Коммуникативная концепция права (стр. 14 )

[14] Дж. Западная традиция права: эпоха формирования. М.., 1998. С. 16-17.

[15] Дж. Интегрированная юриспруденция // Дж. Вера и закон. С. 342-343. См. также: Hall J. Living Law of Democratic Society, 1949.

[16] В истории русской правовой мысли известен как защитник «синтетической теории права», в которой отразилась основная интенция русской философии права: многоединство. «На право можно смотреть и как на внутреннее коллективно-психическое явление и как на внешнереализованный факт объективного мира, - писал Ященко. - Как ни правильна мысль, что право есть прежде всего факт общественной человеческой психики, для объяснения природы права, во всем его объеме, недостаточно одного психологического анализа. Нужно понять право и как социальное явление, выражающееся в объективных фактах, вошедшее в юридические памятники, существующее и независимо от индивидуальных переживаний…» (Ященко права Владимира Соловьева. Теория федерализма. Опыт синтетической теории права и государства. СПб., 1999. С. 173). О «возрожденном естественном праве» см., напр.: «Возрожденное естественное право». К критике методологических концепций. Автореф…дисс. канд. юрид. наук. Л., 1987.

[17] Феноменология как философское направление оказала глубокое влияние на русскую дореволюционную философскую мысль (см.: Антология феноменологической философии в России. М., 1998). Среди мыслителей, испытавших воздействие феноменологического метода и разрабатывавших правовую проблематику, следует в первую очередь назвать , , (см. об этом, напр.: Эд. Гуссерль и русская философия // Яковенко философии. СПб., 2000).

[18] Там же.

[19]См., напр.: , Лазарев подходы к пониманию права и их значение для юридической практики // Общая теория права и государства. М., 1994. Гл.9; 1) Правопонимание: опыт интегративного подхода. М., 1999; 2) Краткий курс церковного права. М., 2001. С. 14-22; Графский теория права : на пути к интегральному (синтезированному) правопознанию // Государство и право. 2000. №1; Лазарев государства и права (актуальные проблемы). Учебное пособие. М., 1992. С. 121-123; Лившиц права. М., 1994. К этому направлению фактически относятся и последние работы , , .

[20] В русле коммуникативного подхода к праву находятся, например, некоторые идеи (см., напр.: 1) Право как диалог: К формированию новой онтологии правовой реальности. СПб., 2000; 2) Современные типы правопонимания: феноменология, герменевтика, антропология и синергетика права. СПб., 2002). Интересные мысли, созвучные авторским, можно найти и у представителей отраслевых юридических наук (см., напр.: Кропачев уголовно-правового регулирования. Дисс. на соискание…доктора юрид. наук в форме научного доклада. СПб., 2000. С. 5, 9-12, 17, 20-21, 28-29 и др.).

[21] Бахтин словесного творчества. М., 1986. С. 297-299.

[22] (Дридзе коммуникация: текст и диалог в семиосоциопсихологии // Социокультурное пространство диалога. М., 1999. С. 60-61; 62).

[23] Обоснование связи между интеллектом человека и его поведением можно найти в исследованиях по психологии, например, у Ж. Пиаже. Всякое поведение, по Пиаже, идет ли речь о действии, развертывающемся вовне, или об интериоризованном действии в мышлении, выступает как адаптация, или, лучше сказать, реадаптация. Индивид действует только в том случае, если он испытывает потребность в действии, т. е. если на короткое время произошло нарушение равновесия между средой и организмом, и тогда действие направлено на то, чтобы вновь установить это равновесие, или, точнее, на то, чтобы реадаптировать организм. Таким образом «поведение» есть особый случай обмена (взаимодействия) между внешним миром и субъектом. Поведение, понимаемое в смысле функциональных обменов, в свою очередь, предполагает существование двух важнейших и теснейшим образом связанных аспектов: аффективного и когнитивного.

Вопрос об отношениях между аффективной сферой и знанием был предметом многочисленных дискуссий. Жане, следует различать «первичное действие», или отношение между субъектом и объектом (интеллект и т. д.), и «вторичное действие», или реакцию субъекта на свое собственное действие: эта реакция, образующая элементарные чувства, состоит в регуляции первичных действий и обеспечивает выход избыточной внутренней энергии. Пиаже полагает, что наряду с регуляциями такого рода, которые, по существу, определяют энергетический баланс или внутреннюю экономику поведения, должно существовать место и для таких регуляций, которые обусловливали бы финальность поведения, устанавливали бы его ценности. И именно такими ценностями должен характеризоваться энергетический или экономический обмен субъекта с внешней средой. Поскольку чувство в какой-то мере направляет поведение, приписывая ценность его целям, психологу следует ограничиться констатацией того факта, что именно чувство дает действию необходимую энергию, в то время как знание налагает на поведение определенную структуру. Отсюда возникает решение, предложенное так называемой «психологией формы»: поведение представляет собой «целостное поле», охватывающее и субъект, и объект; динамику этого поля образуют чувства (Левин), в то время как его структуризация обеспечивается восприятием, моторной функцией и интеллектом. Пиаже соглашается с такой формулировкой при одном уточнении: и чувства, и когнитивные формы зависят не только от существующего в данный момент «поля», но также от всей предшествующей истории действующего субъекта. В связи с этим мыслитель утверждает, что всякое поведение предполагает как аспект энергетический, или аффективный, так и структурный, или когнитивный, что, по его мнению, действительно объединяет изложенные выше точки зрения (см.: Психология интеллекта // Избранные психологические труды. М., 1994. С. 56-58).

[24] Алексеев философии права. Юрид. институт. СПб., 1998. С.71.

[25] Феноменологическая философия и социология // Новые направления в социологической теории. М., 1978. С. 219.

[26] Ср.: «В юридических текстах содержится только логическое словоупотребление, а не жизнь, служащая для него основой. Скрытую в старых правовых понятиях метафизику невозможно пробудить никаким их использованием в мышлении чуждых людей. Именно о самом последнем и глубоком не говорится ни в одном праве мира, потому что это само собой разумеется. Каждое право молча предполагает это. Оно обращается к людям, которые, кроме содержащихся в нем положений, внутренне понимают никогда не высказываемое и знают, как его использовать. Любое право всегда представляет собой…право обычая, и какие бы слова ни находил закон, толковать их будет жизнь» ( Закат Европы. Т.2. Всемирно-исторические перспективы. Минск, 1999. С. 104-105).