Клиническая социология образования как теоретическое основание рефлексии проблем профессионального образования (стр. 3 )

Эта позиция весьма продуктивно для понимания образовательной виктимизации как деструктивного механизма двойного действия: механизма виктимной организации специфического социального типа – виктим и механизма, создающего риск социальной дезинтеграции общества.

Культурогенетическая концепция личности А.Кардинера, основная на принципах системного подхода, получила свое практическое воплощение в фактах изменения основной личностной структуры социалистического типа личности, которое происходит в рамках рецидивирующей трансформации российской культуры.

Социально-педагогическая психотехника политической власти российского общества проецирует не только агрессивные феномены социально-психологической трансформации государственных и общественных лидеров, но и создает новый тип деструктивной деформации личности, который компенсирует её в форме эскапизма и мифологизации сознания. В таком контексте культурогенетическая концепция личности А.Кардинера представляет интерес для клинико-социологической интерпретации образовательной виктимизации личности, ибо она позволяет сформулировать важнейший методологический принцип – принцип компенсирующей проекции травматического переживания одной личности на другую.

Согласно этому принципу виктимогенная культура - это культура компенсирующей проекции, профессионально аутичной и социально отчужденной личности учителя, своих социальных фрустраций на развивающуюся личность учащегося.

Компенсирующая проекция в специализированных институтах социализации, как, например, школа, выступает уже в виде социально-педагогической психотехники, которая в свою очередь реализуется через стиль педагогического общения.

Однако, что бы перейти к рассмотрению стиля педагогического общения, необходимо дать социально-антропологическую трактовку феномен культура. Это необходимо для того, что бы феноменологический аспект исследования – виктимный социотип личности как социологическая реальность российского общества, приобрела более точные культурологические трактовки.

Американский психолог Д. Матсумото определил культуру как совокупность установок, ценностей, верований и поведения, разделяемых группой людей, но по-разному каждым индивидом, и передаваемых от поколения к поколению[29].

Это определение относится к внутреннему содержанию группового и индивидуального сознания. Культурно-обусловленное поведение может быть зафиксировано в ритуалах (общих, автоматических способах поведения), которые являются результатом разделения группой людей общих культурных ценностей и норм поведения. В этом смысле культура - социально-психологическое понятие, на основе которого определяется его социально-антропологическая сущность. Культура - это социальный механизм, определяющий модели социального функционирования личности. Поэтому состояние и социальные характеристики культуры определяют вектор социализации и социализационный норматив личности. Норматив, который задает вектор развития теорий социализации и их практической реализации в социальных институтах социализации. И, прежде всего, в социальных институтах образования.

Культура - это научаемое поведение (поведение, усваиваемое в процессе научения). Культура в такой же степени индивидуальный психологический конструкт, как и социальный. Индивидуальные различия в культуре могут проявляться в разной степени усвоения индивидом установок, ценностей, верований и моделей поведения, которые составляют данную культуру. Если вы разделяете данные ценности, то эта культура - внутри вас, если нет - то вы вне нее. Что дает основание характеризовать данную личность как культурно неадекватную. А точнее, культурно дефектную.

В антропологическом и социологическом плане культура – макроконцепт, в психологическом - индивидуальный и подвижный конструкт. Его качественные характеристики определяются качеством образовательной социализации личности. И измеряются показателями не только психологической, или социально-психологической адаптированности личности, но и показателями уровня самоутверждения личности[30] и ее социальной интеграции[31].

Культура проявляет двойственно свои регулятивные функции по отношению к личности. Функции, ориентированные на формирования социотипического поведения личности целесообразно рассматривать в контексте социально-педагогического механизма социализации. А функции, ориентированные на овладение человеком своей психикой, или, если быть более точным, системой импульсов, рассмотрим в контексте проблем социально-педагогического механизма инкультурации. В этом случае, культура — это способ внутренней регуляции психологическими механизмами социального функционирования личности, требующий рефлексии[32].

Социогенез и культурогенез личности, если они реализуются как взаимодополняющие, а не конфликтующие генетические механизмы, образуют то состояние личности, которое можно определить термином «культурное состояние личности».

Культурное состояние личности как особая символическая реальность помещено в онтологическое пространство (т.е. существует как особое бытие личности), отличное от природного и социального пространства.

Это социализационный норматив, задающий вектор социогенетической парадигме образования, ориентированный на развитие социально автономного, рефлектирующего социального субъекта.

Автономный рефлектирующий социальный субъект опирается на полифонию гуманитарной аксиологии в выборе стиля и образа социального функционирования. Он не ограничивает смысл своего социального функционирования адаптаций, он стремится к субъективизации и самоактуализации. И в этом его конструктивный потенциал, основу которого составляют социальные компетенции.[33] Социальная компетентность для такого социального типа личности становится главной экзистенциональной ценностью.

Массивный пласт гуманитарной аксиологии (ценностных предпочтений) содержится в самом жизненном ядре личности, подтверждая мысль о том, что личность — это целый мир со своими тайнами, открытиями и проблемами. В ситуации выбора между потребностями и интересами и проявляется принятая личностью шкала ценностей. Ценности независимо от того, признаны они всеми или нет, являются регуляторами личностных устремлений и поступков, что, в конечном счете, определяет социальные предпочтения личности.

Опираясь на принятую систему ценностей, индивид как личность в то же время остается в пределах образцов поведения, установленных в обществе. Знание социальных образцов позволяет предвидеть поведение других людей, их реакцию. Существование и следование образцам свидетельствует об определенной устойчивости общества, об упорядоченности общественной жизни. В этом есть социальный смысл и социальная результативность образовательного процесса. Реальные же факты свидетельствуют о деструкции образования как института духовного воспроизводства общества. Это следствие того, что в действии находится механизм образовательной виктимизации.

Образовательная виктимизация приобретает качество фактора дезинтеграции общества в том случае, если, механизмы онтогенеза личности - социализация и инкультурация утратили отношения субординации и находятся в состоянии конфликтной динамики[34].

Это ситуация, когда сознание личности утрачивает способность к рефлексии, а значит, сама личность утрачивает возможность (социальную потенцию) к автономному существованию и вынуждена выбирать или социальный конформизм или патологическая адаптация.

Генетическим источником такой динамики является аномальное состояние педагогики как теоретической области, ориентирующей социальную политику и профессионально-педагогическую деятельность на определенный принцип социализации и инкультурации личности[35].

В России доминирующим принципом, определяющим такую ориентацию, является принцип адаптации. Согласно этому принципу образовательный процесс ориентирует агентов социализации только на один механизм социализации личности - адаптационный. А механизмы самоутверждения, социальной интеграции, как и ряд других механизмов, остаются вне поля внимания технологий социализации в образовательном процессе.

Адаптивные системы образования, адаптивные технологии образования[36], адаптивная школа[37] доминируют в России, не смотря на то, что, положенная в их теоретическое основание парадигма – адаптационная парадигма – создает риск дефицитарной социализации личности в образовательном процессе - риск образовательной виктимизации личности. Риск, который обуславливает вероятность развития клинико-социологического синдрома – дефект образовательной социализации личности[38]. И создает угрозу развития виктимного социотипа личности[39].

Это социологическая реальность нашего времени, характеризующая состояние российской педагогической теории и российской педагогической практики. Модернизация российской педагогической практики административно-финансовыми методами, реализующими национальный проект «Образование» не изменит состояние состояния российской педагогической теории. А значит, риск образовательной виктимизации не только сохранится, но и будет выведен на качественно новый уровень своего состояния.

Поэтому, и созрела необходимость в клинико-социологической интерпретации социальных проблем образования и обосновании статуса клинической социологии образования как самостоятельной практико-ориентированной области социологического знания. Самостоятельность клинической социологии образования возникает с момента обретения уникальных признаков научной дисциплины: объект, предмет и гносеологический метод.

Виктимный социотип личности – это объект клинической социологии образования. А процесс его генезиса, который клиническая социология личности определяет как образовательная виктимизация личности – предмет клинической социологии.

 Методологический подход к обоснованию клинической социологии образования основывается на идеях интерпретативной социологии и поэтому базовым методом клинической социологии образования является клинико-социологическая интерпретация.

Клинико-социологическая интерпретация как метод социологического познания основывается на базовых концептах интерпретативной социологии[40] и вбирает в себя идеи гуманистической социологии,[41]что позволяет посредством фокусирования социологического исследования на социальной патологии общества не только вскрыть роль и значение дисфункций социогенетических механизмов для выявления скрытых индукторов социальной дезинтеграции, но и понять (а понимание по М.Веберу, составляет суть интерпретативной социологии), в чем смысл социализации личности в обществе и к чему может привести дефект социализации личности общество, и как, а это самое главное, минимизировать риск образовательной виктимизации в российском обществе.