Политическое знание и его структура (стр. 6 )

В настоящее время геополитические методы политического регу­лирования способны оказывать серьезное влияние на решение правя­щими режимами многих внешне - и внутриполитических проблем, например, в разрешении конфликтов между центром и периферией; в организации административно-государственного устройства нацмень­шинств и т. д. Вместе с тем очевидно, что детерминирующее влияние природной среды на политику не может объяснить все другие факторы ее формирования и развития, а следовательно, и сформировать достоверный концепту­альный образ политики.

16. Позитивистские и бихевиоралистские традиции в понимании политики.

Достаточно сильное влияние на изменение направления развития политической теории оказал логический позитивизм. Он нанес сокрушительный удар по статусу «классической» политической теории и создала весьма основательные предпосылки для рассмотрения ее как совокупности субъективных взглядов отдельных мыслителей, то есть псевдонауки.

Тория логического позитивизма сформировалась прежде всего под влиянием трудов Витгенштейна.

Мир обладает атомарной структурой и состоит из фактов. Факт, по Витгенштейну, — это все, что случается, все, что имеет место. Факт — это все то, что делает предложение истинным. Если в мире какой-то факт имеет место, то предложение истинно, если же нет — ложно.

Предложение имеет смысл только, если оно может быть эмпирически подтверждено. Поскольку политическая теория по своему характеру является нормативной, то есть рекомендующими ценности и определенные способы устройства, то, как оказалось, — невозможно придать эмпирический смысл используемым ею предложениям.

Позитивисты пришли к выводу, что такие понятия как благо, право, справедливость, добродетель, наилучшая форма правления не опираются на факты, хотя и часто встречаются в человеческой жизни. Они имеют экспрессивный, выразительный характер, нежели познавательный смысл, а стало быть, — субъективный, а не объективный статус.

Из этого следовало, что политическая теория— это псевдонаука, просто выражение отношения к чему-то со стороны самого мыслителя, не имеющее ничего общего с действительностью.

Однако на самом деле, во-первых некоторые политические теории действительно опираются на факты. Во-вторых, эмоциональное отношение связано с нашими взглядами на мир и, таким образом, являются эмпирически доказуемым.

Утверждение позитивистов, что осмысленная теория должна состоять из предложений, имеющих эмпирический смысл, позволило им признать два метода политического анализа: индивидуалистический и бихевиоралистский.

ИНДИВИДУАЛИЗМ — тип мировоззрения, сутью которого является абсолютизация позиции отдельного индивида по отношению к обществу и миру в целом.

БИХЕВИОРАЛИЗМ — течение в политической теории, исследующее политику с позиции изучения поведения людей.

Как следствие, бихевиоралистский и индивидуалистический подходы к политике были одобрены позитивистами. Политическая теория приравнивалась к нормальным, естественнонаучным теориям. Однако, она должна быть эмпирической, но отнюдь не нормативной, объясняющей, но не дающей рекомендации, морально нейтральной.

БИХЕВИОРАЛИЗМ

Характерными чертами бихевиоралистского подхода к политическому исследованию являются два требования: эмпирическое наблюдение и эмпирическая проверка.

«Поведение» — ключевой элемент бихевиорализма. Оно становится основным элементом анализа в политической науке.

Впервые бихевиорализм к политической науке попытались применить в 20—30 гг. XX века группа ученых Чикагского университета Мерриамом, Лассулл.

Политический процесс рассматривался бихевиоралистами как реализация некоего первоначального волевого усилия, придающего политический смысл всякому поведенческому акту. Доминирующей чертой человеческой психики провозглашалось стремление к власти. Власть — исходный пункт и конечная цель всякого политического действия. Практически вся политическая теория превратилась в учение о власти.

Бихевиоралисты значительно расширили представление о власти. Однако множество значений власти, которое придают ей бихевиоралисты, может быть объединено вокруг «стремления к власти». Лассуэлл считает, что оно присуще всем людям во все времена, в любом обществе и социальном слое. Причем люди могут и не воспринимать свою или чужую деятельность как стремление к власти. Они говорят, что хотят победить в споре, выиграть игру, сделать карьеру, приобрести авторитет или «имя», но за всем этим стоит стремление к власти.

Политика — сферы взаимодействия. Поэтому индивид, побуждаемый волей к власти, вступает с другими индивидами в коммуникацию по поводу власти. Возникает силовое поле. Государственная власть возникает путем слияния, столкновения, соединения и отталкивания, борьбы и равновесия воль к власти, то есть как силовое поле, где встречаются люди, обладающие собственным вариантом поведения.

Политическая система общества, полагал Лассуэлл, всегда выступает как особая структура, в которой власть распределена между всеми ее элементами так, что устанавливается определенный баланс сил, стремящихся к власти и достигающих ее. Нарушение этого баланса влечет за собой дисфункцию и может привести к распаду политической системы. Тогда задача государственной власти заключается в сохранении баланса политических сил.

17. Концепция политического К. Шмитта.

К. Шмит считал, что существова­ние политики предполагается наличием государства, но при этом их отождествление недопустимо. Политика не имеет собственной основы, черпая свою энергию из всех других областей жизни. Не составляя специфической сферы, по­литика формируется как результат нарастания человеческих проти­воречий, повышения их интенсивности до стадии отношений «вра­гов» и «друзей». Именно данная категория является так называемым понтяием политического, подобно категории разграничения "доброе" и "злое" в области морали; в эстетическом - "прекрасное" и "безобразное"; в экономическом - "рентабельное" и "нерентабельное".

Такой характер взаимодействия заставляет рассмат­ривать политику как результат разъединения (диссоциации) людей и как орудие осознания и отражения угрозы со стороны «чужаков».

«Враг» – это борющаяся совокупность людей, противостоящая такой же совокупности, т. е. образ «чужого» означает не личного про­тивника, облик которого складывается под влиянием симпатий или антипатий, а именно общественного противника, борьба с которым может предполагать и формы его физического уничтожения. По мне­нию Шмитта, «политическая противоположность – это противопо­ложность самая интенсивная, самая крайняя, и всякая конкретная противоположность есть противоположность политическая тем боль­ше чем больше она приближается к разделению на группы "друг/ враг"».* Вместе с тем политика выступает и как средство объедине­ния (ассоциации) и интеграции «своих».

Политическое может извлекать свою силу из различных сфер человеческой жизни, из религиозных, экономических, моральных и иных противоположностей; политическое не означает никакой собственной предметной области, но только степень интенсивности ассоциации или диссоциации людей, мотивы которых могут быть религиозными, национальными, хозяйственными или же мотивами иного рода, и в разные периоды они влекут за собой разные соединения и разъединения. Реальное разделение на группы друзей и врагов бытийственно столь сильно и имеет столь определяющее значение, что неполитическая противоположность в тот самый момент, когда она вызывает такое группирование, отодвигает на задний план свои предшествующие критерии и мотивы: "чисто" религиозные, "чисто" хозяйственные, "чисто" культурные

"Друг - враг" как критерий различения отнюдь не означает, что определенный народ вечно должен быть другом или врагом определенного другого народа или что нейтральность невозможна или не могла бы иметь ПОЛИТИЧЕСКОГО смысла.

Главное значение здесь имеет лишь возможность этого решающего случая, действительной борьбы, и решение о том, имеет ли место этот случай или нет.

Государству как сущностно политическому единству принадлежит. реальная возможность в некоем данном случае в силу собственного решения определить врага и бороться с врагом.

18. Неолиберальные (Дж. Роулс) и неоконсервативные (Р. Нозик) теории политики.

Либертаризм — течение в современном либерализме, которое делает акцент на правах и свободах индивида, формирующихся под влиянием общины, а государству при этом отводится минимальная роль. Либертаризм из всех современных идейных течений, пожалуй, ближе всего подходит к анархизму. Он видит в государстве источник подавления свободы человека, нарушения его прав, искажения свободы рынка.

Одним из наиболее видных представителей этого течения является Роберт Нозик.

Будучи крайней формой либерализма, либертаризм проводит различие между ценностями индивидуальной свободы и ценностями благосостояния и равенства. Опираясь на эту единственную ценность свободы, он пытается сформулировать правила того, что индивиды могут делать по отношению друг к другу, какова их роль в организации государства и какой властью это государство вообще должно обладать.

«У индивидов есть права и существуют вещи, которые никакая другая личность или группа не могут сделать по отношению к нему, не нарушая этих прав».

Причем Нозик полагает, что речь идет не только об уважении этих прав, а о том, что они должны обладать статусом фундаментальных или более или менее абсолютных ограничений. Абсолютный характер данного ограничения предполагает, что индивидуальные права не могут быть нарушены ради решения каких-либо социальных целей, например, целей благосостояния или безопасности всего общества. Но если индивидуальные права принимаются в качестве отправного пункта, то вполне логична идея «минимального» государства как лучшего из возможных способов гарантирования этих прав. Более сильное государство непременно станет нарушать эти права, а анархия не может дать гарантий защиты индивидуальных прав.

Первый принцип, введенный в теорию Нозика, таким образом, заключается в том, что каждый индивид обладает тремя фундаментальными правами: во-первых, правом на физическую безопасность, во-вторых, правом на неограниченные ничем свободы и, в-третьих на неотчуждаемую собственность без его на то согласия.