Научно-технический прогресс и литература для детей (стр. 6 )

В рассказе, таким образом, выдвигается мысль: насколько можно судить о нашей действительности, о ее достижениях и тенденциях по современной научно-фантастической литературе.

Бесспорно, под грифом "научная фантастика" подчас публикуются произведения, в которых не присутствует ни наука, ни даже фантазия. Но общее направление развития научно-фантастической литературы соответствует потребностям развития общества. Молодежь во многом обязана ей в планах и информационно-познавательном, и эстетическом, и воспитательном.

Более того, в развитии научной фантастики за последнее время явственно намечается передвижение центра тяжести от сообщения некоторой научной информации (особенно естественно-научной и технической информации) в сторону психологических и нравственных проблем.

В связи с тем, что наука все более входит в быт, повседневность, утрачивая ореол экзотики (но не привлекательность!), научная фантастика все более освобождается от функций, не свойственных художественной литературе. Подобно всей художественной литературе, она выкристаллизовывается как литература отнюдь не о науке (так же, как нет художественной литературы о гончарном деле, мыловарении или производстве синтетического каучука) и не об ученых (как нет литературы о скотоводах, бухгалтерах или пожарниках), а о человеке, вооруженном наукой. К научной фантастике в полной мере относится все то, что характеризует художественную литературу вообще - как человековедение.

Отсюда и вытекает естественное и необходимое обращение к человеческим отношениям, к внутреннему миру человека, к психологическим и нравственным проблемам, возникающим в обстановке, которая мысленно конструируется так или иначе с помощью науки.

И если обратиться, например к работам А. Азимова, то окажется, что их очарование объясняется как раз их человечностью, их человеческим поведением, тем, что связанные с ними конфликты являются глубоко человечными конфликтами.

Точно так же, например, творец в новелле В. Ревича "Штурмовая неделя" (сб. "Фантастика", М., "Молодая гвардия", вып. 3, 1965) чисто по-человечески кричит нерасторопным ангелам: "Вы срываете мне графики!" И опять-таки ведет себя, как подобает человеку, когда приходится решать вопрос о природе света. Одна бригада предложила создать свет как поток маленьких частиц - корпускул, другая предложила волновой вариант. Бог долго слушал доводы обеих сторон, но так и не мог прийти к заключению, чей проект лучше. Голова у него разламывалась от бесчисленных интегралов, диаграмм, формул, и наконец с н принял компромиссное решение: пусть будет свет и тем и другим одновременно.

Собственно же научная информация в значительной мере выводится за рамки художественной литературы. Например, известный рассказ А. Казанцева "Взрыв" давно уже нельзя рассматривать как факт художественной литературы, хотя он, конечно, остается научной гипотезой (несколько беллетризованной), причем актуальность этой гипотезы не снята до сих пор.

Научно-технический прогресс ставит перед  познавательной   литературой  еще несколько вопросов, имеющих самостоятельное значение.

Один из них - вопрос о научной точности. Специализация современного научного знания повышает требования к автору научно-популярной и научно-художественной книги, требует, чтобы этот автор сам стал специалистом, или делает необходимым вовлечение специалистов в литературу. В итоге ускоряется слияние литературы и науки, без чего лишается смысла любая установка на занимательность.

Второй вопрос касается места  познавательной   литературы  в системе современных средств "массовой культуры". Время, когда книга или статья были единственными источниками знания, миновало навсегда. Теперь, как уже отмечалось, литература стала лишь одним из элементов обширной системы, в которую входят также кино, радио, телевидение, иногда - запись на граммофонной пластинке или магнитофонной ленте. Необходимо проанализировать каждый из компонентов этой системы и их взаимоотношение, определить их специфику, возможности и значение. Очевидно, что они должны не конкурировать друг с другом, не подменять, а дополнять друг друга., давая делу образования и воспитания молодежи свои собственные средства. До настоящего времени такая работа практически еще не проделана. Но уже теперь можно отметить, что, по-видимому, та наглядность, которая присуща кино и телевидению, должна быть в какой-то степени усвоена литературой. Рисунок, схема, изображение часто рассматриваются как необязательный привесок к научно-популярной или научно-художественной книге, играют второстепенную или даже третьестепенную роль. Пора отказаться от таких взглядов и признать, что в хорошей книге  для   детей  текст и изображение должны быть равноправными, в равной мере необходимыми составляющими.

Общий вывод состоит в том, что от того, в какой мере научно-технический прогресс воплощается в научно-популярной и научно-художественной  литературе , зависит степень воздействия этой  литературы  на общественную жизнь.