Доктор Мальгин. Наследство и наследники (стр. 2 )

С четырнадцати лет он начал заниматься школьными предметами самостоятельно, после длинного рабочего дня в магазине вспоминал когда-то пройденное в школе, сам постигал новое. В этом помочь ему было некому, только брат матери неплохо знал математику, после революции работал даже главным бухгалтером.

В августе 1917 года Дмитрий оставил работу в магазине, и, имея большие способности, сам подготовился к поступлению в учительскую семинарию. В октябре 1918 года экзамен был успешно сдан, началась пора учебы. Но в декабре 1919 года учительская семинария прекратила своё существование, и он перешел в Ирбитскую школу 2-й ступени.

В это время всё было очень непросто. Шла гражданская война, не обошедшая и Ирбит. Всем памятны трагедии - расстрелы красных белыми и белых красными. Получать образование в эти годы было очень трудно. В 1922 году директор школы, известный педагог Константин Александрович Белавин составил докладную записку по поводу «недостаточных познаний» по физике и математике у учащихся». Вот несколько цитат из этой записки, прекрасно рисующей положение с образованием:

«Когда город Ирбит летом 1919 года был занят Красной Армией, в бывшей мужской гимназии, кроме меня, не осталось ни одного преподавателя, только несколько преподавательниц женской гимназии. Преподавание математики в 3-м и 4-м классах было поручено старому акцизному чиновнику, некогда учившемуся в артиллерийском училище, вдобавок человеку более чем полуслепому, а в младших классах слушательнице высших курсов, весною этого года переведённой с первого курса на второй.

Так шло дело до января 1920 года, когда преподаватель математики совсем ослеп и был заменён слушательницей местного Учительского института. Учительница старших классов с начала 1920 года была заменена мобилизованным акцизным чиновником, окончившим в 1880-х годах историко-филологический факультет. Занимая одновременно должность бухгалтера УОНО, этот преподаватель не был в состоянии даже сколько-нибудь аккуратно посещать свои уроки. Весной 1921 года явился из Томска один из прежних преподавателей. К сожалению, болезненность и сильная перегрузка работой помешала ему более или менее успешно заниматься в школе.

В конце ноября 1919 года здание школы было занято военным лазаретом. Кабинеты физики и естественноисторический были замурованы. До осени 1922 года занятия в школе проводились во вторую, а иногда и в третью смену, уроки продолжались по 35 минут. Особенно тяжело было заниматься в декабре 1919 – марте 1920 года, когда учащимся приходилось заниматься с 6 до 9 часов вечера при весьма неудовлетворительном освещении, А иногда приходилось совсем прекращать занятия. Из-за такого порядка занятий учащиеся поступали на службу в различные учреждения и на уроки являлись утомлёнными, да и посещали уроки весьма неаккуратно.

В течение трёх лет школе пришлось четыре раза переменить своё помещение. Однажды школа была буквально выброшена из занимаемого им здания. Учительство вело полуголодную жизнь. Приходилось отвлекаться от занятий, за десятки вёрст ходить по деревням в поисках хлеба, в трескучий мороз идти в лес рубить дрова и носить их на себе – нанять лошадей было не на что. Вредно отражался на учебных занятиях и недостаток в учебниках и учебных пособиях».

Тем не менее, в эти годы школу 2-й ступени (сейчас школа №1) закончило много замечательных людей. Например, , профессор Куйбышевского медицинского института. В это время школа давала направления в тот или иной ВУЗ, причём не просто так, а смотрела, к чему у выпускника была склонность.

закончил в 1922 году и сразу поступил в Уральский университет на медицинский факультет. В 1924 году факультет был переведен из Свердловска в Пермский университет. В те годы там был очень сильный преподавательский состав. Среди профессоров был и выдающийся уральский хирург В. Н Парин, благодаря которому хирургия стала любимым делом на всю жизнь и для . Но условия жизни были очень трудными. Время голодное, стипендия мизерная, заниматься было нужно много, подрабатывали по ночам разгрузкой вагонов. Жили в длинных деревянных бараках. Но учился Дмитрий хорошо, с огромным интересом, был одним из лучших студентов.

Быстро пролетели годы учебы, и летом 1927 года вернулся в свой родной город с дипломом врача. В это время окружной больницей заведовала замечательный хирург . Ещё будучи студентом, Дмитрий Иванович проходил у неё практику, получил основательные знания и практические навыки в хирургии. А в 1950-х годах, уже в возрасте за семьдесят, Валентина Николаевна заведовала отделением «чистой хирургии» в «мальгинской» больнице.

После двухмесячной практики в Ирбите был направлен врачом-ординатором в Туринск, в Народную Советскую больницу. В коллективе этой маленькой, на 35 коек, больнице он проработал с сентября 1927 до октября 1928 года, четыре месяца ею заведовал, проделал более 200 операций.

С октября 1928 года - новое место работы: самостоятельное заведование Ирбитской заводской больницей (сейчас в поселке Красногвардейском).

В Байкалово

4 августа 1929 года Дмитрий Иванович и его жена Ксения Александровна Крутикова, акушер-гинеколог, приступили к работе в селе Байкалово Краснополянского района. Ксения Александровна закончила Пермский университет в 1928 году и была направлена на работу в Ирбит.

, ветеран здравоохранения, вспоминала: «Прошло много лет, а я хорошо помню, как к нам в Байкалово приехали молодые врачи и . Молодые, энергичные, красивые. Сколько инициативы, доброго оживления внесли они в сельскую жизнь! Дмитрий Иванович возглавил больницу. Ксения Александровна начала заведовать родильным отделением».

сразу же показал себя отличным специалистом, большим организатором, общественником и умелым хозяйственником. В год его приезда в Байкалово больница располагалась в одном-единственном корпусе. Он сразу же начал хлопоты по новому строительству. Сам ездил за строительными материалами и в Ирбит, и в Свердловск. По его инициативе были построены водонапорная башня и водопровод. Строили все, во главе был заведующий. Сколько радости было, когда верный больничный конь Сивка-Бурка закрутил ворот и потекла вода по трубам, заработал первый в Байкалово водопровод! Санитаркам и сестрам стало легче - не носить по 40-50 ведер воды в смену. Летом еще ничего, а зимой, в пургу, в сорокаградусный мороз?..

Последовали и другие преобразования - появились клиническая лаборатория и рентгенологический кабинет, в отдаленных деревнях - фельдшерские пункты, в полевых бригадах - медицинские посты.

Уже при этих скромных возможностях начинался смелый поиск новинок. Далеко не каждый специалист рискнул бы в тех условиях создавать собственную службу переливания крови. Дмитрий Иванович решился, и одним из первых в стране организовал пункт переливания крови на селе. Первое переливание крови было произведено в декабре 1935 года. Это были практически безнадежные больные - обескровленные предшествующими кровотечениями, с сепсисом, другими тяжелыми заболеваниями. Жизнь многих из них была спасена именно благодаря методу переливания крови. Своим опытом Дмитрий Иванович поделился в статье для сборника трудов научно-исследовательских институтов Свердловского Облздравотдела.

Для операционной он модифицировал лабораторный аспиратор, которым можно было пользоваться в сельских больницах, не имевших водопровода. Конструкция была описана в журнале «Хирургия» - с целью налаживания производства таких аппаратов, и, наверное, многим оказалась полезной. Вообще, живя в этом «медвежьем углу», отдаленном сельском районе, часто печатался в центральных и областных медицинских журналах, сообщал об интересных случаях заболеваний, применяемых им новшествах, делился своим опытом. Его статьи этого времени напечатаны в «Вестнике хирургии», «Педиатрии», «На фронте здравоохранения», «Уральском медицинском журнале», «Трудах Казанского Государственного института для усовершенствования врачей» и многих других.

Нужно вспомнить, насколько тяжелым было это время. Свирепствовали различные инфекционные заболевания, целые эпидемии. Медицинская неграмотность была почти поголовной. Понятие о гигиене у многих отсутствовало. Приходилось убеждать, что детей нужно нести к врачу, а не к «бабушке». Начинать нередко приходилось с бесед, далеко не сразу приносивших результаты.

Мелочей для Мальгина не было. Он написал статью «О мытье рук трактористов и других рабочих, загрязняющих руки минеральными маслами, копотью и керосином», где описано 18 поставленных им опытов с различными моющими средствами, и сделал вывод, чем лучше и быстрее мыть руки, чтобы не портить их. В 1935 году им была издана брошюра «Санитарный минимум в полеводческой бригаде», по которой учились санармейцы здравпостов. Сейчас приходится удивляться, какие элементарные вещи надо было внедрять в жизнь с боем.

Врачи на селе только появлялись. Учебных заведений почти не было, да и возможность для учебы предоставлялась редко. А кадры были очень нужны. Дмитрий Иванович и Ксения Александровна организовали так называемые «рокковские» курсы по подготовке сестер милосердия, как ласково тогда называли медицинских сестер.

П. Жукова вспоминала: «Дмитрий Иванович сам готовил кадры. Он не чурался ничего, не боялся потратить свое время на работу с людьми. Как сейчас помню, Дора Лукоянова пришла в больницу неграмотной. Дмитрий Иванович помог овладеть ей специальностью медсестры. Катя Докучаева имела о медицине лишь смутное представление. Позднее лучше ее никто не мог подготовить хирургические инструменты и перевязочный материал. Таких примеров можно привести десятки».

Мария Федоровна Крутикова пришла в больницу в 1929 году. Дмитрий Иванович встретил ее очень доброжелательно и напутствовал: «Присмотрись сначала к больным, подумай: сможешь ли облегчить их страдания». Наставницей ее была Федора Никитична Лукоянова, а ученицами Марии Федоровны стали , , . В эти же годы начинали работать , , всю жизнь посвятившие медицине. Эти имена хорошо известны жителям Байкалово.

… В эти годы как раз начинались крупнейшие преобразования в деревне. Краснополянский район на всю страну был известен сплошной коллективизацией, колхозом «Гигант». Так что немногочисленной интеллигенции приходилось быть еще и пропагандистами, и агитаторами. Убеждали не только словами - каждую осень помогали в уборке урожая. Бывало, что после приема больных, операций, решения тысяч хозяйственных дел, мелких, как песчинки, но скапливавшихся каждодневно в горы, приходилось отправляться в соседнюю деревню по вызову или делать подворный обход. Причем всегда пешком. А вечером объявление: «Идем на ночную молотьбу в колхоз…».