Артикуляция интересов (стр. 7 )

Для успешного демократического развития необходимо, чтобы сложилась комплексная система групп интересов, выражающая нуж­ды существующих в обществе групп и индивидов. Однако этот про­цесс протекает отнюдь не автоматически. Набор проблем, связанных с организацией больших групп для коллективного действия, крайне широк. Общества значительно различаются по степени вовлеченности людей в ассоциативную деятельность. Одним из факторов, объясняю­щих меру их участия в ней, является уровень доверия между членами общества. Роберт Патнэм и его коллеги обнаружили свидетельства того, что истоки взаимодоверия итальянцев и их активной ассоциативной жизни кроются в политической культуре и такие взаимодоверие и ак­тивность во многом обусловливают политический успех региональных правительств в стране [18]. Рональд Инглхарт выявил аналогичную пре­емственность в уровнях социального доверия и в других нациях [19]. Поэтому модернизация может ослабить традиционные структуры в одних обществах, но вследствие противодействия социальных устано­вок оказаться не в силах стимулировать развитие эффективных ассо­циативных групп в других. В результате способность нации к достиже­нию как стабильности, так и демократии будет подорвана.

В ряде случаев, как уже говорилось, авторитарные партии и бю­рократии контролируют и пронизывают собой ассоциативные груп­пы, закупоривая каналы политического доступа. Пример ситуации, когда на протяжении 40 или более лет авторитарное господство по­давляло автономные группы интересов, дает Восточная Европа. С од­ной стороны, процесс экономической модернизации оказывает ог­ромное давление на авторитарные системы, вынуждая их разрешать более открытую организацию и более свободное выражение полити­ческих интересов. С другой — переход этих обществ к большей откры­тости влечет за собой расширение активности в сфере артикуляции интересов и порождает потребность в ассоциативных группах, кото­рые бы обеспечили постоянное и организованное выражение запро­сов граждан. Ассоциативные группы нужны также, чтобы уравнове­сить требования институциональных групп в среде гражданской и во­енной бюрократии.

Однако происходящее в последние годы развитие организованных групп интересов в Восточной Европе ни в коей мере не означает, что теперь все имеющиеся в этих странах группы оказались в равном по­ложении. Опыт, в частности Соединенных Штатов, показывает, что артикуляция интересов часто смещена в сторону запросов наиболее обеспеченных слоев общества, которые нередко и лучше организова­ны [20]. Многие отмечают, что Группа молодых налогоплательщиков не способна уравновесить столь эффективную группу, как Американ­ская ассоциация пенсионеров, и что традиционное соперничество между рабочими и управленцами ведет к недопредставленности инте­ресов потребителей.

Мы можем проверить справедливость данного тезиса на более широком материале, оценив системы с точки зрения степени их вклю­ченности, т. е. посмотрев, какая доля населения и в какой мере пред­ставлена там в общенациональной политической жизни. Южная Африка времен апартеида давала крайний пример системы, где большинство населения полностью лишено возможности формировать ассоциативные группы. В странах третьего мира интересы сельского населения крайне редко участвуют в конкуренции интересов на уров­не столиц; иногда крестьянские организации жестоко подавляются, тогда как группы, выражающие интересы городских средних и выс­ших слоев, имеют возможность обращаться к властям. Вряд ли можно счесть простым совпадением тот факт, что наиболее серьезные сме­щения в групповой включенности в политику, похоже, наблюдаются там, где шире всего разрыв в уровнях доходов и образования. Кроме того, правомерно предположить, что, будучи доведены до крайнос­ти, вытесненные из политического процесса граждане обратятся к неупорядоченным формам активности или прибегнут к насилию, тем более что данный вывод подкрепляется статистическими исследова­ниями соотношения между неравенством и насилием [21]. Но отме­ченная закономерность проявляется и в менее экстремальных ситуа­циях: наличие разных уровней политической осведомленности озна­чает, что определенного рода искажения присущи любой системе групп интересов. Демократизация подразумевает не только обеспечение со­стязательных выборов, но и уменьшение погрешностей в представи­тельстве интересов.

С другим вызовом в области артикуляции и репрезентации инте­ресов сталкиваются индустриально развитые демократии. На протя­жении последних десятилетий уровень явки на национальные выборы неуклонно сокращается. Например, если в 1950-е годы явка на прези­дентские выборы в Соединенных Штатах Америки составляла в сред­нем 61%, то в 1996 г. на избирательные участки пришли лишь 49% избирателей. Сегодня посещают предвыборные митинги и демонстри­руют свою партийную приверженность в ходе избирательной кампа­нии заметно меньше граждан упрочившихся демократий, нежели по­коление назад. Есть данные, указывающие на то, что участие в ассо­циативных группах в Соединенных Штатах, а возможно, и в других укоренившихся демократиях тоже падает [22]. Некоторые ученые ви­дят в этом свидетельство роста в развитых нациях социальной изоля­ции, которая усиливается, по мере того как отдых в любимом кресле и любимая телепрограмма начинают привлекать людей больше, чем социальная и политическая активность. Если выборы есть торжество демократической политики, то, похоже, все меньше индивидов при­соединяются к нему.

Политических аналитиков беспокоит, что все меньшая вовлечен­ность в политику и падение групповой активности сигнализируют о разрушении в укоренившихся демократиях демократического, участнического духа. В этом состоит главная загадка. Почему граждане упро­чившихся демократий все реже голосуют и все реже участвуют в де­мократических выборах? Ведь в то же самое время по всему миру люди ведут борьбу за политическую свободу и возможность участво­вать в демократической политике.

Ясно одно: демократическая политика опирается на ориентиро­ванную на участие общественность, которая использует для выраже­ния и репрезентации своих интересов индивидуальные и групповые методы. Поэтому активность общественной и политической жизни является тем важнейшим критерием, на основе которого можно су­дить о политическом развитии нации.