Проблема категорического экспертного вывода в судебной днк-идентификации и разработка подходов к ее решению (стр. 1 )

 

 

проблема категорического экспертного вывода

в судебной Днк-идентификации и разработка подходов к ее решению

"Черные дыры" в Российском законодательстве, 2003. - № 2. - C. 287-296.

 

1. Формулировка проблемы и ее актуальность

Алгоритм экспертной ДНК-идентификации включает в себя несколько этапов. Первый из них - лабораторный, в ходе которого молекулярно-генетическими методами определяются профили ДНК. В случае, если в профилях, полученных при исследовании интересующего экспертного объекта и представленного для сравнения образца, выявлены различия, свидетельствующие об отсутствии между ними генетического тождества, это позволяет исключить возможность происхождения данного объекта от соответствующего лица, сформулировав экспертный вывод в категорической форме.

Значительно более сложной проблемой является вопрос о позитивной идентификации. Если выявленные профили ДНК экспертного объекта и сравнительного образца совпадают, это еще не доказывает тождества: совпадение профилей могло произойти и случайно. Для того чтобы оценить достоверность идентификации, необходимо провести вероятностно-статистическую обработку результатов исследования, рассчитав вероятность случайного совпадения признаков, либо производные от нее величины. Чем меньше величина вероятности случайного совпадения, тем больше уверенность в том, что совпадение генетических профилей произошло не случайно - данное лицо действительно является источником происхождения исследованного объекта.

Проблема, однако, состоит в том, что, какой бы низкой ни оказалась вероятность случайного совпадения, даже если она ничтожна мала, она никогда не может быть равна нулю. Поскольку каждый, отдельно взятый признак является лишь групповым и характеризуется той или иной частотой встречаемости в популяции, идентификационная значимость всей выявленной совокупности признаков, формально, никогда не может обеспечить 100%-ю достоверность установления тождества. Таким образом, при крайне большом потенциале информативности ДНК-анализа, с высокой степенью надежности позволяющем идентифицировать объект, представление категорического вывода при ДНК-идентификации встречает затруднения.

Мнения в отношении того, как должна решаться проблема индивидуализации при идентификации методами ДНК-анализа, в зарубежной литературе весьма противоречивы и варьируют от принятия конкретной вероятностной величины в качестве критерия уникальности профиля ДНК и основания для формулирования категорического экспертного вывода [1-3] до отказа от решения экспертом вопроса о тождестве и переадресования его суду [3-5].

Из отечественных работ по данной теме нам известна только опубликованная в 1998 году статья [6].

В экспертной практике вывод по результатам ДНК-идентификации, как правило, формулируется в экспертизе вещественных доказательств в вероятностной форме, с представлением полученной математической величины. В редких случаях, на основании субъективной оценки экспертом убедительности полученной вероятностной величины, дается категорический вывод; какой-либо его аргументации не приводится.

Возникает вопрос: каким образом должен формулироваться экспертный вывод в случае достижения крайне малых вероятностей случайного совпадения, при которых риск ошибки идентификации практически отсутствует? Что можно считать критерием индивидуализации? Учитывая, что интерпретация данных является ключевым вопросом идентификации, данная проблема исключительна актуальна и требует обсуждения.

Проблема ДНК-индивидуализации разрабатывалась нами в течение ряда лет [7-10]. Ниже мы обобщим и проанализируем результаты этих исследований.

2. Описание проблемы.

В работе «Вероятностные расчеты в ДНК-дактилоскопии» [7] для понимания проблемы индивидуализации нами с проф. была рассмотрена следующая ситуация. Установлено, что вероятность случайного совпадения профиля ДНК крови в следах с генотипом подозреваемого П. (под "генотипом" здесь и далее понимается та его часть, которая изучена в процессе исследования) составляет, например, 10-7. При тех же объективных данных вывод о вероятности случайного совпадения признаков переформулируем, заменив его математически эквивалентным: какова вероятность того, что среди N потенциальных подозреваемых найдется хотя бы один, у которого генотип также будет согласовываться с профилем ДНК исследуемого объекта? Эта вероятность равна:

Q = 1 - (1-P)N = 1- e Nln(1-Р),

где e - основание натурального логарифма (e»2,718).

Если Р мало, то можно воспользоваться приближенной формулой ln(1 - P) = - P [точное неравенство - P ³ ln(1 - P) ³ - P - Р2, если P £ 0,5].

Пусть обстоятельства дела таковы, что число N потенциальных подозреваемых велико, например N = 5×106 (скажем, все взрослое население Москвы). Тогда Q» 1 - e-0,5 » 0,39. По всей видимости, линия защиты при оценке такого экспертного заключения будет состоять в следующем: если с вероятностью 0,39 (т.е. 39%) среди N потенциальных подозреваемых найдется хотя бы еще один (кроме П.), генотип которого также согласуется с профилем ДНК исследуемого объекта, то, исходя из принципа презумпции невиновности, данные генетического анализа не могут быть положены в основу обвинительного заключения П. Действительно, это использовалось в зарубежной адвокатской практике для оправдания обвиняемого (Kingston C.J., 1989).

Приведенный пример показывает, что если вероятность случайного совпадения признаков в исследуемом объекте и генотипе проходящего по делу лица является малой величиной, это, тем не менее, не означает, что такие же признаки не могут присутствовать и в генотипе еще какого-нибудь индивидуума (и даже не одного). Так, в нашем примере такой индивидуум вполне вероятно мог встретиться в том же городе. Понятно, что если бы речь шла о населении не города, а, например, страны (или всего земного шара), то эта вероятность была бы еще большей. Напротив, когда круг подозреваемых строго ограничен (например, преступление совершено на корабле), эта вероятность мала. Так, если N = 1000, при том же значении Р = 10-7 , что и в предыдущем примере, вероятность того, что в данной совокупности встретится хотя бы еще один индивидуум с такими же признаками, составит всего 0,0001, или 0,01%.

Однако сама по себе возможность существования еще одного или даже нескольких индивидуумов с интересующими генетическими признаками (а она теоретически есть при любом значении вероятности Р) вовсе не лишает экспертизу доказательности. Ведь это не свидетельствует о том, что выводы эксперта относительно источника происхождения следов неверны. Это лишь показывает принципиальную возможность гипотетического существования индивидуума, характеризующегося аналогичным сочетанием аллелей. При этом речь идет о случайной выборке людей, включающей, в том числе, и тех, кто не мог быть участником данного преступления, например, в силу возраста, физического состояния и т.д. Значение имеет степень достоверности идентификации. При достижении высокой достоверности идентификации генетическую идентичность разумно принять практически доказанной.  

3. Проблема оценки данных ДНК-идентификации с точки зрения последствий ошибок I и II рода

Крайне важным моментом в рассмотрении проблемы индивидуализации является также понимание того, что отрицательные последствия может иметь не только необоснованная переоценка полученных генетических данных и ошибочный идентификационный вывод в отношении лица, на самом деле не являющегося источником происхождения исследованных объектов, - необоснованная недооценка данных и отказ от конкретизации источника происхождения следов также нежелательны.

Проведем анализ последствий, которые могут повлечь за собой эти две противоположеные ситуации, рассмотрев их с точки зрения теории вероятностей.

Ранее нами обсуждалось [11], что в ходе рассмотрения гипотезы о генетической идентичности сравниваемых объектов, которая принимается в качестве нулевой гипотезы (Н0), может быть принято либо правильное, либо неправильное решение. Правильное решение будет принято в двух случаях: (1) гипотеза Н0 принимается, причем и в действительности она является правильной; (2) гипотеза Н0 отвергается, причем и в действительности она неверна. Неправильное решение в отношении гипотезы Н0 сопряжено с ошибками двух родов.

Ошибка первого рода состоит в том, что будет не принята правильная гипотеза: в результате генетического исследования получено совпадение профилей ДНК анализируемого объекта и сравниваемого с ним образца, однако вывод о генетической идентичности этих объектов (которая в действительности имеет место) не делается. Эксперт не рискнул сделать категорический вывод о происхождении изученного им объекта от конкретного лица, используя более осторожную, вероятностную формулировку.

Ошибка второго рода состоит в том, что будет принята неправильная гипотеза: эксперт сделал ошибочный вывод о генетической идентичности сравниваемых объектов. На самом деле исследованный объект не произошел от подозреваемого и профиль ДНК следа крови совпал с генотипом подозреваемого по исследованным локусам случайно.

Рассмотрим, каковы прогнозируемые последствия этих двух ошибок. Какая из них опаснее?

Если допущена ошибка первого рода, т.е. не принята правильная гипотеза о генетической идентичности и сделан лишь вероятностный вывод о происхождении объекта от конкретного лица, то для исхода уголовного дела это будет иметь значение в той мере, что система доказательств по делу лишится этого звена как доказанного факта. Возможность происхождения объекта от данного лица не отрицается и это служит аргументом в пользу того, что объект действительно произошел от данного лица. Однако аргументация здесь не доведена до конца и поэтому данный вывод может быть оценен судом и как то, что эксперт просто не получил информации в пользу противоположной версии. Так или иначе, последствием ошибки первого рода для данного уголовного дела является снижение значимости полученных при экспертизе данных, но не ошибочный вывод в отношении источника происхождения интересующего объекта.