Артикуляция интересов (стр. 4 )

Одна из проблем, с которой сталкиваются страны Восточной Ев­ропы и другие нации, лишь недавно вступившие на путь демократи­зации, заключается в том, что им нужно создать систему ассоциатив­ных групп с богатой и разнообразной жизнью в обществах, где в течение долгого времени организованные группы подавлялись или контролировались. Эти страны более 40 лет находились под господ­ством коммунистических партий и государственной бюрократии, и правительство регулировало ассоциативные формы активности, на­правляя их в отвечающее его собственным целям русло. Процесс по­строения новых, независимых ассоциативных групп, призванных ар­тикулировать особые интересы различных категорий граждан, уже идет и будет играть важную роль в демократических преобразованиях. Аналогичным образом, многие экономически недостаточно разви­тые нации испытывают острую потребность в формировании граж­данского общества ассоциативных групп, чтобы вовлечь граждан в политический процесс и обеспечить артикуляцию их интересов. Только в этом случае демократизация таких стран имеет шансы на успех.

Системы групп интересов

Сравнительные политические исследования привлекли внимание к наличию систематических связей между группами интересов и пра­вительственными институтами, вырабатывающими политический курс. Расхождения в характере этих связей позволяют говорить о том, что в современных обществах существуют различные системы групп инте­ресов. Во всех современных обществах имеется множество групп инте­ресов, однако модели взаимоотношений между ними и правитель­ственными институтами далеко не одинаковы. Можно выделить три основных типа систем групп интересов: (1) плюралистический, (2) демократический корпоративистский и (3) управляемый [10].

Плюралистической системе групп интересов присущ ряд особен­ностей, которые касаются как формы организации интересов, так и способов группового участия в политическом процессе:

• Разнообразные группы могут представлять единый социетальный интерес.

• Членство в группах является добровольным и ограниченным.

• Группы часто имеют свободную или децентрализованную орга­низационную структуру.

• Группы интересов и правительство четко отделены друг от друга.

В рамках подобной системы не только имеются отдельные группы интересов для особых секторов общества, скажем, профсоюзы, биз­нес-ассоциации и профессиональные группы, но каждый из таких секторов может быть представлен множеством групп — профсоюзов, бизнес-ассоциаций и т. д. Эти группы конкурируют между собой в борь­бе за членов и влияние, и все одновременно пытаются навязать свои требования лицам, определяющим политический курс, и бюрокра­тии. Самым известным образцом глубоко плюралистической системы групп интересов являются Соединенные Штаты; в качестве других примеров обычно приводят Канаду и Новую Зеландию. Несмотря на более широкое членство в профсоюзах и несколько большую коорди­нацию действий бизнес-ассоциаций, значительная часть исследовате­лей склонна относить к данной категории и Великобританию, а так­же Францию и Японию.

Длядемократических корпоративистских систем групп интересов характерно гораздо более организованное представительство интере­сов:

• Каждый социетальный интерес обычно представлен единой го­ловной ассоциацией.

• Членство в такой ассоциации часто является обязательным и почти всеобщим.

• Головные ассоциации имеют централизованную структуру и направляют действия своих членов.

• Во многих случаях группы интересов систематически участвуют в выработке и осуществлении политического курса.

Так, если в плюралистической системе может существовать ши­рокий спектр независимых друг от друга групп, отражающих интересы бизнеса, то в корпоративистской системе действует единая голов­ная ассоциация, представляющая все наиболее значимые деловые и промышленные интересы. Не менее важен и тот факт, что в корпора­тивистской системе группы интересов нередко регулярно и легитимно сотрудничают с правительственными учреждениями и/или поли­тическими партиями, выступая в качестве их партнеров при обсужде­нии путей разрешения спорных проблем политического курса. Лучше всего изучены демократические корпоративистские механизмы в сфере экономики. Страны, где имеются крупные, объединенные головные ассоциации бизнеса и труда, ведущие переговоры друг с другом, а также с правительством, зачастую добиваются больших успехов в под­держании занятости, сдерживании инфляции и увеличении расходов на социальные нужды, нежели плюралистические нации [II]. Наибо­лее сформировавшиеся корпоративистские системы групп интересов сложились в Австрии, Нидерландах, Норвегии и Швеции. Сильные демократические корпоративистские тенденции прослеживаются также в Германии и Дании. По корпоративистскому пути идут и некоторые развивающиеся страны.

Поскольку организованные группы интересов, представляющие различные сектора общества, равно как и характер их взаимоотноше­ний с правительством, могут существенным образом варьироваться, следует с большой осторожностью относиться к слишком широким обобщениям относительно специфики соответствующих систем. Тем не менее рис. 4.1 обнаруживает разительные расхождения в организа­ции рабочего движения в отдельных индустриально развитых странах. Расположение стран вдоль горизонтальной оси определяется долей рабочей силы, объединенной в профсоюзы. Вертикальная ось отража­ет уровень организационного единства внутри рабочего движения. В Швеции, например, юнионизировано около 90% рабочей силы, за­нятой вне сферы сельского хозяйства, рабочее движение сильно цен­трализовано и проявляет единство по большинству проблем, затраги­вающих рабочий класс.

В Великобритании юнионизировано менее половины рабочей силы, а согласованность действий английских профсоюзов ниже, чем в кор-поративистских странах. Союзы, входящие в Британский конгресс тред-юнионов, имеют мощные традиции автономного существования и сами относительно децентрализованы. Кроме того, за последние два десятилетия влияние рабочих союзов на лиц, определяющих прави­тельственный курс, ослабло. В 1980-е годы правительство Тэтчер отка­залось от прямых переговоров с рабочим классом и, соответственно, от корпоративизма, а в 1990-е годы от рабочих союзов дистанцирова-лась даже Лейбористская партия. В Германии степень юнионизации труда примерно такая же, как в Великобритании, однако немецкие профсоюзы действуют довольно слаженно и участвуют в переговорах с представителями деловых кругов и правительства относительно государственной политики в области заработной платы. Соединенные Штаты являют собой полную противоположность Швеции: там юни-онизировано лишь около шестой части рабочей силы, и союзы сохра­няют значительную долю независимости.

Рис. 4.1 показывает также, что в Японии и во Франции профсоюз­ное членство относительно невелико: соотношение юнионизирован-ных и неюнионизированных рабочих составляет там 1 к 4 или ниже, причем само профсоюзное движение довольно фрагментировано и децентрализовано. Обе эти страны почти не имеют традиций «соци­ального партнерства» между правительством, профсоюзами и объеди­нениями предпринимателей. По крайней мере в сфере рабочей поли­тики в них действуют высокоплюралис^йчные, некорпоративистские системы групп интересов. Вместе с тем соглашения корпоративного - кого типа между отдельными отраслями промышленности, профес­сиональными объединениями и правительственной бюрократией (без участия организованного труда) встречаются и в Японии.

В ряде демократических стран, в частности во Франции и в Ита­лии, некоторые группы интересов, например профсоюзы и крестьян­ские ассоциации, контролируются коммунистической партией или Римской католической церковью. Обычно эти группы интересов мо­билизуют поддержку тем политическим партиям или социальным институтам, под чьим влиянием они находятся. Подобное отсутствие самостоятельности имеет серьезные последствия для политической жизни. Отрицание права групп интересов на независимое самовыра­жение способно привести к вспышкам насилия, а пренебрежение их интересами может понизить адаптируемость политического процесса. Однако такого рода ограничительные структуры, похоже, начинают рушиться, особенно по мере реорганизации и ослабления бывших коммунистических партий.

Наконец, совершенно иная модель организации групп интересов присущауправляемым системам:

• Каждый сектор общества представлен одной группой.

• Членство в таких группах часто является принудительным.

• Каждая группа обычно имеет иерархическую структуру.

• Группы контролируются правительством или его органами в целях мобилизации поддержки политическому курсу правительства.

Определяющей для систем такого типа является последняя харак­теристика: группы существуют для того, чтобы облегчать контроль правительства над обществом. Наиболее показательны в этом отноше­нии традиционные коммунистические системы, где доминирующие партийные организации пронизывают собой все уровни общества и плотно контролируют все разрешенные ассоциативные группы. На­пример, профсоюзы и молодежные организации полностью подчине­ны коммунистической партии, и им лишь крайне редко дозволяется артикулировать интересы своих членов. Подобный контроль долгое время осуществлялся в Советском Союзе и странах Восточной Евро­пы и по сей день сохраняется в Китае, Северной Корее, Вьетнаме и на Кубе. Развитие высококонтролируемых групп интересов поощряет­ся и политическими системами ряда некоммунистических наций, та­ких, как Бразилия и Мексика. В этих странах возможности артикуля­ции интересов открыты лишь для лидеров институциональных групп, которые могут использовать свое положение в политических институ­тах для выражения соответствующих групповых требований. Как уже отмечалось, в подобных обществах возникает множество институцио­нальных групп интересов, особенно в рядах самой партии и среди бюрократии (в частности, среди военных), а также неформальных неассоциативных групп.

Доступ к влиятельным фигурам

Для того чтобы эффективно действовать, группы интересов долж­ны быть способны доводить свои требования до лиц, играющих клю­чевую роль в выработке политического курса, черезканалы полити­ческого доступа. Группы могут выражать интересы своих членов и тем не менее не оказывать никакого влияния на тех, кто определяет по­литический курс. Политические системы различаются по способам реагирования на политические интересы. Неодинакова и тактика, к которой прибегают группы интересов, чтобы получить доступ к дер­жателям ресурсов. Ее формы частично определяются теми возможно­стями, которые предоставляет существующая структура выработки политического курса, а частично — ценностями и предпочтениями самих групп интересов.