История уральских городов второй половины ХIХ – начала ХХ вв. в трудах исследователей-современников (стр. 1 )

На правах рукописи

История уральских городов

второй половины ХIХ – начала ХХ вв. в трудах

исследователей-современников

Специальность 07.00.09 – историография,

источниковедение и методы исторического исследования

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Челябинск – 2010

Работа выполнена на кафедре истории, теории и методики обучения Социально-гуманитарного института ГОУ ВПО «Нижнетагильская государственная социально-педагогическая академия»

Научный руководитель – доктор исторических наук,

профессор

Официальные оппоненты: доктор исторических наук,

доцент

кандидат исторических наук

Ведущая организация – ГОУ ВПО «Челябинский государственный педагогический университет»

Защита состоится 12 ноября 2010 г. в 14.00 часов, на заседании диссертационного совета ДМ 212.298. 13 при ГОУ ВПО «Южно-Уральский государственный университет» (454080, г. Челябинск, пр. им. , 76, ауд. 244).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Южно-Уральского государственного университета.

Автореферат разослан «09» октября 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИССЛЕДОВАНИЯ

Актуальность исследования. Тема истории городов России приобретает в последнее время всё большую актуальность. Об этом свидетельствует неуклонное возрастание интереса к городоведческой историографии и в мире, и в России, и в отдельных её регионах. По авто­ри­тет­ному утверждению «в зарубежной, прежде всего, амери­кан­ской славистике… история русского города заняла ключевое положение. При этом исследование отдельных аспектов жизни города происходит в срав­ни­тельно-историческом плане с целью выявления общего и особенного в истории рус­ского и западноевропейского города и выявления, насколько и в каких ас­пек­тах русский город был похож на западноевропейский и чем отличался от него»[1]. За 1966–1985 гг. в СССР опубликовано, кроме историо­графических, свыше 130 работ, затрагивающих отдельные аспекты истории городов России XVIII – первой половины XIX в., в том числе 40 монографий.[2]

На Урале в конце 1980-х – 1990-е годы история городов начинает занимать достойное место в гуманитарной науке. Расширяется «жанр» истори­чес­ких работ, начиная от художественных альбомов и заканчивая серьезными научными трудами, от популярных рассказов об исторических городах до сравнительно глубоких исследований об «особенных», закрытых городах Урала.[3] Регулярно стали проводиться региональные и всероссийские конференции, посвященные истории Урала и его отдельным населенным пунктам.[4] Такой интерес к городской тематике не случаен. Он определяется значимостью, города как социокультурного феномена.

Качественное освоение любой истории, в том числе городской, невозможно без постоянной историографической рефлексии, которая особенно значима в переходное время. Сегодня отечественная историография вступила в новый этап своего развития, когда она должна осуществить не огульно-отрицающий, а подлинно научный, аргументированный разбор советской и досоветской, «дореволюционной» литературы, извлечь из «завалов» конъюктурной «продукции» действительно непреходящие научные ценности.

Всё вышеобозначенное обусловило выбор объекта исследования, каковым является историография истории российских городов.

Предметом научного анализа в диссертации является процесс накопления знаний по истории уральских городов второй половины ХIХ – начала ХХ вв. в отечественной историографии данного периода; условия, тенденции, результаты этого процесса.

Хронологические рамки нашего исследования – вторая половина XIX – начало XX вв. (1861–1917 гг.). Это время является важным этапом и в развитии российских городов, и в истории изучения данного развития. Обозначенный период можно рассматривать в качестве отдельного, достаточно автономного этапа российской модернизации, которая охватывает XVIII–XX вв., а свои истоки берет еще в XVII столетии. «Лицо» выделенного периода определили институциональные преобразования 1860–1870-х гг., стимулировавшие переход от системы принудительного труда к свободному, от административно-мобили­за­ционных методов модернизации к капиталистическим. В технологичес­ком плане вторая половина XIX – начало XX вв. соответствовала раннеиндустриальной стадии модернизации, которая характеризуется переходом от мануфактуры к машинному или фабрично-заводскому производству, превращением орудия труда из ручного в механическое, появлением и широким внедрением в производство машин[5].

В контексте модернизационных явлений развивались урбанизационные процессы. На эти годы падает значительная часть второго этапа российской урбанизации[6]. К середине XIX века большинство российских городов превратилось из аграрных и административных в промышленные и торговые центры. Росло число городов. Если в 1856 году в России был всего 701 город, в том числе 62 губернских и 498 уездных, то в 1910 году – 775 городов, из них 77 гу­бернских, 541 уездный и 157 заштатных города. В городах в конце XIX века проживало 15% населения России[7].

Данный период был весьма успешным и в целом для русской провинциальной историографии, и для изучения истории Урала во всех её аспектах, в том числе городоведческих. По мнению , это было время яркого расцвета провинциальной историографии, но десятки тысяч работ «местных» историков второй половины XIX века выпали из поля зрения создателей канонических курсов русской историографии[8]. В Уральской исторической энциклопедии отмечается, что историками края был привлечен большой архивный материал, и это привело к расширению фактографической базы знаний о прошлом Урала; что некоторые подходы, сформированные в дореволюционной историографии получили дальнейшее развитие[9].

В соответствии с периодизацией и , вторая половина ХIХ – первая четверть ХХ вв. – это второй этап в истории уральского городоведения (всего ими выделяется четыре этапа в данной историографии).[10] Для него были свойственны, по нашей оценке, во-первых, специфические закономерности российской провинциальной историографии. Во-вторых, уральская историография несла на себе печать характерных черт общеисториографической ситуации этого периода. В-третьих, она переживала болезнь роста: имели место достижения в одних отношениях и неразвитость, недостатки в других компонентах историографического процесса.

Конкретизируем сказанное: специфические закономерности и черты русской провинциальной историографии второй половины ХIХ – начала ХХ вв.: историзм, присущий мировоззрению многих людей из «низших» слоев общества, обусловленный ростом национального самосознания и изменениями в социально-экономической и политической жизни страны; быстрое формирование краеведческих традиций; рост числа историков-любителей и их общественной значимости; преобладающее внимание изучению этнографии и культуры.[11]

«Печать» характерных черт общеисториографической ситуации рассматриваемого периода просматривается, прежде всего, в проблематике. Здесь провинциальная историография вполне соотносится с общероссийской. Это – история народных масс, в том числе рабочих, местной экономики, социальных отношений, интерес к личности.

Во-вторых, влияние общеисториографической ситуации на провинциальное историописание выражалось и в том, что статистические, географические описания, этнографические и археологические обследования в провинции направлялись и организовывались общероссийскими научными обществами и административными структурами.

В-третьих, использование методов других гуманитарных дисциплин, признание самоценности каждого отдельного события, факта были характерны не только для «периферийных» летописцев, но и в целом для российской историографии рассматриваемого периода.[12]

Достижения: использование большого количества архивного материала, научных результатов земской и городской статистики; создание содержательных справочников и интересных очерков по истории региона в целом и отдельным его городам; формирование, сохранение целых комплексов источников[13].

Недостатки: фактографический метод изложения при слабо выраженной философской и методологической рефлексии; мелкотемье, отсутствие порой самостоятельной концепции, низкий научный уровень[14].

Мы полагаем, что синкретизм, т. е. слитность, недостаточная расчленённость собственно источниковой базы и профессионального исторического изучения; отсутствие глубоких обобщений, концепций, свойственное начальным этапам любого историко-научного освоения, превращали вторую половину XIX – начало ХХ вв. в «рискованную» зону городоведческого историографического анализа. В этих условиях последний мог незаметно редуцироваться в одних случаях в чисто библиографическое описание, в других – в конкретно-историческое (не историографическое) повествование.

Видимо, не случайно до сих пор нет обобщающей историографической работы по истории уральских городов рассматриваемого периода. Иначе говоря, выбирая данный этап городоведческой историографии в качестве предметной зоны диссертации, мы отдаём себе отчёт в том, что придется, не редко буквально «скользить» по грани, которая отделяет историографию от библиографии, источниковедения, а так же конкретно-исторического описания. В этом заключается специфичность и одна из трудностей нашего исследования.

Территориальные рамки диссертации – историография общероссийского, в том числе уральского масштабов, касающаяся городов Урала, существовавшая до 1917 года в границах Вятской, Оренбургской, Пермской и Уфимской губерний. В XVI–XVII веках здесь возникло 8 городов (Пелым, Вер­хо­турье, Уфа, Соликамск и др.), в XVIII веке – 20 (Невьянск, Каменск, Ека­те­рин­бург, Пермь и др., главным образом – это «города-заводы»), в XIX веке по­яви­лось всего 2 города (Златоуст и Орск). И, наконец, в XX веке было по­строено ещё 110 городов, причем 90 из них – в 1930–1970-е годы, что объективно отражало завершение перехода России к индустриальному городскому обществу[15].