Источник – место свадебных обрядов. Люди верят, что невидимое присутствие здесь святых целителей Космы и Дамиана поможет им жить в дружбе, мире и любви.
Андрей уже был здесь, видел свадебный обряд, который запомнился ему. В центре – девичий хоровод. В центре хоровода – жених и невеста. Юные девицы, одетые в длинные вышитые богатым традиционным русским орнаментом платья, как и полагается при больших праздниках, пели заздравную песню, которая похожа на молитву.
Ой, благослови, Боже!
Ой, Косма, Дамиан!
Случи Боже вместе,
Ой, двух молодых!
Ой, добрые люди, а вы не размолвьте,
Ой, дробные пташки, а вы не распойте,
Ой, быстрые речки, а вы не размойте,
Ой, буйные ветры, а вы не развейте.
А вам, добрым людям, хлеб и соль на стол,
А вам, дробным пташкам, зелена дубрава,
А вам, быстрым речкам, круты бережки,
А вам, буйным ветрам, зелена дубрава.
Голоса девиц – столь искренни, чисты и дружелюбны, словно сливались воедино с небесным хором ангелов, душой природы. Природа своею тишиной таинственно вторила хору, вместе с ним возносила слова людей к небу. А путь к небу здесь проторен. Рядом – Казанская Богородицкая Площанская пустынь, где молятся монахи, у них – строгий устав, а иначе нельзя, ибо монастырь лишь тогда живёт, когда в нём всё делается строго и по уставу. Главная задача – молиться сегодня больше, чем молились вчера, и так без конца, пока душа монаха не вознесётся на небеса! По-другому никак нельзя! Здесь возможен только подвиг, борьба с самим собою до полной победы, когда поймёшь, что страсти покинули тебя, а на место им пришла радость общенья с Богом.
У источника – ведущая хора Татьяна Морозова задаёт тон:
– Пришло время набрать воды и угостить людей, – поёт она.
Женщины вёдрами набирают воду из источника, вешают на коромысла, несут к столу, куда Татьяна приглашает всех отведать целительной влаги. Затем, взявшись за руки, люди идут к родительскому дому невесты.
Эти женщины, как и все селяне, занимаются домашним хозяйством, а народный фольклор идёт всем на пользу. У Любови Машуровой красивая осанка, её облик выражает смирение и кротость, что удивительно при солидном росте. В ней дышит гармония. Праздничная русская народная одежда раскрывает душевную красоту женщины. Красиво уложенные волосы на голове указывают на чувство красоты, склонность к её творению. Ведь причёску она делает сама. Её облик весьма успешно говорит о том, что людей украшает не красота тела, но более всего – красота души, характера, в центре которого – кротость и смирение! Характер женщины проявляется в сдержанных движениях рук и головы, которые подчёркивают преимущества кротости, смирения перед гордостью и высокомерием некоторых артистов, страдающих “звёздной” болезнью.
Даже в кульминации народной песни её жесты учат кротости. Она старается представить песню, но не саму себя, что ставит её в положение тех людей, которые, унижая себя, возвышаются Богом.
Татьяна Морозова – среднего роста, очень любит движение, её характер хорошо можно видеть по движениям: руки и лицо настолько выразительны, что дети, которых она приобщает к искусству, сразу её понимают, при этом она умеет их вдохновлять. Радует окружающих прямотой и изяществом поведения. Она – противоположность тем, которые замечают недостатки других людей, чтобы потом сказать о них и таким образом возвыситься над всеми. Когда бывает трудно, Татьяна тянется к Церкви, чтобы там очистить мысли и проверить правоту дел своих, которые то и дело подвергаются испытаниям.
Если Татьяна одарена красотой, которая способна приносить неожиданности и трудности, то Любовь имеет свойства, не всем понятные, и в этом её защита. Так Бог объединяет людей, которые являют собой одно целое в своём многообразии – такое целое, которое делает их союз счастливым. Рядом с ними приходят в голову слова наших родителей: “Что Бог даёт, то – к лучшему”.
Видим образ женщин, которые с любовью отправляли мужей и сыновей своих на работу, а в годы лихолетий – на войну. Мужчины, унося и храня их любовь в себе, получали такую силу, которую победить никто не мог. Именно здесь – тайна силы и непобедимости народа!
А сбор невесты к венцу! Вот как это бывает. Родительский дом. Кругом садовые деревья, рядом огород, а вдали – пшеничное поле, лес. Собрались родители, другие родственники невесты, подружки, свахи. Их много. Все они в праздничных одеждах. Лужайка перед домом. Рядками строятся подружки невесты. Есть среди них самая близкая – первая подружка, она неотлучна от невесты. Подружки стали двумя рядками. Один рядок слева, другой справа. Запели песню, и всё пришло в движение. Рядки девиц пошли навстречу друг другу и соединились в единый радостный поток, освещённый чистыми улыбками на спокойных лицах, девушки бесшумно ступают на носочках, словно плывут по тихим водам, да и сам хоровод, словно водный поток, переливается серебром и золотом, сверкает под лучами солнца. Это тот поток, та вода, которая плывёт в неизвестность. Вода не знает, какие пороги и какие камни ждут её впереди, а здесь в спокойном месте текут задумчиво и светло. Здесь – трепетное ожидание большого счастья да надежда на милость Божью. Поют протяжно с длинным старинным распевом.
Цвело, цвело вишеньё
Алыми цветами.
Опадало вишеньё
Утрими зарями.
На твою Маринушку,
Да на русую косу.
Ой, лели-лелюшки,
Да на русу косу.
Жить было у батюшки,
Да потише ходити,
Буйную головушку
Пониже носити,
Золотыми ключами
Было не звонити,
Родимого батюшку
Было не будити.
Ой, лели-лелюшки,
Было не будити.
Встань, батюшка,
Да встань, пробудися,
Отчиняй окошечко,
Да глянь, поглядися,
Хорош ли Иванушка,
Да на вороном коне.
Пригож ли Васильевич,
А на кованом седле?
Хорош, хорош, дитятко,
Хорош, что соколик.
Пригож, пригож, милая,
Пригож, что ясменный.
Есть в хороводе первая и вторая девицы. Они ведут свои рядки уверенно, как дирижёры ведут хоровод, хотя и не выделяются, лишь духом своим впечатляют.
Затем невеста садится на лавку перед столом, на котором стоит икона Божией Матери. Справа от невесты садится старшая подружка, а по левую сторону располагаются остальные подружки и свахи. Первой говорит с распевом старшая подружка:
Ой, в сборе, в сборе Маринушка.
Собрала подружек высоко,
А сама села выше всех.
Склонила голову ниже всех.
Задумала думушку больше всех.
Услышав эти слова, Марина обращается ко всем подружкам:
– Сёстры мои, подруженьки! Придумайте мне, пригадайте, как мне жить-поживать, как мне к чужой семье привыкать? Свёкра батюшкой называть, а свекровушку матушкой покликать?
В разговор вступает первая сваха и, наклоняясь к невесте, громко восклицает:
– Маринушка, плакать надо! Ай, в тебе, Маринушка, каменное сердце, что ты сидишь и не заплачешь, матушку не расслезишь?
На что Марина отвечает:
– А чего мне плакать? Ой, я сижу, как ягодка, личико, как яблочко!
Услышав столь приветные слова, все встают и, повторяя, поют:
– Ой, ягодка красна…
Выходят родители невесты, а невеста выступает в центр лужайки перед домом и в радости поёт:
Я на горочке росла,
На пригорочке жила.
Я у матушки умна,
У батюшки разумна!
Старшая подружка подходит к родителям невесты, низко кланяется им, говорит:
– Почётные Настасья Ивановна и Гаврила Васильевич, разрешите мне расплести косу вашей Маринушки.
Родители вместе:
– Разрешаем!
Вторая сваха:
– А подай, матушка, гребенец расчесать касатку под венец. Под венцом стоять с молодцом Иванцом!
Свои слова все участники торжества сопровождают выразительными жестами головой и рукой от сердца.
Мать невесты подаёт гребень подружке. И та начинает выплетать из косы ленту до половины. Все в это время поют.
Коса моя, косынька.
Коса дорогая.
Коса моя, косынька.
Коса золотая.
Руса золотая.
Рано тебя, косыньку,
Ох, рано расплетати.
Рано тебе косыньку
В путь дальний снаряжати.
Невеста обращается к матери:
– Мать моя да родимая, дай дочке покрывало. Накинь, мати, намётку на белую лебёдку. Стань моя да намёточка, что белая лебёдочка!
В это время мать подходит к Маринушке, покрывает ей голову кисеёй, в руки даёт расшитое полотенце. Затем невеста встаёт. Старшая подружка берёт её за руку и выводит из-за стола. В это время остальные девушки и свахи поют.
А пора тебе, Маринушка,
Да к Божьему суду ехати,
А уже кони да запряжены,
А уже возы заворочены.
В ответ третья сваха поёт.
Можно коням постояти,
Можно коням овса дати.
Загулялся мой батюшка
В зелёном винограде.
Пришло время молитвы: все молятся Спасителю и Божией Матери, а в конце:
– Достойно есть, яко воистину блажити тя Богородицу, присноблаженную и пренепорочную и Матерь Бога нашего. Честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слова рождшую, сущую Богородицу Тя величаем.
Затем мать берёт икону со стола и отдаёт отцу. Сама берёт в руки хлеб да соль на подносе, а поднос – на расшитом узорами полотенце.
Вторая сваха расстилает перед родителями невесты шубу мехом вверх и говорит:
– Благословите, матушка и батюшка, своё дитятко из места встать, святым помолиться, благословите!
Невеста со старшей подружкой подходит под благословение. Делают три земных поклона и встают на шубу на колени. Вместе говорят:
– Благословите, батюшка, к Божьему суду ехать.
Отец:
– Бог благословит – Божие творить.
И трижды крестит невесту иконой. Подружка целует икону, а потом целует отца невесты. Невеста целует икону, а потом целует отца. Первая сваха с удивлением обращается к невесте:
– Ай, у тебя, Маринушка, родинушки нет? Некому стоять у конца стола, да некому просить у Господа Бога доли да счастья великого?
Невеста сердечно возражает:
– Есть у меня родинушка, да родимый батюшка. Он будет стоять у конца стола, он будет просить Господа Бога доли, да счастья великого!
Отец передаёт икону матери, а сам берёт поднос с хлебом солью. Теперь невеста и подружка вместе обращаются к матери:
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 |
