Персонологическая генристика (стр. 2 )

Безусловно, Константину Федоровичу Седову принадлежит пальма первенства в комплексном изучении речежанровой компетенции языковой личности лингвистическими, психолингвистическими и онтолингвистическими методами. Жанроведы хорошо знакомы с его трудами, начиная от первых опытов психолингвистического анализа жанров речи [Седов 1999a, 2002] до развернутой типологии коммуникативной компетенции в рамках разрабатываемого им дискурсивного подхода к языковой личности, «лингвистики индивидуальных различий» [Седов 2007, 2010]. Своеобразным итогом многолетних исследований ученого стала обобщающая статья «Речежанровая идентичность как компонент коммуникативной компетенции личности», вошедшая в настоящий сборник.

Является значимой связь данной классификации с существующими горизонтальными / вертикальными классификациями языковых личностей.

Горизонтальная модель в лингвоперсонологии предполагает фиксацию набора используемых, известных и предпочитаемых данной языковой личностью жанров, реконструкцию данного набора в виде поля с центром и периферией, соотнесение с другими лингвоперсонологически значимыми полями. На этом основании языковая личность относится к определенному типу – социальной группе (возраст, профессия), собственно лингвистической группе (идиолект, лексикон, грамматикон). Следует отметить, что такая фиксация – обязательная составляющая речевого портретирования.

Говоря о данном направлении, нельзя не отметить еще одну группу исследований в отечественной лингвистике, пока не очень многочисленную, но, думается, перспективную, – изучение диалектологами феномена «диалектной языковой личности». Этой проблемой активно занимаются сибирские ученые (Томск, Хабаровск, Кемерово), например, ей посвящены докторская диссертация [2002], кандидатская диссертация [2005]. В настоящий сборник вошла статья о жанре потчевания в традиционной народной культуре, развивающая идеи Томской диалектологической школы.

Вертикальная модель в лингвоперсонологии предполагает не «простую» фиксацию, а определение уровня культуры, владения языком / речью (объем языковой и коммуникативно-речевой компетенции), а также нравственного развития данной языковой личности. Это в большей степени аксиологическая / оценочная, стадиальная или онтологическая классификация, где за выделением разных типов языковых личностей стоит идея «роста», совершенствования – ср. такие типы, как элитарная – среднелитературная языковая личность; кооперативная – конфликтная; эгоцентрик – конформист – актуализатор; наконец, типов, выделяемых на основе склонности данной языковой личности к креативности / кооперации / инициативности (здесь оценочность видна уже из названий типов личностей). Многие классификации и выделяемые в них типы личностей естественным образом имеют речежанровое выражение: креативные личности владеют «творческими жанрами», такими как жанры художественной речи, занимательный рассказ, изощренный тост, и способны к творческому переосмыслению жанров, кооперативные – используют жанры кооперативного, гармоничного взаимодействия, инициативные – используют большое число жанров и способны быстро переходить от жанра к жанру и т. п.[1]

Сам факт владения / невладения теми или иными жанрами иногда может свидетельствовать об уровне развития языковой личности. В отличие от классификаций горизонтального типа, речь идет о неповседневных, выучиваемых жанрах (жанры научного, официально-делового, художественного общения, тост, светская беседа).

Вертикальная модель в целом тоже представляется полезной для задач речевого портретирования, хотя, конечно, характеристики такого рода следует давать очень осторожно.

В некоторых случаях оценочность, присущая той или иной классификации, выступает как вполне объективный критерий. Так, «элитарная языковая личность» выделяется на основе объективной полнофункциональности, то есть степени владения типами и стилями речи в разных функциях и сферах [Гольдин, Сиротинина 1993]. Следует признать объективными критерии, используемые в онтолингвистике для выявления уровня овладения родным языком [Петрова 2000; Гуц 2005; Цейтлин 2009]. Столь же, по-видимому, объективный критерий лежит в основе анализа текстов, порождаемых языковой личностью на чужом языке, – выделяются типы языковых личностей по уровню овладения иностранным языком [Даштоян 2005; Смирнова 2010]. В то же время довольно трудно согласиться, например, с общим и однозначным определением русского коммуникативного поведения как менее правдивого и менее толерантного по сравнению с американским [Стернин, Стернина 2001: 98-99].

В некоторых исследованиях рассматриваются речевые жанры в аспекте авторской индивидуальности, например, в кандидатской диссертации  – речевые жанры научного дискурса [2009].

В настоящем сборнике данный аспект рассматривается в статье , посвященной жанровой идентификации языковой личностью необычной коммуникативной ситуации. Автор анализирует тексты записанных ею «необычных интервью» с информантами-нефилологами, которых с автором связывают родственные или дружеские отношения. Целью работы является выяснение того, какими свойствами языковой личности обусловлен выбор того или иного речевого жанра.

Наконец, говоря о проблеме «языковая личность через призму речевого жанра», нельзя не сказать об особом типе жанров речи, суть которых состоит в характеристике человека, – таких как стремящиеся к объективности портретирование, характеристика (официальная и неофициальная) и выраженно оценочные комплимент, лесть, сплетня, насмешка [Никитина 2005; Седова 1999].

В настоящем сборнике эта проблема развивается в статьях (посвященной жанру обзывания как своеобразной характеристике человека: это «различные эпитеты, которыми награждают друг друга люди, критикуя деятельность, характер и внешний облик оппонента») и (посвященной вокативам-метафорам в речи носителя молодежного жаргона).

2. Жанр и модельная языковая личность

Оба аспекта проблемы «жанр и языковая личность» – речевой жанр через призму языковой личности и языковая личность через призму речевого жанра – наиболее наглядно проявляются в представлениях об образцах, эталонах.

Это показывают, например, исследования коммуникативных / коммуникативно-речевых концептов (особенно – образного и понятийного компонентов данных концептов), которые чаще всего представляют собой когнитивные проекции тех или иных речевых жанров или близких им коммуникативных феноменов. Исследования конкретных коммуникативных концептов выявляют наличие двух базовых ориентаций: на жанр либо на личность.

Так, при изучении понятийного компонента коммуникативного концепта спор выявляются и систематизируются доминанты соответствующего речевого жанра, а при изучении образного компонента – личность «спорщика», которая может быть реконструирована, например, на основе ассоциативного эксперимента [Горбачева 2006]. Подобная картина наблюдается при изучении коммуникативного концепта светский: с одной стороны, в русском языковом сознании светский (человек) – это тот, кто владеет речевым жанром светской беседы; с другой – при выявлении доминант жанра светской беседы (тоже при помощи ассоциативного эксперимента) естественным образом возникают ассоциации с конкретными людьми, которых информанты считают светскими (Н. Михалков, В. Познер, А. Друзь) [Фенина 2005].

Именно на идее образца, эталона основывается теория лингвокультурных типажей – пожалуй, наиболее разработанный в лингвистике подход к изучению языковой личности через призму используемых коммуникативно-речевых единиц. Трудно однозначно отнести данную модель к числу «горизонтальных» или «вертикальных» – типаж, как и портрет, совмещает оба аспекта, при этом акцент делается не на иерархии и не на полевых структурах, а, так сказать, именно на типичности, «модельности».

Базовым для данной теории является понятие модельной языковой личности как наиболее репрезентативной в своем коммуникативно-речевом (в частности – речежанровом) выражении. Описанием отдельных лингвокультурных типажей, или типов модельных языковых личностей, и разработкой соответствующей теории активно занимаются в Волгоградском педагогическом университете: к настоящему времени, например, описаны национальные типажи американский адвокат, американский гангстер, американский ковбой, американский супермен, английский аристократ, английский бизнесмен, английский дворецкий, английский колониальный служащий, английский рыцарь, английский сноб, звезда Голливуда, калмыцкий кочевник, российский предприниматель, русский дворянин, русский интеллигент, французский буржуа, а также «типаж как характер» (коллекционер), «типаж как протест» (шпана), «типаж как диагноз» (разгильдяй) и т. п. [Аксиологическая линвистика 2005; Лингвокультурные типажи 2010; Карасик 2004, 2010; Карасик, Дмитриева 2005; Карасик, Ярмахова 2006]. В последние годы целый ряд исследований был посвящен коммуникативному поведению языковой личности / типажа телевизионного ведущего [Беспамятнова 1994; Кажер 2002; Ухова 2001; Шаповалова 2009].

В сущности, коммуникативный аспект «типажа» (как его понимают, например, в Волгограде) есть не что иное, как особенности типичной (для данного типажа) речежанровой компетенции, то есть владения набором жанров и использования их:

«Лингвокультурный типаж проявляется через коммуникативное поведение <…> а именно: через специфическое индивидуальное преломление произносительных норм, выбор определенной лексики и сознательный отказ от ряда слов и выражений, употребление определенных синтаксических оборотов, владение разными жанрами речи, индивидуальное паравербальное поведение (жесты, мимика, избираемые дистанции в общении и др.)» [Карасик, Дмитриева 2005: 21-22].