Похищение Елены (стр. 5 )

ЕЛЕНА — Да, я любила его.

КАССАНДРА (смеется) - Ты действительно считаешь любовь уделом избранных? Если ты подразумеваешь тот факт, когда за тобой выстраивается очередь - (распахивает халат, демонстрируя темные рубцы и синяки) - Брат твоего мужа, после того как меня отдали ему, передал меня своим солдатам. Как видишь, я одним махом опередила тебя, ха-ха-ха!

ЕЛЕНА — Ты в праве ненавидеть меня.

КАССАНДРА - Ненависть удел слабых, а я всегда жалела тебя.

ЕЛЕНА — Пожалей и ответь - что стало с Парисом?

КАССАНДРА — Отвечу, но может тебя сперва интересует, как поживает его и мой отец - великий царь Приам? Или жена моего старшего брата, прекрасная Андромаха, у которой на глазах распяли всех ее сыновей? Ты им приходилась крестной матерью.

ЕЛЕНА (закрывается) — Пожалуйста, не надо.

КАССАНДРА - Это мои слова, Елена. «Не надо!» - кричала я, когда меня за волосы тащили через приемный зал, где мой отец по-прежнему сидел на троне, но вместо скипетра держал в руках свою же голову.

ЕЛЕНА - Я не знала! Я не знала!

КАССАНДРА (тихо) — А я знала с самого начала, чем все закончится.

ЕЛЕНА — Ты?! Но почему тогда...

КАССАНДРА — История, придуманная Богами, не переписывается смертными — (внезапно схватилась за голову, словно в трансе) - Я вспоминаю прием, устроенным отцом в честь прославленных героев Менелая и Одиссея, которые еще не стали врагами, но принесли ультиматум по случаю твоего похищения. К стенам Трои уже стягивались греческие войска, но войны еще не было - (раскачивается) - Еще не пролилась ничья кровь, но улыбки постепенно исчезали с лиц приглашенных по мере того, как твой муж взял слово. Он требовал восстановить справедливость и вернуть похищенное законному владельцу. Я стояла у тебя спиной и видела, как побелели пальцы, когда ты наклонилась над перилами, чтобы расслышать окончательное решение царя Приама. И пока он вставал и делал вдох, чтобы отклонить условия переговоров и тем самым подписать нам всем смертный приговор.. В эту последнюю минуту мира все еще можно было изменить! Достаточно было одного легкого движения, чтобы у ног обманутого мужа оказалась неверная жена.

ЕЛЕНА (взяла ее за плечи) - Почему ты не сделала это?

КАССАНДРА (очнулась)- Я? Я сделала это, но немного позже - (замолчала)

ЕЛЕНА – А я помню последнюю ночь: во дворце стояла тишина. Мертвая. Все, включая прислугу, вышли за крепостные стены; вся Троя стояла у берега, где еще только вчера располагалась многотысячная греческая армия. Теперь от них остались догорающие костры и вытоптанные поля. Люди молча стояли и смотрели друг на друга, никто не верил собственным глазам. Война закончилась так внезапно! Затем кто-то закричал, и все увидели, как вместе с рассветом наползает огромная тень от гигантского коня.

КАССАНДРА (одобрительно кивает, держит ее за руку) – В тот последний день мира я пыталась остановить обезумевших от счастья людей, просила не разбирать центральную крепостную стену, сквозь которую они хотели протащить бесчестный подарок хитроумного Одиссея. Отец предложил установить коня на центральной городской площади и устроить праздник.

ЕЛЕНА - Мне передали записку, подписанную Парисом: он предлагал встретиться после праздника на центральной башне, с которой виден весь город. Я просидела в ней до утра и уснула, но крики и шум ломающихся стен поднял меня на ноги.

КАССАНДРА — Я видела тебя там, мы оба поднимались на башню.

ЕЛЕНА - То есть как — оба?

КАССАНДРА - Он был пьян, и мне пришлось его вести наверх. Ты спала. Я завернулась в твой плащ и в полумраке башни он не заметил разницы.

ЕЛЕНА (поражена) - Но Парис был тебе братом!

КАССАНДРА – Он был мои мужем — (тихо) — Но так и не узнал.

ЕЛЕНА - Чудовище.

КАССАНДРА (равнодушно) - Я чудовище. Теперь мы квиты: сперва ты отняла мою любовь, а затем я лишила ее жизни. Хочешь узнать, как погиб Парис? - (хихикнула) - Всего лишь легкое движение - (изображает испуг) - «Ай-ай, он поскользнулся, дорогая моя сестра. Увы, увы мне, очень жаль!» - (схватилась за голову, опускается на пол) - Нет, это чужие реплики, другой женщины, другой жены. Я несколько забегаю вперед, мы еще не доплыли, но она уже готова! Она его столкнет, потому что он - оттолкнул ее. Кровь и вода, кровь и вода-ааааа!

ЕЛЕНА (удерживает её) - Кассандра, что ты видишь?!

КАССАНДРА - Женский смех... шум воды... вода повсюду красная, словно в ней красят плащи… белое пятно в воде, оно выплывает.. это лицо.

ЕЛЕНА – Лицо?

КАССАНДРА - Удел всех великих героев, им вечность приносит только смерть.

ЕЛЕНА - Чье лицо?!

КАССАНДРА (открывает глаза, улыбается) – Ты знаешь.

Пауза. Елена отступает от Кассандры и с криком «Менелай!» бросается к двери.

И почти сталкивается с входящим мужем и солдатом, которые втаскивают Агамемнона.

АГАМЕМНОН - Эй, сестренка, тебе говорили, что ты стоишь целого мира?

ЕЛЕНА – Не однократно.

АГАМЕМНОН – Кто опередил меня? Я вырву ему язык!

МЕНЕЛАЙ (солдату) - Как только увидишь берег, дай знать

АГАМЕМНОН — Стоять! Елена, твой муж противится ехать к собственному брату, его солдаты, видишь ли, будут недовольны задержкой.

МЕНЕЛАЙ – Ты дал слово.

АГАМЕМНОН - Я сказал - сперва ко мне! Твоим солдатам я даю по десять золотых за каждый лишний проведенный день в моем доме. К черту, два-три дня никого не спасут, верно?

КАССАНДРА (внезапно) - Верно, царь Микен.

ЕЛЕНА – Кассандра…

АГАМЕМНОН - А –аа, птичка запела. Самое удивительное - обо мне ничего не говорит, как я не просил – (подходит к Кассандре) — Мне плевать, о чем ты там молчишь, я не боюсь тебя, пророчица. Смотри: меня не взяло, и знаете почему? - (распахивает на себе хитон, обнажая сильное тело, срывает с голой груди золотой панцирь) - Потому что я чист перед Богами! Ни единой царапины!! И таким я переступлю порог собственного дома и останусь там надолго. Или я ошибаюсь в твоих предсказаниях? Тогда ставлю на кон твою свободу и свою жизнь, что скажешь? Если со мной ничего не произойдет, не обессудь: тебе придется догонять своего горячо любимого отца, надеюсь, Аид припас для него тепленькое местечко - (смеется над собственной шуткой) - ха-ха-ха!

КАССАНДРА - А если выиграю я?

ЕЛЕНА - Менелай, она что-то видела...

КАССАНДРА - Мы уйдем вместе.

АГАМЕМНОН — Вместе?! Я и ты? Рука об руку? Если только ты меня очень сильно попросишь - (внезапно хватает ее за волосы) - Я переживу вас всех, запомни; мне одному придется развеивать ваш смрадный пепел и просить прощения у Богов за вашу трусость и глупость!

МЕНЕЛАЙ - Отпусти ее, Агамемнон.

АГАМЕМНОН (отталкивая его руку) - Хочешь опередить меня? Что ж, в этот раз я уступлю тебе в ладье Харона - (Кассандру) - Скажи правду о моем брате, троянская Мойра, я хочу знать, как закончит он свою никчемную жизнь.

Толкает Кассандру к Менелаю, та задевает рукой статую и разбивает

МЕНЕЛАЙ (усмехнулся) — Хоть у кого-то поднялась рука.

АГАМЕМНОН - Я эти руки отрублю по локоть!

ЕЛЕНА (присела, перебирает черепки) — Такая же как я — внутри пустая.

КАСАНДРА — Ты прав, спартанский царь - не стоит жалеть, что разбилось; береги, что осталось. Ты должен знать одно...

ЕЛЕНА - Не слушай ее!

МЕНЕЛАЙ – Не слушаю. Свою никчемную жизнь я закончу рядом с тобой, держа за руку.

КАССАНДРА (к Менлаю) - Любовь не сможет спасти тот замок из песка, который когда-то разрушил твой брат. Ты стремишься понять чужие ошибки и поэтому часто ставишь себя на место другого. И понимая - оправдываешь. И тем самым совершаешь ошибку сам.

МЕНЕЛАЙ (Елене) - Ты рассказала ей?!

ЕЛЕНА - Конечно, нет.

КАССАНДРА – Конечно, нет, царь Спарты. Тебе действительно стоит понять - красота слишком непрочный материал для строительства дома. Царь Микен прав.

АГАМЕМНОН — Я всегда прав, детка.

Вбегает солдат

СОЛДАТ- Генерал, видны сигнальные огни, впереди причал!

КАССАНДРА (тихо) - Так скоро?

АГАМЕМНОН – Давай-ка вместе с нами, пусть все слышат «Ветер над нами машет крылами» Как там дальше?

МЕНЕЛАЙ - Агамемнон, мы дома.

АГАМЕМНОН - Дома?! Наконец-то... Менелай! - (на его лице радость сменяется испугом, он крепко сжимает руку брата) - Не отпускай меня одного! Не спать!

МЕНЕЛАЙ – Я буду с тобой до самого конца.

ЕЛЕНА — Чье лицо, Кассандра?

Кассандра пинает в ее сторону золотой осколок и громко поет:

«Небо над нами машет крылами, синее море нам машет волной;

В море на бой мы ступили с врагами – вышли на берег с победой одной»

Песню подхватывает солдат, затем присоединяется Агамемнон и Менелай.

Елена поднимает с пола осколок, рассматривает и убирает

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Дворец Агамемнона, правителя Микен.

За белым пологом движутся тени – это гости, пришедшие на праздничный прием, который устроила царица Клитемнестра в честь возвращения мужа.

Раздается громкий смех и на сцену выходят две супружеские пары: оба брата и их жены-сестры. Идут так: сперва Агамемнон в окружении сестер, Елены и Клитемнестры, за ними Менелай и Телемах. Клитемнестра - женщина с помощью румян и белил постаралась обмануть время. В темно синем глухо покрывале. Она очень оживлена, иногда даже слишком, ее взгляд постоянно летает с одного гостя на другого, а напряженная спина все время готова обернуться.

Телемах, сын царя Итаки, Одиссея: это крепкий подросток с волевым подбородком и большими голубыми глазами на смуглом лице. На нем белая овечья шкура, наброшенная поверх простого хитона и перетянутая на поясе кожаным ремнем. Замыкает шествие Эгист - управляющий дома. Он высокого роста, худой и жилистый; густые черные волосы завиты, небольшая борода пострижена, глаза подведены.