Теоретические проблемы в сфере осуществления субъективных гражданских прав (стр. 7 )

Все пределы делятся на: 1) правовые и 2) внеправовые. В качестве правовых (в зависимости от волевого признака) выделяются правовые внешние (объективные) пределы, которые закрепляются непосредственно в нормах права и не зависят от субъекта осуществляющего право (например, недопустимость злоупотребления правом, недопустимость ограничения конкуренции и т. д.); внутренние (субъективные), которые зависят от воли и правосознания правоприменителя, это отношение субъекта к своему поведению и поведению третьих лиц, пропускаемое через призму его представлений о нравственности, но которые, тем не менее, получили внешнее выражение в нормах права, и, следовательно, не только обусловливают определенное поведение, но и предусматривают определенные неблагоприятные последствия за отклонение от такого поведения. Внеправовые пределы представляют собой социальные регуляторы, подобные правовым нормам, но не содержат признак общеобязательности и не обеспечиваются принудительной силой государства. Основным источником внеправовых пределов являются нормы морали.

В четвертом параграфе «Правовая сущность злоупотребления субъективным гражданским правом» рассматривается проблема соотношения понятия злоупотребления правом с гражданским правонарушением, неправомерным и правомерным поведением.

Обращается внимание не только на наличие длительной дискуссии в научной литературе по вопросу места злоупотребления правом в системе правовых явлений, где злоупотребление относится либо к правонарушениям, либо к правомерным деяниям, либо в зависимости от ситуации и к тем, и другим, но и наличие противоречивой судебной практики, когда тождественные деяния в одних случаях признаются злоупотреблениями, а в других – нет.

Автором доказано, что существующие формы злоупотреблений (исключение шикана) и правонарушения – разные правовые институты. Различия проводятся: 1) по наличию или отсутствию правового основания. Злоупотребление никогда не является действием без права. Если у лица нет субъективного права, злоупотребить им оно не может. Совершить же правонарушение лицо может и при отсутствии субъективного права. Таким образом, лицо, действующее, не имея на то права, совершает правонарушение; 2) по признакам объективной стороны. В результате правонарушения нарушается конкретный запрет. При злоупотреблении правом конкретного запрета нет, так как лицо совершенно законно реализует собственное субъективное право. Различия проведены и по форме деяний (действие и (или) бездействие). В данном случае поддерживается легальная позиция, утверждающая возможность совершения злоупотребления только путем совершения активных действий; 3) по субъектам. Субъектом злоупотребления может быть только лицо, обладающее субъективным правом, а субъектом правонарушения, наоборот, – не обладающее таковым. При правонарушении причинитель либо выступает субъектом активной обязанности, либо нарушает запрет; 4) по субъективной стороне. По субъективному фактору злоупотребление будет иметь место тогда, когда обладатель права либо предвидит наступление неблагоприятных последствий, не желает, но сознательно допускает их наступление; либо предвидит возможность наступления вредных последствий, но не проявляет требуемую при данных обстоятельствах внимательность, предусмотрительность, заботливость, чтобы предотвратить их; либо не предвидит возможности наступления таких последствий, хотя должен был и мог их предвидеть. В правонарушениях ответственность наступает как за виновное, так и безвиновное поведение; 5) по неблагоприятным последствиям. В результате совершения правонарушения на правонарушителя накладывается обязательство в силу той или иной санкции что-то сделать или чего-то не делать в отношении другого лица. В последствиях злоупотребления нет никакого обязательства. Злоупотребляющему лицу отказывают в защите его субъективного права.

Обосновывается вывод, что в случае злоупотребления правом нельзя, очевидно, говорить и о правомерности поведения, так как правомерным в точном значении этого термина является лишь такое поведение, которое полностью соответствует любым требованиям норм права, а осуществление действий по злоупотреблению правом причинит вред третьим лицам (в будущем, если не прекратить данные действия), соответственно, нарушает требование о непричинении вреда (либо приведет к другим неблагоприятным последствиям). В работе доказано, что неправомерное поведение не сводится и не должно сводиться только к правонарушению. Правонарушение выступает разновидностью неправомерного поведения. Следовательно, неправомерное поведение включает в себя не только правонарушения, но и злоупотребления, в свою очередь, злоупотребления и правонарушения – разные правовые категории.

Доказывается, что основными квалифицирующими признаками злоупотребления правом должны считаться: наличие правового основания осуществления права (субъективного права); отсутствие запрещающей или обязывающей нормы, предписывающей действовать определенным образом; наличие вероятности и неотвратимости причинения вреда в будущем в результате такого действия.

Диссертантом выражается отрицательное отношение к предложению ряда авторов относить к злоупотреблениям не только злоупотребления правами, но и злоупотребления обязанностями. Во-первых, бездействие может порождать отрицательные правовые последствия только в том случае, если на лице лежит обязанность активно действовать. При злоупотреблении речь идет о праве лица совершать действия, но не об обязанности. Лицо может как осуществить права, так и не осуществить. Принудить к осуществлению права нельзя. Во-вторых, по способу правового регулирования в данном случае использован запрет. Запрет, заложенный в норме права, имеет в основе пассивную обязанность не совершить каких-либо действий (в отличие от обязывающих и управомочивающих норм). Другими словами необходимо воздерживаться от действий, которые могут причинить «зло» другому лицу. Рассматривая злоупотребление как запрет, следует сделать вывод о том, что любые обязанности, имеющие в основе активные действия, не могут подпадать под понятие злоупотребления. В-третьих, злоупотребить обязанностями нельзя и по тем соображения, что обязанности либо исполняются надлежащим образом, либо не исполняются, либо исполняются ненадлежащим образом. В первом случае речь идет о правомерном поведении, в последних двух случаях речь идет о совершении правонарушения, а не о злоупотреблении правом.

В пятом параграфе «Формы злоупотреблений правом. Дифференциация злоупотреблений правом и смежных правовых институтов» анализируется многообразие форм злоупотреблений правом, проводится разграничение со смежными институтами.

Исследование классификаций и отдельных форм злоупотреблений показало, что злоупотребить возможно любым субъективным правом. Следовательно, перечислить все существующие формы злоупотребления правом не представляется возможным. Необходимо выделить признак и, руководствуясь им в дальнейшем, относить те или иные виды деяний к злоупотреблению правом. Обосновывается, что таким общим признаком являются последствия, которых следует избегать при осуществлении гражданских прав.

Используя данный признак, а также признаки, выделенные ранее для злоупотреблений правом, проводится исследование различных форм злоупотреблений правом. Делается вывод, что действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу (шикана) и злоупотребления правом – разные правовые категории. Во-первых, цель шиканы – причинение вреда – носит исключительно противоправный характер, так как право не может предоставляться с целью причинения вреда другим лицам. Если же цель заключается в исключительном намерении причинения вреда, то речь идет о правонарушении, имеющем большую общественную опасность, что требует специальной регламентации. Во-вторых, в основе шиканы не лежит субъективное право. Как и при правонарушении, лицо действует при отсутствии на то права. Нет такого права, которое направлено исключительно на причинение вреда другим субъектам правоотношений. Имеющееся у лица субъективное право, в результате осуществления которого причинен вред, необходимо рассматривать как средство совершения правонарушения. В-третьих, шикана всегда характеризуется наличием прямого умысла на причинение вреда. Таким образом, по правовой природе шикана есть правонарушение. Исходя из того, что правонарушение шиканы имеет особую общественную опасность, предлагается усилить санкцию и применять не только меры компенсаторно-восстановительного характера, но и карательные меры.

Автором поддерживается мнение большинства исследователей, что по своей правовой природе злоупотребление доминирующим положением и злоупотребление правом в смысле ст. 10 ГК РФ – разные правовые явления. Вывод обосновывается местом нахождения института злоупотребления гражданским правом в структуре ГК РФ; методом правового регулирования; содержанием исследуемых понятий; правовыми последствиями.

Иная ситуация складывается в отношении ограничения конкуренции.

Конкуренция – это право на соперничество хозяйствующих субъектов, при котором для каждого из них исключается или ограничивается возможность воздействовать на общие условия оборота товаров. Использование недобросовестных способов ведения конкуренции, нарушение конкретных запретов, установленных в законе, приводит к ограничению конкуренции. Таким образом, ограничение конкуренции – это результат, последствие определенной деятельности. Злоупотребление правом может иметь одним из последствий ограничение конкуренции. Именно таким образом следует определять взаимосвязь данных юридических категорий.

Рассматривая отношения, связанные с предупреждением причинения вреда, автор доказывает, что состав, предусмотренный в п. 1 ст. 1065 ГК РФ, устанавливает предел осуществления права тождественный запрету, предусмотренному п. 1 ст. 10 ГК РФ, и, соответственно, является мерой правовой охраны прав и законных интересов физических и юридических лиц от злоупотреблений правом. По отношению к норме, заложенной в ст. 10 ГК РФ, норма, содержащаяся в п. 1 ст. 1065 ГК РФ, носит специальный характер и направлена на предотвращение только одного из последствий, предусмотренных в ст. 10 ГК РФ. Учитывая единую правовую природу данных явлений, предлагается унифицировать санкцию.