Из предварительных версий статей и из переписки (стр. 2 )

В послевоенные годы евреям стало недоступно большинство престижных вузов (в МЭИ в 1949 году – два факультета, через 20 лет – весь институт), а после окончания – большинство институтов и престижных предприятий. Поэтому выпускники оказывались в непрестижных отраслях типа трансформаторостроения. Например, среди выпускников МЭИ, распределенных на МТЗ в 1955 году, евреев было порядка 70%. (Можно дополнить историю, дать ссылки, статистику, примеры, но вряд ли здесь это нужно).

Кстати, возникает вопрос – как и на МТЗ, и в ВЭИ сохранилось столько евреев, к тому же в большинстве беспартийных? Ответ – хорошо работали. Почти все мои сокурсники из МЭИ, имевшие «чистые» анкеты, были направлены в «почтовые ящики». В 1958 году по рекомендации меня сманивал к себе на работу по договору (с бронью на московскую прописку) начальник отдела из закрытого Сухумского физического института Минсредмаша (атомной промышленности). Я прямо спросил – «Вы знаете, что я – еврей?». Он ответил – «Вас это не касается» ((из заготовок от марта 2004)).

((7)) Воспоминания коллег ((о )).

С. И.Р. с одобрением рассказывал мне, что ракетчик отказался причинять какие-либо неприятности человеку, по клевете которого его посадили. Леннокс считал, что инженера на заводе касается все («Не проходите мимо») и во все вмешивался. Бывало, при разговоре для убедительности приподнимал и в такт своим словам пристукивал о пол всеми четырьмя ножками своего второго (небольшого, без тумб) стола. За основным его столом в 1960 году сидел -Гольберт, чем очень гордился. (март 2004)

((12)) Инженер и учёный ((об )). ((Мою версию этой статьи, законченную 18.9.2004, не привожу, так как весь ее материал вошел в окончательную статью Р. Манькиной-Лейтес. Моя версия содержала 11 страниц, 4 подраздела: Введение – 2 с., На московском трансформаторном заводе – 4 с., В СКБ при МТЗ – 2 с., В ВЭИ – 3 с. Не вошла в книгу фраза: «К 1960 году наиболее сложные и необычные работы, ради которых было создано СКБ, были выполнены, и поле деятельности в нем уже не соответствовало масштабу личности Эмануила Абрамовича».

((15)) Воспоминания коллег ((об )).

Жена – племянница мужа сестры моей бабушки (матери моего отца). Имена упомянутых людей (без имен конкретно в цепочке не разобраться) – Мария Семёновна Агроскина, по мужу Манькина; Анатолий Наумович Ошеров; Нехама-Роза Абрамовна Малева, по мужу Ошерова; Элька Абрамовна Малева, по мужу Лейтес. Тогда ((1954 г.)) совпадение фамилий и возможное родство с ним меня не заинтересовало. Позже, в 1968 году, после встречи с отцом Иосифа, имевшим свою родословную, выяснилось, что Иосиф и я – четвероюродные братья. Еще через 30 лет я по работе попал в Калифорнию, где тогда жили Иосиф и Руфь. Рассматривая фотографии их семьи, я нашел, что их сын и внучка (любимый внук Манькина и правнучка, которую Манькин не знал) в младенческом возрасте до изумления похожи на моих сына и внука. Сколь схожи пятиюродные братья и их дети!

В начале 1957 года на запорожском заводе ферросплавов сгорел считавшийся тогда крупным электропечной трансформатор мощностью 9 МВА (изготовленный МТЗ), вроде бы из-за нагрева обмотки НН. Обмотки в нем были чередующиеся, НН – винтовые 3 или 4 (точно не помню) витка без транспозиций, из провода с бумажной изоляцией, радиальный размер примерно 0,2 м. Чтобы понять причину, решили измерить распределение токов по параллельным проводам обмотки НН имевшегося в это время в производстве меньшего трансформатора подобной конструкции. Закончили подготовку к измерению (на испытательной станции 23-го цеха), а генератор (источник питания при опыте) занят. Жду. Скучно. Кстати, место то самое, на котором на 28 лет раньше фотографировался с с сотрудниками испытательной станции (фото на с.299). Идет мимо по своим делам , спрашивает: «– Лёня, что делаете?». Рассказываю. «– Лёня, потом расскажите результат». Я обнаглел: «– Эмануил Абрамович, а какой характер распределения токов Вы предполагаете (ожидаете)?». Он подумал, ответил, я записал. Потом прошел – я спросил и его. К измерению пришел - я спросил его тоже. Все трое дали разные ответы: повышение плотности тока к середине радиального размера катушки (ближе ко встречному току); повышение во внутренних (ближайших к оси, у которых меньше длина витка и меньше сопротивление провода); в крайних проводах (в углах сечения катушки – краевой эффект). Кто из троих какой дал ответ, я не помню. Измерение показало, что в разной мере есть все три фактора. Потом, при разборке в Запорожье сгоревшей обмотки мы увидели график распределения тока (точнее, график температуры) на прокладках – по степени их потемнения. Наименее сильным являлось влияние длины провода.

Среди разнообразных работ была острая длительная борьба с Константином Константиновичем Балашовым из Одесского политехнического института, активно (в том числе через ЦК КППС) пропагандировавшим странный подход к оптимизации трансформаторов. В частности, по методу Балашова получалось, что выгодно снижать коэффициент заполнения окна магнитопровода проводом обмоток (заведомо неправильный результат). Выявленные ошибки Балашов устранял и продолжал свое наступление. Конца его ошибкам не было. Примерно в 1963 году я участвовал в экспертизе его предложения повысить в СССР частоту электрического тока до 150 или 200 Гц. В его расчете экономического эффекта мы нашли несколько ошибок – все до единой только в пользу предложения.

Приведу еще один пример нестандартной работы. Примерно в 1967 году Верховный суд Латвийской ССР назначил экспертом по делу против Рижского завода, отказавшегося выплачивать предельное авторское вознаграждение за новые схемы намотки сухих токоограничивающих реакторов (нового директора завода не было среди авторов изобретения). На основе заключения авторы (их было примерно 10) выиграли дело и получили примерно по 10 тыс. рублей, но закоперщика иска директор с завода выдавил, он уехал в Канаду. Хорошее производство бетонных реакторов на этом заводе, единственное в Союзе, быстро захирело.

Готовя воссоздание лаборатории трансформаторов ((существовавшей до войны)), Иван Семенович Наяшков за три года набрал хороших сотрудников и создал слаженный коллектив. Кроме дружной работы вместе отмечали праздники, ходили на лыжах, собирали общую техническую библиотеку. В 1960 году (будущий директор ВЭИ, потом Министр СССР) был назначен начальником ОВН ВЭИ. Он искал себе преемника, и выбрал . В СКБ к этому времени наиболее интересные работы по ускорителям завершились, и Эмануил Абрамович согласился стать начальником новой лаборатории, организуемой на основе группы Наяшкова.

был основным исполнителем работ по нескольким направлениям одновременно – создание системы стандартов на трансформаторы и самих основных стандартов и типажа, экспертиза проектов, разработка технических требований к трансформаторам и реакторам крупнейших электропередач постоянного и переменного тока и их предэскизная проработка, проектирование электромагнита со сверхпроводящей обмоткой, составление замечаний по проектам, ... Кроме того, чтение и правка отчетов и статей, выходящих из лаборатории, помощь в разрешении спорных вопросов и преодолении особых трудностей, встречавшихся в работе относительно самостоятельных групп, и планирование всех работ лаборатории, выросшей до 50 человек, было за ним. Много времени отнимало у Эмануила Абрамовича участие в бесчисленных обсуждениях, подготовка отзывов, заключений, консультации, …

Один из анекдотов Манькина: Еврею надоело, что мальчишки кричат ему «жид»; он стал давать каждому кричавшему грош, через неделю перестал давать. Другой: Не знаешь, как соврать – скажи правду. – Я не подумал об этом. Особенно часто вспоминал «Строгать и класть строганым вниз» (доски пола в бане – занозы или скользко). Говорил, что незаконченная работа должна отлежаться, подзабыться. Тогда доработка ее пойдет лучше. (заготовки от 30.3.04)

не мог диктовать. – «Лёня, этот абзац у Вас неудачный». – «Эмануил Абрамович, продиктуйте, как надо, я перепишу и Вы подредактируете». – «Не могу, я должен сам писать». Быстро пишет, зачеркивает, правит...

Примерно в 1950 году ведущие сотрудники СКБ, участвовашие в разработке ускорителя, получили разрешение посмотреть его в Дубне. Поехали на легковой машине. На вахте перед ними открыли шлагбаум, не проверяя документы, лишь спросили, нужен ли переводчик. Удивившись вопросу, ответили: «Нет». Их встретили у подъезда, повели показывать ускоритель. Вдруг кто-то прибегает: «Приехали настоящие иностранцы». Срочно вернули в вестибюль, чуть ни полчаса тщательно проверяли допуска, заполняли документы ((исключено как лишнее 1.10.04)).

((19)) Документы (()).

1965. Подписи в приветствиях к 60-летию (с.324). Известные мне имена людей, отсутствующих в Именном указателе и в комментарии к с.310 (... – подпись неразборчива):

ВЭИ, С.324. Левый столбец: ИНаяшков, ..., ..., …, ..., …, …, ..., Давидович 28 мая 1965 г., ..., ..., Мирзоева ((Наири Айрапетовна)), ..., ..., ..., ..., ..., ААрсон ((Александр Григорьевич)), ..., С. Федоров ((известен )); второй столбец: В. Бирюков, ..., НКожухов ((известен Всеволод Константинович)), НЧернышев ((Ной Маркович)), АДубинин ((Анатолий Михайлович)), ..., ..., ..., ..., ..., ...; третий столбец: Пружинина ((Вера Ильинична )), ..., ..., ..., ..., ..., АСапож ((Сапожников)) ..., ..., ВЛяшенко ((Василий Дмитриевич)), ..., ..., Г. Пузырийский ((Гавриил Самойлович)), ..., ..., АЯрош ((Анатолий Игнатьевич Ярошенко)), …, Галкин; четвертый столбец: Алферова, АСакович, НХуб ((Хубларов))..., ..., ЛАгеева, ..., ..., ..., ..., Морозова ((Надежда Ивановна или Тамара Ильинична)), ...; пятый столбец: ЕЛевицкая, ..., Морозов, ЛМильм, ..., ВПогост, В. Зенова, ..., …, ..., ЮЦимб, Михайлова, А. Лоханин, СЛурье, ЛВарич, Фомина, ..., ЛБеспалая, Ю. Гутников, Рудский ((Петр Андреевич)), ..., ..., Агроскина, Андреев, ..., ..., ..., Рощин, ....