Либеральный план «патриотов» для экономики России (стр. 1 )

Institute for globalization

and social movements

(IGSO)

http://www.igso.ru

Доклад

Института глобализации и социальных движений

(ИГСО)

Либеральный план «патриотов» для экономики России

Экспертная группа ИГСО:

Борис Кагарлицкий (руководитель)
Василий Колташов

Анна Очкина

Даниил Григорьев

2 марта 2017 года,

Москва, Россия

Преамбула

Реальность экономического кризиса заставляет все политические и общественные силы определять своё место в текущем процессе не через общие идеологические лозунги, а через конкретные предложения, касающиеся изменения ситуации. Наиболее значимые события оказываются связаны не с действиями политических партий, а с экспертной дискуссией. Формируется новая повестка дня как для патриотов и либералов, так и для левых. И отношение к выдвигаемым программам значит сегодня гораздо больше, чем идейные декларации. В этом контексте дискуссия между экономистами Алексеем Кудриным, Сергеем Глазьевым и Борисом Титовым приобретает непосредственно политическое значение.

Введение

После выборов в Государственную Думу в России вновь активизировалось обсуждение антикризисной стратегии для отечественной экономики. Публичные заявления о своем видении дальнейшего развития страны сделал Сергей Глазьев. Алексей Кудрин активно выступает в прессе, но его программа еще не написана. На либеральном фланге свою альтернативу предложил также Борис Титов, который одновременно пытается выступать и от имени патриотических экономистов, замещая в этом качестве Глазьева.

С другой стороны, выжидательная стратегия правительства опробована и, как кажется, приносит плоды. Уточненные статистические данные за 2016 год показали рост промышленного производства. По мере укрепления курса рубля экономическая политика властей в глазах многих представителей среднего класса начала оправдывать себя, поскольку теперь появилась надежда на вытягивание экономики из кризиса за счет постепенного улучшения конъюнктуры. Однако повышение мировых цен на нефть и укрепление рубля действуют совсем не так, как этого хотели бы правительственные экономисты. Национальное хозяйство не возвращается в благополучные 2006-2007 годы, а продолжает буксовать.

Укрепление рубля повысило потребление импортных товаров, но не улучшило положения местных производителей. От него больше выиграла экономика Китая, чем России. Не прекратился и рост цен. Хороших рабочих мест не становится больше, а образованная молодежь не перестает сетовать на отсутствие вакансий. И хотя считается, что безработица в России составляет 5-5,5% (качественной статистики нет, и этот уровень многими оценивается как сильно заниженный), растет число «хронических» безработных[1]. Неудовлетворенными остались и экспортеры. Сложность положения прекрасно сознают в правительстве, где опасаются роста бюджетного дефицита, а дальнейшее сокращение социальных расходов не считают политически безопасным. Имеют значение предстоящие выборы Президента России. Поэтому чиновниками проводится прощупывание почвы на предмет новой девальвации рубля[2]. Однако она не может считаться эффективным антикризисным решением.

Если сравнивать девальвацию рубля с методами лечения, то она более всего похожа на кровопускание. Средневековый по уровню своей компетенции врач выпускает «дурную кровь» и тем облегчает состояние больного, не интересуясь ни причиной его болезни, ни тем, как исцелить своего пациента. Ослабление больного организма остается незамеченным и не ясно, сколько кровопусканий он еще будет в состоянии перенести. Потому, несмотря на кажущееся оздоровление экономической ситуации, вопрос о стратегии вывода страны из кризиса и обеспечения устойчивого хозяйственного развития остается открытым. Значение дискуссии о предлагаемых экономических планах не только не снижается, а напротив – неуклонно возрастает.

Эта дискуссия становится особенно важной, если принять во внимание, что рост на мировом фондовом и товарных рынках носит, как и прежде, спекулятивный характер. Он может в любой момент прерваться, ослабив позиции рубля и вновь ухудшив состояние российской экономики.

От «плана Глазьева» к «стратегии Титова»

В 2012-2014 годах в России в качестве альтернативы выжидательной стратегии правительства выдвигались проекты академика Сергея Глазьева. Близкую к ним позицию занимали многие эксперты Московского экономического форума (МЭФ) и Торгово-промышленной палаты (ТПП). Это выражало «левый» или «протекционистский» вектор российской экономической мысли. Для его представителей была характерна склонность смотреть на членство страны в ВТО как на исключительно вредное явление и отстаивать необходимость развития отечественной индустрии, указывая в качестве главных проблем нехватку кредитов для промышленности и отток капиталов за пределы России. Подчеркивалось: завышенный курс рубля является преградой развития индустрии. С другой стороны, в либеральном лагере экономистов выделялись сторонники неких структурных реформ, которые бы адаптировали экономику к современной ситуации в мире и обеспечили бы рост. Эти структурные реформы в основном сводились к дерегулированию, ускоренной приватизации, дальнейшей коммерциализации жилищной политики, образования и здравоохранения, сокращению государственных инвестиций и обязательств перед гражданами.

Вторая волна кризиса привела к значительным изменениям у «левых». Основной причиной пересмотра позиций была девальвация рубля. Немаловажным оказался кризис евразийской интеграции – она явно зашла в тупик, выявив противоречие задачи интеграции бывших республик СССР с общеэкономической политикой России и курсом ее партнеров. Началась «война санкций» Запада и России. Ее первопричиной было решение неолиберальных элит США и ЕС отказаться от политики консенсуса с «развивающимися рынками» и развернуть борьбу за присвоение их ресурсов. С консенсусом времен Первой волны кризиса (2008-2010 годы) было покончено. «Большая двадцатка» (G20) перестала сглаживать противоречия.

В этой обстановке на первый план в патриотическом течении среди экономистов вышла стратегия бизнес-омбудсмена Бориса Титова, лидера «Партии Роста». Позиция Титова выделяется тем, что он, как и его партия, привлекавшая кандидатов как слева, так и справа, эклектично соединяет взгляды, первоначально озвучивавшиеся представителями разных частей идеологического спектра. Титов декларирует себя как либерал, но всё более настойчиво продвигает свои взгляды в среде, традиционно считающейся патриотической и даже левой. Незаметно для многих место глазьевских предложений в официальной дискуссии об альтернативе политике правительства занял другой проект, ставящий иные задачи, в сущности невыгодный Россиянам – элитарный проект.

Показательно, что программные документы команды Бориса Титова всё время пересматриваются, уточняются, причем результатом этих изменений становится очень существенная корректировка курса, порой на прямо противоположный. Так, например, в Столыпинском клубе, стоящем за командой бизнес-омбудсмена, первоначально поддерживали решения правительства о заморозке пенсионных накоплений. Теперь уже говорят о необходимости их разморозки. Причиной столь радикальных изменений является изменение тактических задач самого Титова, а также его попытки выступать сразу в нескольких весьма различных ролях — бизес-омбудсмена, стратега и идеолога реформ, политика, либерала, патриота и т. д..

Стремясь оформить свою стратегию как некий промежуточный проект, соединяющий идеи, характерные для тенденций, представленных Алексеем Кудриным и Сергеем Глазьевым, Титов и работающие на него эксперты обрекают себя на непоследовательность, эклектичность и многочисленные противоречия.

По поводу попыток Титова использовать идеи Глазьева, одновременно препарируя их в либеральном ключе, очень точно высказался Михаил Хазин (президент «Фонда экономических исследований Михаила Хазина»): «Не бывает роста без инвестиций. Инвестиции сокращаются. Положение в стране аховое, 40% граждан не хватает денег на еду и одежду. Ситуацию нужно бы менять. Но Сергея Глазьева „отодвинули“. Давно „отодвинули“. А ведь план Глазьева можно сформулировать в одной фразе: мы должны сделать рубль инвестиционной валютой. Дальше это начинает разворачиваться в комплекс мер. Использовать денежную эмиссию для стимулирования крупных компаний, для поощрения их инвестиций — это глупость, это не план Глазьева». Однако именно эта политика была выдвинута Титовым в качестве нового плана для экономики[3].

Провозглашается, что стратегия Титова вызовет рост и создаст множество рабочих мест. Она продвигается как сбалансированный и необходимый России проект. Примечательно также, что стратегия Титова (сменившая глазьевскую) практически не встречает критики Торгово-промышленной палаты (ТПП) и со стороны ключевых экспертов Московского экономического форума (МЭФ), которые традиционно выступали проповедниками промышленного развития. Более того, организуются публичные мероприятия с целью продвижения стратегии Титова и, что особенно важно, демонстрации единства патриотических экономистов в ее принятии, пусть порой и с некоторыми оговорками. Однако проект Титова отнюдь не является безупречным. Наиболее слабым местом стратегии Титова является как раз его ключевая идея – эмиссия рубля.

Хазин подчеркивает: «Ничего кроме резкого роста валютных спекуляций не получить, если просто использовать эмиссию для поддержки корпораций». Эта оценка целиком оправдывается событиями конца 2014 года. Тогда компания «Роснефть» получила огромные средства в рублях, что, как отмечали многие, усилило падение курса отечественной валюты. По словам экономиста, проблему представляет и возможный интерес чиновников к дискредитации нелиберальных антикризисных предложений: «Может быть, их задача продемонстрировать тупость альтернативных тенденций, чтобы нынешнее руководство экономического блока ощущало себя спокойно?»[4]

С этой точкой зрения осенью 2016 года выразил согласие заведующий Кафедрой политической экономии и истории экономических учений РЭУ им. Руслан Дзарасов. «В августе-сентябре предложения Глазьева были как-то тихо отодвинуты прессой в сторону. Возможно, в связи с выборами стала обсуждаться программа „Партии Роста“, подготовленная на основе идей Столыпинского клуба, куда входят Титов и Глазьев. Даже мелькали публикации, что есть некая консолидация двух этих фигур, мол, они вместе предложили президенту включить печатный станок. Но Титов на следующем этапе выступал уже самостоятельно, а Глазьев куда-то „потерялся“. И сейчас было бы неверно соединять меры „Партии Роста“ с предложениями Глазьева, которые были одобрены многими прогрессивными — нелиберальными по духу экономистами»[5].