Кодекс «Тайхо Ёро рицурё» (VIII в.) – памятник права средневековой Японии (стр. 2 )

Наряду с общегосударственными ритуалами, выделялись этические ритуальные предписания. В числе последних т. н. гири получили силу нормативного обычая. Это был своего рода кодекс чести японцев, который автоматически соблюдался из-за страха осуждения со стороны общества в случае неподчинения ритуальным нормам поведения (например, гири отца и сына, мужа и жены, заимодавца и должника, хозяина земли и ее арендатора, торговца и его клиента, начальника и его подчинённого и т. д.)[14]. На их основе сформировались постепенно принципы деловой этики и отдельные корпоративные нормы, которые не потеряли своей значимости и в современной Японии.

§ 2. История создания и общая характеристика

Свода законов «рицурё»

Одним из важнейших актов средневековья стал крупный межотраслевой кодекс под общим названием «Тайхо Ёро рицурё» (или «Тайхō-рицурё», т. е. «Уголовный и административный кодекс годов Тайхо», а также его редакция «Ёро рицурё»). Впервые он был издан в эпоху правления императора Мому (697–706 гг.) под официальным девизом Тайхо (букв. «великое сокровище»)[15].

Но подготовку этой правовой реформы, видимо, начали ещё при прежнем императоре Тэмму, когда реформа Тайка шла полным ходом. Ее итогом стало осуществление идеала нового централизованного государства, обрисованного наследником Сётоку в его «Конституции» по образцу соседней китайской империи. Были проведены важные социально-экономические преобразования, получившие название по девизу императорского правления «Тайка» (букв. «большие преобразования», или «великая перемена»)[16].

Сын нового императора, принц Осакабэ, и его министр Фубито, представитель влиятельного рода Фудзивара, принялись за разработку общегосударственного кодекса, который помогала им готовить комиссия из 17 японских аристократов и одного китайского учёного. Они на протяжении двух лет провели многосторонний пересмотр, унификацию и систематизацию законодательных и обычно-правовых норм, развивая концепции, заложенные в «Конституции Сётоку» и «Манифесте Тайка». Были также использованы изданные во второй половине VII в. правовые своды – «Киёмихарарё» и «Омирё», составленные как «административно-гражданские кодексы» (яп. рё), не включавшие уголовно-правовые нормы[17].

Первый вариант кодекса «Тайхо рицурё» появился в 701 году, но его официальное вступление в силу и обнародование растянулось во времени на целый год. Так, согласно историческим хроникам, сначала огласили административно-гражданскую часть свода[18]. Позднее стали вводить в действие своего рода уголовный кодекс с нормами рицу[19]. Этот примечательный момент пытается пояснить , указывая на то, что административному законодательству в Японии придавалось большее значение, чем в Китае, где уголовный кодекс вводился в действие первостепенно. Здесь могло быть две причины: большинство норм уголовно права регулировались не столько писаными законами, сколько обычным правом; да и «добродетельный государь», согласно дальневосточной теории управления, правит страной не столько с помощью насильственных мер, сколько на основе своей добродетельности[20].

Вскоре Фубито Фудзивара получил задание продолжить работу по кодификации, что привело к переизданию в 718 году прежнего свода законов под другим названием – «Ёро рицурё», в честь нового девиза годов правления государыни Гэнсё (717–724 гг.). Однако, он вступил в силу лишь в 757 году, т. е. спустя почти 40 лет после составления. И здесь уже были одновременно введены в действие как нормы рё, так и нормы рицу, что не имело прецедентов ранее. Содержание гражданско-правовых свитков дошло до нас фактически полностью[21], в то время как уголовно-правовой свод «Тайхо Ёро рицу» не сохранился в оригинале, хотя и был пересказан в ряде средневековых книг[22].

Объединённый кодекс «Тайхо Ёро рицурё» с некоторыми изменениями и дополнениями был основным правовым сводом Японии почти тысячу лет, вплоть до периода Мэйдзи (1867–1912 гг.). Так, принятый в 1742 г. «Кодекс из 100 статей» воспринял многие положения прежних двух редакций кодекса эпох Тайхо и ёро. Его историческое значение было таковым, что во время его активного правоприменения в VIII – X вв. в Японии сформировалось «правовое государство» (яп. рицурё кокка), соблюдался режим законности, в отличие от последующей эпохи, когда произошло резкое падение самой идеи права и значения закона в культурной жизни японцев.­

Первоначальный кодекс – «Свод Тайхо» (или «Тайхо рицурё») состоял из 11 свитков по административному и гражданскому праву (рё) и 6 свитков по уголовному праву (рицу). Первые подытоживали реформаторскую деятельность периода Тайка, а вторые основывались на танско-китайском законодательстве и впервые вводились в Японии. Хотя следует сразу подчеркнуть, что были некоторые общие отличия законов рицурё от китайских образцов. Так, государственные должности и сословные ранги были основаны не на китайской системе экзаменов, а на аристократическом принципе (происхождения). Кроме того, не была воспринята китайская концепция «мандата Неба», ибо японский правитель наделялся особым статусом именно в силу своего императорского происхождения, а не праведности и справедливости правления, что и нашло отражение в своде законов.

Новый кодекс – «Свод Ёро» представлял собой структурно изменённый вариант прежнего кодекса Тайхо. Его положения были разделены на две неравные части: 10 уголовных и 30 гражданских законов. Свитки рицу насчитывали 497 статей, а свитки рё – 953 статьи. По сравнению с «Тайхо рицурё», около 300 статей было изменено на основе китайских образцов, хотя нормы рё сохранили свое достаточно самобытное содержание. По сути, кодекс «Ёро рицурё» был ближе к китайскому аналогу «Юнхуэй люйлин» (650–655 гг.), чем к предшествующим японским сводам. И это был первый в японской истории опыт хотя и косвенной рецепции иностранного права, при которой заимствование китайских образцов не носило абсолютного характера[23].

По аналогии со своим прототипом – законодательством китайских династий Суй и Тан, японские кодексы Тайхо и Ёро включали предписания, регламентировавшие почти все стороны жизни японцев. Сюда входили вопросы административно-территориального деления страны, систематизации различных верований и культов, процедуры назначения на должности и аттестации чиновников, их обязанностей и полномочий, и проч. Таким образом, объединённый свод «Тайхо Ёро рицурё» содержал в себе как бы мини-кодексы различных формирующихся отраслей права (гражданского, административного, семейного, земельного, уголовного, процессуального и др.).

В кодексе не проводилось чёткого разграничения между администрацией и юстицией, частным и публичным правом, уголовным и гражданским судопроизводством[24]. Здесь приобрели по сути публично-правовой характер нормы вещного, брачно-семейного и наследственного права, так как они были растворены в монолитном блоке предписаний административного и даже отчасти уголовного права. Так, например, среди норм рё встречаются положения об ответственности за преступления, хотя речь идёт о той категории деяний, которые в силу со­словной принадлежности преступника или потерпевшего не влекут за собой одного из пяти тяжких наказаний (от смертной казни до битья палками).

Объединённый кодекс начинался со вступления в виде докладной императору, в которой приводились основные цели и мотивы систематизации японского права, прежде всего, царских указов и правительственных постановлений. Затем шёл основной текст законов-свитков рё и рицу.

Дошедший до нас почти полностью свод «Тайхо ёро рё» структурно состоял из 30 законов-книг, большинство из которых посвящалось политико-административному устройству и организации бюрократического аппарата. Определённая часть законов регламентировала вопросы частного права, в том числе земельной собственности и брачно-семейных отношений. Каждая из этих книг, объединённых в десять томов, посвящалась особой правовой тематике. Книги 1-5 описывали систему штатов и рангов чи­новников, книги 6-7 были посвящены правовому положению священнослужителей, а по­ложению крестьян, земельным наделам и налогам – книги 8-10, служебному продвижению чи­новников – книги 11-15, особому положению служб дворца и вооруженным силам – книги 16-24, вопросам государственной службы – книги 25-27, и уголовному судопроизводству – книги 28-29. Заключительная 30-я книга объединяла различные нормы, среди которых введение единых мер и ве­сов и проч.

§ 3. Социальная структура и правовое положение населения

Социальный строй средневековой Японии следует рассматривать, анализируя сословно-ранговую структуру общества и административно-правовой статус подданных.

В эпоху раннего государства Ямато социальная структура была двухуровневой: 1) сословие полноправных свободных (ō-бито – общинная знать и удзи-бито – рядовые общинники), и 2) низшие сословия (нухи – патриархальные рабы и эмин – неполноправные, но юридически свободные чужаки, не входившие в общинный коллектив)[25]. Однако, знатные роды имели внутренние иерархические различия: в зависимости от их политического веса и генеалогии («царского» или нет происхождения), что дополнялось практикой принятия особых личных имён и присвоением наследственных клановых, особо почётных званий (яп. кабанэ), которые нередко зависели от профессиональных функций и места обитания[26].

После «Конституции Сётоку» 604 г. был впервые введён Табель о рангах, как для мужчин, так и для женщин, который опирался на китайский принцип бюрократической системы, мало совместимый с традиционной для Японии родовой системой удзи – кабанэ. Тем не менее, знатные родомудзи были лишены своих древних прав на определенный титул и звание, и не могли уже передавать их по наследству.

Постепенно социальная структура средневековой Японии приобрела более многослойный и многополюсный характер. Благодаря сословно-правовым реформам Тайка простые люди получили новый статус свободных граждан (комин), хотя по существу оставались на положении рабов, которыми бесконтрольно распоряжалось государство.