узнавали. А на лице моём ни тени страдания! В шкафах рылись, искали рукописи, не нашли. Денег нет, рукописей нет. Что ж так холодно!

Второй лекарь (Первому лекарю). Помянем? Еще по одной!

Странный персонаж. Цель моих беглых записок… Если хотите узнать что о России, понять её дух… Где бумаги мои?.. Даровитый, закуренный ладаном, автор жил в надменное время. Гений, мессия! И чтобы голова не закружилась? Невозможно. Гомер, Шекспир, Данте. А я где? Где-то рядом? Мечтал оживить мёртвые души. Оживил их в себе, и души мёртвые воскресли!..

Тьма. Вода в рукомойнике. Лекари стоят у пустого стола.

Первый лекарь. Самолюбие в соединении с верою чудовищно!

Второй лекарь. Вот тебе и путешествие! Дальний путь!

Первый лекарь (рассмеялся). И разрешения от государя не нужно! Вместо паспорта – душа!

В дальней комнате Мальчонка играет с лавровым венком. Первая и Вторая актрисы с радостью обнимают Третьего актёра.

Первая актриса. Никоша, сынок!

Вторая актриса. Приехал! А мы так ждали!

Первая актриса. Сюрпризом хотел? А я знала, чувствовала! У тебя сегодня день ангела!

Третий актёр. У меня?

Вторая актриса. Какой ты стал!

Третий актёр. Какой?

Вторая актриса. Обниму ещё!

Первая актриса. Столько лет не ехал, писал мало. Думал, празднуем? А у нас ни пирога, ни вина сладкого, ничего.

Третий актёр. Разве это не рай?

Первая актриса. Вот и свиделись. Спешишь, всё тебе некогда. Балует тебя Россия-матушка... Расскажи мне про Гроб Господень, про Иерусалим. Слышишь ты меня или нет?

Вторая актриса. Маменька, Никоша писал нам в письме.

Третий актёр. Я писал?

Первая актриса. Гробовая доска, в пещерку втиснешься, согнувшись в пояс. Ты один. Помнишь?

Третий актёр. Иерусалим? Я один. Предо мной священник. Дьякон позади.

Первая актриса. Позади тебя, за стенами.

Третий актёр. Молился ли я? Не помню. Кажется, нет. Помню, радовался, плакал от счастья.

Первая актриса (Второй актрисе). Есть на свете, Оленька, святые места. Иерусалим!

Мальчонка. А в Москве зима.

Третий актёр. Весна!

Мальчонка. А за окном морозец.

Третий актёр. В комнатах тепло, душно.

Первая актриса. Никитский бульвар?

Вторая актриса. Дом графа Толстого.

Третий актёр. Милая моя матушка, нужна вам моя исповедь? Я живу…

Мальчонка. Жил!

Третий актёр. Жил, как прежде, уединённо. Никитский бульвар, дом графа Толстого. Занимал переднюю часть нижнего этажа. Обед, чай подавали, как прикажу. Бельё благоухало. Тишина в комнатах! Я по обыкновению катал шарики из белого хлеба, мечтал. Писать не могу, не выходит ни строчки! Читаю Библию, словарь греко-латинский. По пятам за мной смерть ходит, матушка! Заезжала ко мне , не застала, сказала прислуге: «Проститься хотела», уехала. И в тот же день умерла. Знак это! Что он для меня означает? И мне пора? Десять лет записывал на обрывках, на клочках бумаги сюжет, писал, переписывал. Воображение иссякло, узоры исчезли, родился фанатизм, чёрный, русский фанатизм.

Первая актриса. Никоша, что с тобой?

Третий актёр. Отец Матвей просил, требовал, прорицал, нашёптывал бросить литературщину, заняться делом богоугодным. Готовь душу к иному миру, а я помогу, подскажу!.. Нельзя быть и святошей и художником, не выходит! Страдай, не страдай, а нельзя! На что надеялся я?

В ближней комнате лекари стоят у пустого стола.

Первый лекарь. От пустяка помер. Стало быть, судьба!

Второй лекарь. Казалось, встать хотел. Пить, говорит, дайте. И лестницу, скорее лестницу! Голова не держится, падает, как у новорожденного. В двенадцатом часу ноги стали холодеть, и водой грели, и хлебом горячим обкладывали. В восьмом часу утра никаких признаков жизни не было. Долго глядел я на него. В лице словно мысль какая-то, ясная, спокойная.

В дальней комнате – Странный персонаж.

Странный персонаж. Что смотрите?.. Гроб выставили в университетской церкви. На панихиде, и утром, и вечером весь город, все сословия. Друзья занемогли, от похорон устранились. Ни Шевырёва, ни Кошелева, ни Хомякова, ни Аксакова!.. Что смотрите?.. Кто решил лавровый венок с головы моей снять и листья продать по одному?.. Просил же не спешить меня хоронить! Слухи, один страшней другого, пошли по городу. Говорили о летаргическом сне. Говорили, будто покойник вставал из гроба. И как вставал!.. Гоголь умер! Какую русскую душу не потрясут эти два слова?.. Чудным звоном звенит, заливается колокольчик. Летит мимо всё, что ни есть на земле. Дымом дымится дорога, гремят мосты. Русь, куда несёшься ты? Куда несёшься ты, Русь? Дай ответ. Не даёт ответа…

Занавес.

----------------------------------------------------------

443117, 1-16

*****@***ru