Соотношение феномена самоотчуждения с образом я личности (стр. 5 )

На втором этапе исследования ставилась задача изучить обоснованность предположения о существовании расщепленного Я и различных типов образа Я, а также проверить гипотезу о том, что основными признаками самоотчуждения являются утрата смысла, субъектности и личностной идентичности.

Факторный анализ позволил выделить 3 основных фактора (всего 10): фактор отчуждения, фактор суверенности и фактор позитивного самоотношения (табл.2).

Результаты факторного анализа полной выборки N=148 (первые 4 фактора). Таблица 2

№ фактор	% дисперс.	Название фактора	Шкалы, относящиеся к фактору
1	29,8	Отчуждение	Отчуждение общее, нигилизм, бессилие, вегетативность, отчуждение от семьи, от других людей, от общества, авантюризм, отчуждение от себя.
2	10,33	Суверенность	Суверенность общая, суверенность вещей, привычек, территории, ценностей, физического тела, социальных связей.
3	7,97	Позитивное самоотношение	Самоуважение, самопонимание, самоуверенность, сампопоследовательность, аутосимпатия, самообвинение (отрицат.коррел), самоотношение общее

Факторы оказались однородными и фактически полностью совпали с теми шкалами, по которым кластерный анализ показал наибольшие различия (отчуждение, суверенность, самоотношение).

Ведущим фактором является фактор отчуждения (29,8% дисперсии), что отражает, на наш взгляд, ведущую роль смыслоутраты в самоотчуждении личности. Включение в этот фактор всех шкал методики ОСОТЧ показывает, что самоотчуждение – не изолированное явление, оно связано с процессами отчуждения от внешнего мира, с общей утратой ценностно-смысловых связей личности с некогда значимыми для нее объектами.

Вторым по значимости выступил фактор суверенности, что также подтверждает предположение о том, что самоотчуждение личности связано с утратой субъектности личности.

В третий фактор вошли шкалы «Опросника самоотношения». Он был назван нами фактором позитивного самоотношения, т.к. единственная шкала (самообвинение), чьи высокие значения указывают на отвержение себя, имеет отрицательную корреляцию с данным фактором (-0,58).

Обнаружено, что данные факторы совпадают с методиками, по которым были выявлены наиболее существенные и значимые различия (ОСОТЧ, СПП и ОСО), что подтверждает как значимость этих факторов, так и обоснованность разделения испытуемых по группам. Отметим, что шкалы ДЭС и САТ, по которым также были выявлены различия между группами по кластерному анализу, вошли в 4 и 5 факторы соответственно. Исключение составила шкала идентичности (МИЛИ), которая вошла лишь в 10 фактор. Данное обстоятельство объясняется тем, что идентичность выступает не как фактор отчуждения или самоотчуждения, а как эпифеномен данных процессов, отражающий их воздействие на образ Я, но не определяющий изменения в образе Я личности.

Факторный анализ по каждой из групп (аутентичная, самоотчужденная и самоотстраненная) показал, что первые два фактора, «отчуждение» и «суверенность» являются общими для всех трех групп. Третьим по значимости фактором в самоотчужденной и самоотстраненной группах являются «экзистенциальные переживания» (шкалы ДЭС: свобода выбора, одиночество, расхождение идеального и реального Я, неприкаянность, безнадежность, бессмысленность). В аутентичной группе третьим является фактор «аутентичность» (поддержка, ценностные ориентации, спонтанность, сензитивность, гибкость, самоуважение, самопринятие), тогда как «экзистенциальные переживания» находятся только на шестой позиции.

Для проверки предположения о взаимовлиянии и взаимополагании самоотчуждения и самоотношения мы использовали корреляционный и множественный регрессионный анализ.

При проведении корреляционного анализа данных учитывалась выявленная специфика первого кластера. Так как он характеризуется рассогласованностью, неконгруэнтностью результатов, то эти результаты могут исказить показатели корреляции. Руководствуясь этими соображениями, мы дважды провели корреляционный анализ: 1) с полной выборкой и 2) с выборкой, из которой был исключен «самоотстраненный» кластер (чтобы выявить характер искажений).

Сравнение результатов показало (таблица 3), что, несмотря на уменьшение выборки и уровень значимости p<0,001, коэффициенты корреляции между методиками в большинстве своем существенно увеличились, а корреляции между шкалами одной методики не претерпели значимых изменений.

Шкала	3 класт. N=148	2 класт. N=113	Шкала	3 класт. N=148	2 класт. N=113
Отч. от общества	0,64	0,67	ОСО.Самоотношение	-0,51	-0,67
Отч. межличностное	0,61	0,64	I. Самоуважение	-0,41	-0,58
Отч. от семьи	0,65	0,66	II. Аутосимпатия	-0,31	-0,53
Отч. общее	0,81	0,81	IV. Самоинтерес	-0,38	-0,47
Авантюризм	0,59	0,63	3. Самопринятие	-0,30	-0,45
Нигилизм	0,72	0,74	5. Самообвинение	0,25*	0,48
Бессилие	0,77	0,79	7. Самопонимание	-0,35	-0,51
Вегетативность	0,77	0,78	СПП.Суверенность	-0,28	-0,34
САТ.Комп.врем.	-0,39	-0,48	Одиночество	0,41	0,47
САТ. Поддержка	-0,30	-0,42	Безнадежность	0,42	0,49

Сравнение корреляций по 1-й (n=148) и 2-й (n=113) выборкам с переменной «отчуждение от себя» Таблица 3.

Прим: Все корреляции значимы p<0,001; *p<0,01. Тёмным шрифтом коэффициенты внутри методики.

На искаженность результатов по шкалам ОСОТЧ у представителей самоотстраненной группы (1-й кластер) указывают и данные корреляционного анализа внутри него. Наряду с объяснимыми парами корреляций мы обнаруживаем «странную» корреляцию (при p<0,01) между шкалой ОСО «самообвинение» и шкалами ОСОТЧ. Она носит отрицательный характер. Так, самообвинение в 1 кластере отрицательно коррелирует с отчуждением от семьи (-0,46), от себя (-0,57), общим отчуждением (-0,51), нигилизмом (-0,47), бессилием (-0,45) и вегегативностью (-0,57). Данный результат можно квалифицировать как парадоксальный, который обнаружен только в 1 кластере.

Корреляционный анализ на основе двух конгруэнтных кластеров показал следующее. Личностная идентичность (определенная по МИЛИ) довольно слабо коррелирует со шкалами отчуждения, за исключением отчуждения от себя (-0,26 при p<0,01), но имеет ряд значимых корреляций со шкалами Опросника самоотношения (здесь и далее, если специально не оговорено - при p<0,001): с общим самоотношением (0,41), самоуважением (0,33), самоинтересом (0,36), уверенностью в себе (0,37), самопринятием (0,32) и др. Кроме того, значимой является корреляция идентичности с суверенностью физического тела (0,31). Данная взаимосвязь отражает, на наш взгляд, значимость физического Я человека в составе личностной идентичности. Кроме того, выявлена связь личностной идентичности с переживанием одиночества (-0,45).

Слабо выраженные корреляции уровня личностной идентичности, равно как и результаты факторного анализа (где фактор идентичности находится на 10 месте) ставят перед нами сложную проблему объяснения данного факта, так как мы рассматривали низкую личностную идентичность как одну из базовых характеристик самоотчуждения.

Разница в идентичности у двух «неблагополучных» (1 и 2) кластеров, с одной стороны, и у «благополучного» (3) кластера, равно как и имеющиеся корреляции, показывают, что шкала идентичности действительно отражает некоторый реальный факт самовосприятия, однако в нашем исследовании он оказывается скорее эпифеноменом (т.е. «указателем» на некий феномен, его следствием), а не самостоятельным феноменом. Скорее всего, это именно так, поскольку самовосприятие действительно является скорее отражением происходящих интра- и экстраличностных процессов, чем фактором, самостоятельно влияющим на эти процессы.

Суверенность личности связана с чувством «хозяина» своего тела (физическое тело), территории, вещей, социальных связей, привычек и ценностей, то есть со способностью проводить границы между «своим» и «чужим» и отстаивать эти психологические границы. Поэтому вполне ожидаемы были отрицательные корреляции общей суверенности с отчуждением от себя (-0,34), общим отчуждением (-0,29), авантюризмом как поведением, связанным с необдуманным поиском новых границ (-0,32) и вегетативностью как состоянием фактической утраты суверенности (-0,30). Корреляции значимые, но слабые. Это мы объясняем тем обстоятельством, что на суверенность личности влияет много различных факторов, главным из которых, по мнению автора методики, -Бочавер, является воспитание в детстве. Если родители не считались с суверенностью ребенка, то есть его правом самому определять свои границы, то риск самоотчуждения в более зрелом возрасте возрастает (что отражают выявленные корреляции), однако такой риск не является линейно запрограммированным.

Сходная картина наблюдается в корреляциях суверенности с компетентностью во времени (0,33), общим самоотношением (0,37), самоуважением (0,39), аутосимпатией (0,35) и другими переменными, связанными с отношением к самому себе. Эти данные, а также отрицательная корреляция с самообвинением (-0,36) подчеркивает связь субъектности с уверенностью человека в собственном праве быть, утверждать себя в этом мире как самостоятельную и достойную своего места в мире личность.