Социальный контракт государства и крестьянских общин в Сибири ХVII века (стр. 4 )

Система распределительной демократии внутри крестьянской общинной организации, с одной стороны, ограничивала свободный доступ к ресурсу внутри общины и тем предотвращала его чрезмерное использование; с другой стороны, защищала имевшийся ресурс от претензий со стороны государства.

На фоне слабой спецификации прав собственности и традиционного для России доминирования норм неписаного права для любого землепользователя увеличивался размер трансакционных издержек. Использование механизма коллективной ответственности позволяло крестьянской общине минимизировать эти издержки, что объясняет существование в России устойчивой традиции коллективного землепользования, а также трудности в организации и функционировании многоукладной аграрной экономики.

Используемые в работе документы свидетельствуют о функционировании в Сибири действенного механизма (института) коллективной ответственности за принимаемые выборными представителями крестьянских общин хозяйственные решения.

Ко второй половине ХVII в. на выборных должностях старост, десятников, целовальников и окладчиков все чаще оказываются крестьяне, обладавшие средним и высоким уровнем дохода. В своем выборе община руководствовалась не только соображениями материального порядка («животом прожиточен и семьянист»), но и представлениями об этической и моральной устойчивости выбираемого. Выбираемые должны были быть «не ворами, не бражниками и душою прямы». В таком выборе были заинтересованы как сами общинники, так и государство, потому что выбранные крестьяне должны были нести на себе всю тяжесть выборной службы, а также материальную ответственность в случае каких-либо потерь или должностных злоупотреблений. Выборная служба традиционно считалась обязанностью, при которой выбранному лицу следовало нести и все расходы по этой службе.

Возмещение возникавших во время выборной службы убытков начиналось с самого виновника и его семьи. В случае неплатежеспособности провинившихся крестьян вся тяжесть ответственности ложилась либо на выборщиков («выборных людей»), принимавших непосредственное участие в выборах, либо на всю общину. Ко второй половине ХVII в. реальная ответственность ложилась на «выборных людей», в состав которых входили состоятельные крестьяне, способные в случае необходимости возместить нанесенный ущерб. Если сумма казенного долга была непосильна для выборщиков, то возвращать ее должны были все члены общины.

Используемые в работе крестьянские выборы свидетельствуют о том, что состоятельные крестьяне численно преобладали как среди выборщиков, так и в составе должностных лиц общинной администрации. Именно они несли на себе всю тяжесть выборной службы, в чем были заинтересованы и общины, и государство. Существование внутри мира группы зажиточных крестьян в условиях, когда их деятельность не выходила за рамки закрепленных полномочий, не противоречило традиционному представлению русских крестьян о внутриобщинной демократии.

3. Используемые в исследовании оригинальные документальные источники (крестьянские челобитные, царские указы (решения Сибирского приказа по крестьянским челобитным) и воеводские отписки) позволили выявить характеристики социального контракта по поводу распределения прав на ресурсы между государством и крестьянской общиной в Сибири ХVII в. Кроме того, на основе анализа источниковедческой базы выделен ряд особенностей контрактных взаимосвязей крестьянских общин с государством и сословными институтами других слоев сибирского общества ХVII в.

С начала ХVII в. в Сибири между традиционным институтом крестьянской общины и государством складывались преимущественно имплицитные отношения социального контракта.

Его содержанием становился определенный традицией обмен правами и обязательствами, гарантировавший оптимальные условия хозяйствования русских крестьян в Сибири, а также относительно регулярное получение государством феодальной ренты. Если государство выполняло функции материального обеспечения переселенцев, защиты их жизни и имущества от посягательств со стороны местного населения и представителей других сословий, то крестьянские общины принимали на себя определенный круг денежных и натуральных повинностей.

Необходимыми условиями функционирования социального контракта крестьянских общин и государства в Сибири становились: традиционный (неписаный) характер соглашения; добровольность и симметричность обмена правами и обязательствами (повторяющаяся торговая трансакция); перекрестные правовые отношения; наличие порядка как системы отношений сторон, посредством которой определялись не только итоговые выгоды, но и распределение результатов выполнения контракта; самовыполняемость и возобновляемость контракта; осведомленность агентов об условиях обмена; использование ресурсов общего назначения; представление о положительной ценности существующих отношений (соображения взаимной выгоды); повышение роли корпоративных действий сторон в рамках обмена обязательствами; экономия на возможных издержках; минимизация возможностей оппортунистического поведения каждого участника контракта.

Крестьянской общине принадлежали права коллективного действия, а также операциональные права доступа к ресурсам, извлечения выгоды и отчуждения. Право общины на отчуждение или исключение давало возможность определять круг лиц, получавших право доступа к земле, обусловливая тем самым направление использования ресурса.

В рамках социального контракта государство и община вступали в перекрестные правовые отношения, которые являются необходимым условием добровольного обмена. Государство и община как экономические агенты обладали определенным набором взаимных прав и обязательств, что позволяет говорить о формально равноправном и симметричном обмене, а также о торговой трансакции.

Трансакции проявляются через три вида социальных отношений: конфликт, взаимозависимость и порядок. В случае конфликта у государства и общины всегда существовала возможность взаимного исключения по поводу использования ограниченного ресурса. С одной стороны это земля, формально принадлежавшая государству, а также выдаваемые новым поселенцам тягловый скот, хозяйственный инвентарь и деньги, с другой стороны − часть произведенного общиной урожая. В случае взаимозависимости определяющим фактором становится обоюдное понимание сторонами возможностей повышения благосостояния путем взаимодействия. Элементом, обеспечивающим устойчивость контракта, был порядок − система отношений сторон, посредством которой определялись итоговые выгоды и распределение результатов выполнения контракта между заинтересованными сторонами.

В силу того, что государство и община на основе добровольного соглашения производили симметричный обмен правами собственности, можно говорить именно о торговой трансакции. Фактическое отчуждение и присвоение прав собственности происходило в результате обоюдного согласия сторон, основанного как на экономическом интересе, так и на нормах традиционного права.

Внутри крестьянской общины в экономических отношениях между выборной администрацией и рядовыми крестьянами присутствует трансакция рационирования. В этом случае возникает асимметричность правового положения сторон, определенная как традиционным, так и официальным правом. Функция спецификации прав собственности по обоюдному согласию принадлежит коллективному органу, то есть выборной крестьянской администрации.

Механизм выполнения контракта в жестких условиях колонизации определялся несопоставимостью возможных выгод и издержек в результате нарушения одной из сторон условий контракта. Таким образом, для обеспечения контракта государству и общине не требовалась специализированная третья сторона. Контракт становится самовыполняемым.

Действие такого контракта основывалось на осведомленности агентов об условиях обмена, использовании ресурсов общего назначения, повторяющейся трансакции, представлении о положительной ценности существующих отношений, а также повышении в рамках обмена обязательствами роли корпоративных действий сторон. Так, община всегда стремилась наделить всех своих членов ответственностью в зависимости от их материального и социального положения внутри коллектива. Корпоративная ответственность предупреждала оппортунистическое поведение каждой из сторон. Кроме того, такой персонализированный обмен способствовал формированию устойчивых ожиданий. Обладая определенной степенью взаимопонимания в отношении правил совершения сделки, стороны оценивали будущие выгоды от продолжения контракта. Поэтому сделка, заключенная между государством и общиной, регулярно возобновлялась.

Рассматриваемый контракт становился основой взаимоотношений крестьянских общин и государства. Действия обеих сторон определялись соображениями взаимной выгоды, экономии на возможных издержках, а также исключении оппортунистического поведения каждого участника контракта. С одной стороны контракт гарантировал государству регулярное поступление феодальной ренты, с другой стороны обеспечивал сибирскому крестьянину оптимальные условия жизни. На примере крестьянских челобитных можно утверждать, что выполнение крестьянами условий контракта (отгрузка и доставка в сибирские остроги заранее оговоренной части собранного урожая, а также исполнение различных натуральных повинностей) зачастую становилось веским аргументом в пользу выделения материальной помощи общинам, а также при разрешении споров между участниками контракта.

Деятельность института крестьянской общины в Сибири определялась правовыми нормами сословно-представительного государства, нормами обычного права, традициями мирского самоуправления и представлением об общине как о самостоятельной административной единице. Традиционные нормы крестьянского самосознания были привнесены первыми сибирскими поселенцами из районов черного земледелия Европейской России и Поморья.

Процесс обсуждения условий существующего контракта происходил на уровне института административной жалобы и открытого конфликта с представителями местной администрации. В сознании сибирских крестьян складывались социально-психологические представления, определявшие их взаимоотношения с административной властью, шедшие как по линии сотрудничества, так и по пути острых конфликтов.

Важнейшим правом общин был доступ к институту административной жалобы, то есть прямое обращение к центральной власти в форме мирской челобитной. Принимая решения по крестьянским челобитным, Сибирский приказ проводил весьма неоднозначную политику, определявшуюся стремлением государства поддерживать взаимовыгодные отношения с крестьянским миром, предупреждая возможный уход крестьян «из под государевой руки» на свободные земли. Центральная власть санкционировала и поддерживала многие важные мероприятия местной администрации, например, реформу . Вместе с тем, отвечая на вызванную реформой волну протестов и сглаживая наиболее острые последствия действий сибирских воевод, Москва шла на определенные компромиссы по отношению к крестьянам.