Финансовые аспекты панамериканской экономической интеграции (стр. 4 )

Официальное вступление в силу договора о НАФТА положило начало процессу североамериканской региональной экономической интеграции, в рамках которого либерализация экономических отношений упразднила почти все торговые и инвестиционные барьеры во взаимной торговле, обеспечив свободное движение товаров, услуг и капиталов через границы стран-участниц. Подтверждением этого является тот факт, что за последнее десятилетие прошлого века – начало нового столетия довольно быстрыми темпами возрастал объем прямых иностранных инвестиций (ПИИ), поступавших в экономику Мексики. В 1991 – 1995 гг. их среднегодовой объем равнялся 6 804,6 млн долл.; в 1996 – 2000 гг. этот показатель достиг 12 608,8 млн долл.; в 2001 г. – 27 634,7 млн долл. В 2002 г. в результате ревальвации курса мексиканского песо объем иностранных инвестиций, направляемых в страну, сократился до уровня 15 129,1 млн долл. В 2003 г. его падение продолжилось, и объем ПИИ составил 11 372,7 млн долл. В следующем году он несколько увеличился и составил 18 244,4 млн долл. Однако, несмотря на данный промежуточный рост, объем ПИИ вновь сократился в 2005 г. до уровня 17 804,6 млн долл.[5]

Необходимо отметить, что североамериканская региональная экономическая интеграция характеризуется отсутствием наднациональных органов регулирования, и развивается благодаря глубокому сращиванию национальных экономик, взаимопроникновению и переплетению их воспроизводственных процессов, где главная инициатива подобного сближения исходит от частного бизнеса при том, что позиция США является господствующей, а ее роль – доминирующей в развитии НАФТА на современном этапе. Однако создание НАФТА оказалось явно недостаточным для обеспечения долгосрочного лидерства США на мировой арене и сохранения их конкурентных преимуществ. Ослабление некоторых позиций США в мировой экономике и роли американского капитала на мировой арене, а также некоторое сужение возможностей американских экспортеров на открывающихся перспективных рынках в результате возникновения Европейского союза и Ассоциации азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) привели к необходимости проведения срочной коррекции стратегической линии США, направленной на усиление лидирующих позиций и преодоление исходящих от соперничающих торговых блоков угроз безопасности. В подобных условиях мировому лидеру потребовалось принятие эффективных мер по расширению внешних рынков, оживлению экономики страны и укреплению ее переговорных позиций с тем, чтобы обеспечить как более свободную торговлю, так и свои национальные интересы. В качестве подобного шага со стороны администрации США был намечен полномасштабный разворот к странам Латинской Америки.

Латиноамериканские государства, в свою очередь, проявляют значительный интерес в привлечении зарубежных ссудных и предпринимательских капиталов. Многие страны, пережившие финансовые кризисы, стремятся стабилизировать свою банковскую систему при помощи иностранных инвесторов, разрешая последним быстро наращивать масштабы своих операций на внутреннем рынке. Этому процессу, в значительной степени, способствует тот факт, что в 90-е гг. ХХ века в регионе был выработан новый подход к вопросам экономического развития, базирующийся на либерализации экономики и ее дальнейшей интеграции в мировую экономическую систему. Ориентация на построение рыночной экономики открытого типа стала главной предпосылкой перестройки идеологии хозяйственного развития региона, одним из основных направлений реализации которой стало резкое снижение или полная отмена законодательных, административных, экономических и других ограничений, препятствовавших притоку иностранного капитала. Явно обозначилась динамика углубления взаимного интереса между крупными зарубежными ТНБ и развивающимися странами Латинской Америки, поскольку основной движущей силой расширения международной деятельности со стороны ТНБ является стремление найти перспективный, быстроразвивающийся рынок с низким уровнем конкуренции, возможностью получения на нем высоких доходов, а также отсутствием большого количества ограничительных мер, налагаемых правительством. Данный процесс во многом является следствием ускорившейся интернационализации финансовой деятельности, с одной стороны, и развития неолиберальных преобразований, с другой.

Следует отметить, что деятельность иностранных ТНБ может оказывать непосредственное влияние как на объемы предложения капитала, так и финансовую стабильность экономики стран Латинской Америки. При этом рост кредитов ТНБ на начальном этапе их деятельности на внутреннем рынке приводит обычно к сокращению объема кредитования со стороны местных банков, имеющих высокий уровень капитализации, и совокупный уровень предлагаемых кредитных ресурсов снижается. В дальнейшем, при достижении ТНБ определенной доли в общем объеме кредитования, местные банки под влиянием оптимистических ожиданий относительно перспектив кредитования начинают расширять предложение финансовых ресурсов, инвестируя более рискованные проекты. Это приводит к росту объемов совокупного финансирования, но, в свою очередь, существенно повышает вероятность финансовой нестабильности и наступления кризиса банковской системы. Таким образом, присутствие иностранных ТНБ на начальном этапе их деятельности повышает стабильность финансовой системы страны за счет увеличения дисциплины местных банков и ограничения предложения совокупного капитала, в то время как усиление международной конкуренции начинает со временем оказывать на экономику дестабилизирующий эффект.

Значительный приток иностранных прямых и портфельных инвестиций в экономику региона был связан с проводимой программой приватизации, а также с быстрым расширением фондовых рынков ведущих стран Латинской Америки и либерализацией политики по отношению к иностранному капиталу, которая распространилась на зарубежные прямые и портфельные инвестиции, в результате чего произошло открытие местного фондового рынка и иностранные инвесторы были допущены на фондовые биржи.

В 1991 – 1995 гг. ежегодный объем прямых иностранных инвестиций, поступавший в Латинскую Америку и страны Карибского бассейна, составлял 20 205,8 млн долл., в то время как в 1996 – 2000 гг. он увеличился до уровня 70 638,9 млн долл. В 2001 г. приток ПИИ достиг своего максимального значения и составил 70 795,7 млн долл. В 2002 и 2003 гг. поступление ПИИ несколько сократилось и было зафиксировано на уровне 47 042,2 млн долл. и 39 126,6 млн долл., соответственно, что, в свою очередь, было связано со сложными кризисными явлениями в ряде стран региона. В частности, ежегодный объем ПИИ, направляемый в страны МЕРКОСУР, сократился с 24 978,7 млн долл. в 2001 г. до 17 867,1 млн долл. в 2002 г. и до 11 529,3 млн долл. в 2003 г., а доля Бразилии, как основного получателя ПИИ, снизилась с 22 457,4 млн долл. в 2001 г. до 16 590,2 млн долл. в 2002 г. и до 10 143,5 млн долл. в 2003 г. В отмеченный период ежегодный приток ПИИ в экономику Мексики также претерпел существенное изменение. Если в 2001 г. объем ПИИ в страну составил 27 634,7 млн долл., то уже в 2002 г. этот показатель снизился до 15 129,1 млн долл., а еще через год опустился до уровня 11 372,7 млн долл.[6]

Однако, в 2004 г. негативная тенденция была приостановлена и приток ПИИ в страны региона снова стал возрастать. Его объем в 2004 г. составил 61 503,2 млн долл., а в 2005 г. – 68 046,3 млн долл.[7] Также следует отметить, что на протяжении 1990 – 2005 гг. основная часть прямых капиталовложений направлялась в экономику таких стран, как Мексика, Бразилия, Чили, Колумбия, Аргентина, Перу, Венесуэла и Эквадор. При этом в 2001 – 2005 гг. самые крупные объемы ПИИ направлялись в Мексику – 18 805,8 млн долл. и Бразилию – 16 480,7 млн долл., третье место в регионе занимала Чили – 5 087,7 млн долл., опережая Колумбию – 3 946,2 млн долл. и Аргентину – 2 980,6 млн долл. На страны Центральной Америки и Карибского бассейна в 2005 г. приходилось всего 5 672,3 млн долл., что составило 8,3% от общего объема ПИИ, поступившего в страны Латинской Америки и Карибского бассейна в 2005 г.[8]

Во второй главе анализируются проблемы развития финансовых систем стран Латинской Америки в условиях интернационализации банковской деятельности. Исследуя основные направления реформирования банковской системы и валютного регулирования в регионе, следует отметить, что государственная политика в банковской сфере стала ориентироваться на преимущественное использование не административных, а экономических рычагов регулирования рынка ссудных капиталов. Государство постепенно отошло от регулирования банковских операций, а после приватизации части государственных кредитных учреждений уменьшилось и его прямое участие в качестве собственника в кредитной сфере.

Характерным для целого ряда стран явлением стал отход от принятия спонтанных и изолированных действий по реформированию банковских систем к политике широкомасштабной модернизации и укреплению их долгосрочной надежности. Серия принятых мер явилась составной частью программ экономической и финансовой стабилизации, разработанных с участием МВФ. Процесс либерализации проходил в рамках его жестких инструкций по оздоровлению государственных финансов (в значительной степени в ущерб социальной составляющей реформ) и развитию фондового рынка. При этом, ограничение административного вмешательства сочеталось с претворением в жизнь масштабного курса на совершенствование системы и механизмов надзора за банковской деятельностью, на упорядочивание действующих и введения новых более жестких, но одновременно и более оптимальных норм и правил, что способствовало достижению поставленных МВФ целей.

Противоречивые итоги неолиберальных преобразований, во многом явившиеся следствием переоценки регулирующих функций рынка, привели к пониманию того факта, что сама по себе либерализация не является олицетворением эффективности. Повышение же устойчивости кредитно-денежного механизма стало рассматриваться не как самоцель, а как важное условие макроэкономической стабильности в целом.

Благодаря проведению комплекса мер по модернизации и реструктуризации банковского сектора в период 1994 – 1998 гг., заметно повысилась его устойчивость, что выразилось в относительно нормальной адаптации этого сектора к мировому финансовому кризису 1998 г., который оказал серьезное влияние на экономику большинства государств региона. При этом повышению устойчивости и модернизации банковской системы в определенной степени способствовали иностранные банки, которые, обладая высокой эффективностью деятельности и большими финансовыми возможностями, позволили привлечь в страну необходимый иностранный капитал, внести вклад в распространение передовых банковских технологий и существенно понизить стоимость банковских услуг. Такой широкий подход к оздоровлению кредитной системы позволил в короткие сроки нормализовать ситуацию и заложить предпосылки для ее дальнейшего развития.