Надежда мира (стр. 1 )

Николай Диченков

Потому сказываю вам, что отнимется от вас

Царство Божие и дано будет народу,

приносящему плоды его (Мф. 21: 43)

Надежда мира

В большом людском потоке, текущем со стороны Беларуси, Андрей увидел давно ему знакомого Михаила. Они оба были здесь впервые. Михаил даёт другу свою руку, повернув её ладонью кверху:

– Здравствуй, Андрей, давно хотел с тобой встретиться, поговорить. Всё чаще убеждаюсь, что у мира надежда есть лишь на славян! Кто, как не они, во всех людях видят своих братьев, дают руку дружбы, любви всем. Сила в них большая, помочь могут всем, кто о помощи просит, но, привыкши жить по чести, правде, славяне ныне страдают в окружении лжи, разврата. Всё чаще в руку дружбы кладут им камень. Лжецов, плутов, льстецов угнетает славянский дух чистоты и чести. У них в ходу лишь деньги, а праздники у них какие? Питие и объедение, да и только, а в речах у них – самохвальство, самодовольство, ненависть к тем, кто живёт по чести. Одни люди утверждают праздник семьи, чтобы просветить и укрепить её, а другие преломляют это большое дело в сторону пустых гуляний. Вместо того чтобы представить на празднике встреч интересную игру ума, верности, любви и чести, обозначить дело, а потом уж отмечать успех, они создают пустую суету. А кому нужна суета? Только врагам России.

Добрые люди учредили праздник “День дружбы и единения славян” с ежегодными встречами у монумента – символа Дружбы на границе России, Украины, Беларуси; сюда приезжали главы государств, да и кто же, как не они, призваны объединять народы! В этот день проводится фестиваль “Славянское единство”.

В Европе преобладают славянские народы, и лишь они способны объединять людей на духовной почве. Но враг всех людей – лукавый вместе со своими слугами пытается разобщить святое единство, ибо ему легче губить разрозненное стадо. Действует он, прежде всего, через начальников, а те подчас властолюбивы, их легче развратить, чужой воле подчинить, с их участием внести между людьми раздоры. И скоро такие начальники становятся чуждыми даже своему народу. Так, или иначе, происходит, когда в угоду лукавому разобщаются руководители, но не может лукавый разъединить народ, ибо им правит Бог! Если же кто-либо сомневается в этом, то пусть придёт на праздник. Вот и сегодня здесь многое можно увидеть, понять. Сюда – на возвышение ведут три дороги. Одна исходит из России, другая – из Украины, третья – из Беларуси. По всем путям идут люди, сходятся в одном месте – у монумента-символа, вокруг него. Текут людские реки сюда с раннего утра и похоже, что не прекращаются никогда. Людей здесь собралось едва ли не 100 тысяч! Погода с утра прохладна, облачна, но быстро проясняется, хорошо видно, что радостные лица людей просветляют даже небо!

Кругом раскинулись палатки, буфеты, привлекающие аппетитными запахами любителей поесть да выпить.

Тем временем с трёх сторон всё текут и текут потоки людей навстречу родным, близким, благодетелям. Стало тепло. Одеты все легко, а ведь ехали с раннего утра и многие издалека. У людей нет зонтов – вот как они уверены, что дождя не будет.

– Какая вера! – продолжает размышления Андрей, посматривая на собственный зонт, который взял с собой зачем-то.

Здесь – люди всех возрастов: от самых маленьких детей на спинах или руках родителей, до пожилых людей, седовласых, с тростями в руках. Вот прошла большая группа белорусских девушек, в руках у них вроде бы и нет ничего, но когда по ступенькам поднялись к монументу-символу, то все вмиг превратились в живые картинки. Большой восторг у людей вызвали изображения флагов трёх славянских республик. Вот ярко вспыхнул, развеваясь на ветру, флаг России, вслед за ним – флаги Украины, Беларуси. А как они это делали? По команде невидимого дирижёра дети поднимали щитки разных цветов и ими дружно двигали, при этом самих исполнительниц видно не было, они, словно растворялись в воздухе, вместо них появлялся огромный флаг, наверное, шести метров в длину и трёх метров – в высоту.

Внимание Андрея привлёк чей-то взгляд, много взглядов – люди смотрели друг на друга с радостью, любовью, поздравляли с праздником, лица светились успехом.

С оборудованной под открытым небом сцены Белорусского театра доносится песня. В ней славится Россия. Песня новая. Следом небольшое представление, организованное Украиной.

Делегации из России стали прибывать утром, когда не было и девяти часов. Со стоянки разноликих автомобилей виден монумент-символ, который величаво высится над местностью, как былинный богатырь-великан, вдохновляющий и спокойно созываю­щий людей на общее дело, смотрит навстречу им, словно говорит:

– Идите скорей, я вас жду, хочу видеть всех вас вместе, объединяйтесь, радуйтесь – в этом наша сила!

Глядя на великана, люди так его и понимали, но не все из них хотели единения в общем деле, так же, как не хотели порядка, а если и хотели, то лишь лично для себя. Были и такие, которые оказались здесь, чтобы увидеть результат своих козней по разделению людей, народов, ибо любовь им ненавистна. Попивши водки и поевши шашлыков, они в своей массе очень меж собою схожи, их пресыщенность выдают большие животы, свисающие через рем­ни, как подчас свисают с крыш большие сосульки, опасно угрожающие прохожим, особенно весной, несущей перемены. Надутые постоянным перееданием, красные с синевой щёки и заплывшие глаза едва ли выдают в них образы людей. Вот один из них обращается с притворным соучастием к Андрею:

– Зачем разъединили славянские народы?

Незнакомец вышел из “Жигулей” – небольшой служебной машины, нетвёрдой походкой направился к автобусу, где стоял Андрей, и продолжил:

– Я понимаю, что напрасно разъединили славян, но что поделаешь?

Андрей быстро заметил в его словах неискренность, желание помучить собеседника, ибо незнакомец самодовольно улыбался. Ему трудно понять, что славян невозможно разъединить. И тут, глядя на незнакомца, вспомнил вечно актуальные слова пророка Исайи, который тысячи лет назад жил в Иерусалиме: “Слушайте слово Господне, князья Содомские; внимай закону Бога нашего, народ Гоморрский!.. праздничных собраний не могу терпеть: беззаконие – и празднование!.. Я не слышу: ваши руки полны крови” (Ис. 1: 10, 13, 15).

– Но такие вопросы хорошо обсуждать на трезвую головку, – отвечает ему Андрей, отражая, таким образом, искушение.

Он не мог иначе сказать, заметив перед собой пресыщенное, повреждённое пьянством лицо мужчины, который не совсем уверенно держался на ногах. Тем не менее, он пытался, как видно, по привычке, лицемерить и врать под маской добродетели, завязать беседу, чтобы поглумиться над тем, кто действительно переживает за других людей. Видно, что всякие роли, особенно эта роль, для него – дело привычное и обычное. Стало заметно и то, что разыгрываемые эмоции не создают в нём какого-либо напряжения.

– Да, я понимаю, что о серьёзных делах лучше беседовать на трезвую голову, – не успокаивается тот, краснея, ибо изобличён и вынужден оправдываться. Но всё же продолжает: – Как нехорошо, что славян разъединили, – делает вторую попытку задеть, а потом потоптать лучшие чувства собеседника.

После этих слов неотрывно смотрит на собеседника, стараясь заметить боль переживания – результат своей попытки посыпать соль на рану, испытать от этого злое удовлетворение.

– Да вы успокойтесь, ведь ничего страшного не произошло, на всё есть свои причины. Верьте, что миром правит только Бог, а Он, как мне ещё в детстве родители говорили, что ни даёт, то к лучшему. Так и славяне снова объединятся, когда время придёт. Ведь посмотрите историю стран, народов, они то объединялись, то разъ­­единялись. Как и отдельные люди, подчас ссорились, а затем снова мирились! Ведь всё в нашей жизни течёт и изменяется, все зависит от нашего желания.

Услышав эти слова, скрытно недовольный начатым разговором (или, как говорят такие люди, неудачно закинутой удочкой, когда крючок зацепляется за зад рыболова и ловит его самого) незнакомец, надевает самую надёжно действующую, как он считает, маску верующего человека:

– Вы, наверное, знаете, что у нас в районе церковь построили, красивая получилась!

Андрей с участием кивнул головой. Тот же в ответ как-то нелепо мотнул головой, попытался спрятаться за натянутой улыбкой, а затем, тяжело вздохнув, побрёл к своему автомобилю, тесному для его массивного тела.

Андрей озадачен:

– Что ему надо было от меня? Я ведь ничего обидного ему не сказал, но что его так смутило, ибо он, словно защищаясь от какого-то удара, вдруг заговорил о церкви? Может быть, с ним надо было как-то иначе беседовать? – продолжает размышления, шагая среди кочек по зеленой траве.

Но чем чаще возвращался к этой теме, тем более приходил к твёрдому убеждению, что ничем не обидел обратившегося к нему человека и не хотел этого.

Тем временем уж успел осмотреть окрестности поляны, служащей временной стоянкой автобусов, лёгких автомобилей. Место здесь привольное, вокруг раскинулись луга, обнимаемые на фоне голубого неба извилистой ярко-зелёной канвой лесов и плотной стеной кустарников. Многие люди, теперь уж в ожидании всеобщего сбора и отправления домой по окончании праздника, располагались рядом с автомобилями на траве, постелив под себя коврики, развернув рядом небольшие скатерти, где заботливые жёны плотно и ловко разложили весьма скромную домашнюю еду. Ведь не всем по карману дорогие шашлыки под шатрами праздника, да и не затем они сюда приехали, чтобы мясо есть.