Односторонние акты государств, порождающие международно-правовые последствия (стр. 1 )

На правах рукописи

Односторонние акты государств, порождающие международно-правовые последствия

Специальность 12.00.10 – Международное право. Европейское право.

Автореферат диссертации

на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Москва – 2011

Диссертация выполнена на кафедре международного права Московского государственного института международных отношений (Университета) МИД России

Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор

Абашидзе Аслан Хусейнович

Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор

Каламкарян Рубен Амаякович

кандидат юридических наук, доцент

Ведущая организация: Казанский (Приволжский) федеральный университет

Защита состоится «______» ___________________ 2011 г. в ___ часов ___ минут на заседании Диссертационного совета Д 209.002.05 при Московском государственном институте международных отношений (Университет) МИД России г. Москва, проспект Вернадского 76, ауд.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке МГИМО (У) МИД России имени .

Автореферат разослан «______» октября 2011 г.

УЧЕНЫЙ СЕКРЕТАРЬ доктор юридических наук,

ДИССЕРТАЦИОННОГО СОВЕТА профессор

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИИ

Актуальность темы исследования. Международно-правовые обязательства для суверенных государств могут возникать не только на основании заключенных ими международных договоров, но и в результате совершения ими односторонних актов. В период деятельности Лиги Наций в некоторых судебных решениях Постоянной палаты международного правосудия[1] за отдельными односторонними актами суверенных государств была признана обязательная юридическая сила. При этом каких-либо критериев того, какие односторонние акты суверенных государств могут порождать международно-правовые последствия, ни на уровне доктрины международного права, ни в рамках международного нормотворчества выработано не было. Более того, большинство ученых не признавали односторонние акты государств юридически обязательными. Как следствие отсутствия единого концептуального подхода и одновременно ограниченной судебной практики, данный вопрос еще долгое время не находил должного внимания в доктрине международного права. Лишь в результате решения Международного суда ООН по делу о ядерных испытаниях в атмосфере в 1974 году[2] вопрос международно-правовой квалификации односторонних актов суверенных государств стал актуальным предметом исследования науки международного права.

В современных условиях развития международных отношений односторонние акты все чаще являются тем инструментом, к которому прибегают суверенные государства в процессе международного общения для выражения своей позиции по тому или иному вопросу. В результате совершения таких актов, согласно господствующему в настоящее время в доктрине международного права мнению, у суверенных государств могут возникать новые или изменяться, приостанавливаться и прекращаться прежние права и обязательства. Среди ученых-международников, однако, по-прежнему не существует единства в отношении многих аспектов, связанных с односторонними актами государств, в частности, определения понятия и сущности одностороннего акта. Также нет какого-либо международно-правового документа, определяющего данное понятие. Вместе с тем для науки и практики международного права большое значение имеет разработка вопроса о том, при каких условиях односторонние акты суверенных государств порождают международно-правовые последствия и какое место такие акты занимают среди источников современного международного права. В связи с этим необходимо определить, как отделить односторонние акты, в результате которых суверенное государство принимает на себя международно-правовое обязательство, от деклараций о намерениях, не порождающих каких-либо юридических последствий.

Актуальность темы настоящего диссертационного исследования обусловлена также интенсивным изучением в западной доктрине международного права нового явления, получившего название «второй волны унилатерализма» или концепции «гегемонии» («Concept of Hegemony», «Hegemonic International Law»), обусловленного применением государствами института односторонних актов без соблюдения при этом существующих норм международного права. Изучение данного явления призвано ответить на следующий важный вопрос: вправе ли государства действовать в одностороннем порядке при решении проблем международного значения, если существуют международно-правовые механизмы для их разрешения? Ответ на данный вопрос способствует пониманию того, какие пагубные последствия для системы коллективной безопасности, закрепленной в Уставе ООН, влечет за собой однополярная политика отдельных государств. К сожалению, в отечественной доктрине международного права указанное явление (т. е. «гегемония») не нашло должной международно-правовой оценки.

Степень научной разработанности темы исследования. Несмотря на то, что односторонние акты широко применяются в практике суверенных государств, в течение долгого времени в доктрине международного права этому вопросу не уделялось должного внимания. Лишь в первой половине прошлого столетия стали появляться научные работы[3], затрагивающие отдельные аспекты данной проблематики. Одной из первых монографий, отличающихся фундаментальным подходом к теме односторонних актов суверенных государств, является труд проф. Э. Суя, в котором основное внимание сосредоточено на изучении роли односторонних актов государств в процессе формирования норм обычного международного права[4].

Вопрос односторонних актов государств затрагивался в работах известных ученых-международников Д. Анцилотти и А. Фердросса. Согласно мнению проф. Д. Анцилотти, одностороннего волеизъявления государства самого по себе недостаточно для того, чтобы оно породило международно-правовое последствие. Для этого необходимы воля и действия других государств (подчинение или принятие). Таким образом, согласно мнению ученого, одностороннее волеизъявление государства является лишь конститутивным элементом соглашения, от которого зависят юридические последствия[5]. Проф. А. Фердросс рассматривает в своей работе «односторонние сделки» в разделе «источники международного права». В качестве примера таких «сделок», признанных общим международным правом, называется нотификация, признание, протест, отказ и обещание. Согласно его точке зрения, «односторонние сделки» нуждаются в принятии со стороны других государств, но не в их акцепте[6].

Позднее появились труды В. Фидлера, К. Земанека, К. Скубишевски, и других. В своей работе проф. В. Фидлер концентрирует внимание исключительно на одностороннем акте обещания, анализируя соответствующую судебную практику и практику государств с целью определения понятия, принципов толкования, требований к форме и действия во времени таких актов[7]. Определенную ценность в рамках исследования представляет работа проф. К. Земанека, в которой ученый выявляет значение односторонних юридических актов государств в процессе формирования норм международного обычая, раскрывает источники юридической обязательности таких актов[8]. Проф. К. Скубишевски предлагает классификацию односторонних юридических актов, дает краткую международно-правовую характеристику односторонним актам признания, протеста, обещания, отказа, отдельно затрагивает вопрос действительности односторонних актов государств[9]. В работе проф. односторонние акты государств рассматриваются в качестве источника международного права. По его мнению, к источникам международного права следует относить, прежде всего, односторонние акты обещания и отказа, так как в результате этих актов у государства-автора возникают новые международно-правовые обязательства или прекращаются международные права. Наибольшее внимание ученый уделяет «самостоятельным» односторонним юридическим актам, не зависящим от уже существующих норм международного права – актам обещания, признания, протеста и отказа[10].

В отечественной доктрине международного права единственной монографией, посвященной теме односторонних актов государств, является работа проф. [11]. В ней ученый затрагивает вопросы правового содержания таких актов, квалифицирует односторонние акты государств в качестве юридических актов, а также выявляет их роль в формировании норм международного обычая.

Отдельные аспекты исследуемой темы затрагивались в работах [12], [13], [14], [15], [16], [17]. Среди названных авторов необходимо выделить работу проф. , в которой выделяются и анализируются несколько групп односторонних актов государств. Проф. относит к односторонним актам государств нотификацию, декларации и международные правонарушения[18].

По мнению известного отечественного юриста-международника , односторонние волеизъявления государств носят характер юридического факта, но не юридического акта, так как юридические акты в сфере международного права должны выражать согласие участников межгосударственных отношений. По его утверждению, односторонние волеизъявления государств не могут быть причислены к источникам международного права[19].

Тема односторонних актов государств с 1997 по 2006 год находилась на рассмотрении Комиссии международного права ООН (КМП). Материалы КМП обширны, в них среди прочего отражены позиции государств по различным аспектам проблематики, так как в ходе работы над темой государствам рассылались вопросники, и в процессе дискуссий у представителей государств имелась возможность выразить свое мнение по обсуждаемым вопросам. Большую ценность для всестороннего изучения темы представляют также отчеты специального докладчика Рабочей группы КМП В. Родригез-Седеньо. Вместе с тем процесс кодификации данной темы в КМП столкнулся с большим количеством сложностей. В результате КМП был принят документ, касающийся лишь формальных заявлений государств, сделанных с намерением создать международно-правовые последствия. Тем самым иные односторонние акты остались за рамками итогового документа КМП.