Доктор Мальгин. Наследство и наследники (стр. 5 )

В войну к 12 жильцам шестикомнатной коммунальной квартиры в доме № 11 по ул. Кирова прибавились эвакуированные: два военных врача, молодая женщина с девочкой 5 лет из Бессарабии, в коридоре спала старушка. Жили так тесно, что в комнате отгораживали угол плащ-палаткой. Приехали родители Ксении Александровны, пожилые и больные люди. Мать ее умерла в 1943, а отец - в 1944 году.

В связи с изменением профиля госпиталя 16 апреля 1944 года было образовано отделение для ампутированных на 200 коек. Для этих больных большое значение имела трудотерапия. Труд отвлекал человека от боли, помогал забыться. В мастерской утихала боль войны. В первый месяц было изготовлено 13 деревянных ложек. В дальнейшем выпускали чемоданы, письменные приборы, лыжи, ведра, железные умывальники, столы, табуреты. Изделиями мастерской пользовались в госпитале, сдавали в промкомбинат.

Среди раненых и личного состава проводилась большая политико-воспитательная работа. Вот что рассказала бывшая санитарочка : «Как сейчас помню, как пришлось мне до блеска скоблить полы. Краски тогда не было, сколько потов сошло, только мне известно. Вручную стирали мы и солдатские гимнастерки, и белье. Сколько в них было соли, пота и крови! Но главным все-таки для нас оставался уход за ранеными - за ними ходили, как за детьми. Иногда сами удивлялись, откуда только бралась сила. Оставалась еще и энергия на организацию художественной самодеятельности. Начальник госпиталя за этим следил строго: солдат необходимо было отвлекать от тяжких дум».

Головной эвакогоспиталь и его начальник были дважды награждены Почетной Грамотой Наркомздрава СССР «За хорошую постановку лечебного дела, проявленную хирургическую активность, широкое применение новейших методов лечения, обеспечившие высокий процент возврат в Красную Армию», - говорилось в тексте.

За большую и напряженную работу в госпиталя в 1943 году был награжден орденом Красной Звезды, в 1946-м - медалями «За победу над Германией» и «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 гг.», в 1947 году ему было присвоено звание Заслуженного РСФСР, в 1948 году вручен знак «Отличнику здравоохранения».

Внучка доктор медицинских наук Галина Борисовна Мальгина посвятила ему стихотворение:

ТЕРПИ, ПАЦАН!

Моему Деду – великому хирургу

Над госпиталем ночь раскрыла крылья.

Хирург ведет со смертью диалог:

«Считай, что повезло – прошло навылет,

Заштопаем тебя… Поможет бог!

Зажим! Пинцет! Еще новокаина!

Терпи, пацан… Спасибо, что живой!

Я не люблю, когда стреляют в спину,

Но лучше, чем возиться с головой…»

Пацан терпел… Терпел, когда чесалось

И под лопаткой по ночам пекло,

А в непогоду иногда казалось,

Что в этом месте выросло крыло…

Он помнил смерть, прошедшую навылет,

Но очень жаль – не увидал лица

Хирурга, пришивающего крылья

К простреленной спине… Терпи, пацан!»

Я думаю, что немало таких «крылатых» до сих пор ходят по земле, делают добрые дела, благодаря искусству хирурга Мальгина, подарившего им здоровье и жизнь.

Новая больница

В 1946 году Госпиталь № 000 был реорганизован в протезно-ортопедический для инвалидов войны. Расформирован 10 февраля 1949 года. Так как в нём сложился замечательный коллектив хирургов, решено было на его базе открыть хирургическую больницу. И с этого времени и до конца своих дней отдавал все свои силы вновь созданной больнице, улучшению медицинской помощи населению.

Удивительная забота Мальгина о больных поражает до сих пор. Больница хирургическая, другой бы ни о чем больше и заботиться не стал. А он считал такую специализацию ограниченной и стремился, говоря современным языком, к лечебному комплексу. И удивительно быстро этого достиг.

Уже 1 ноября 1950 года хирургическая больница была переименована в Областную больницу № 3. Первые две и сейчас располагаются в областном центре. Переименована не ради вывески. В ней появились и другие медицинские отделения - терапевтическое, отоларингологическое, офтальмологическое, неврологическое. Кроме того, были освоены совершенно новые для Ирбита отрасли медицины: ортопедия, урология, лучевая терапия. Продолжила развиваться и служба переливания крови.

Дмитрий Иванович стремился к тому, чтобы медицинское обслуживание в больнице шло в ногу с достижениями медицинской науки. «Необходимо так организовать дело, - говорил он, - чтобы у нас получали любую медицинскую помощь, причем самую квалифицированную».

Больница принимала пациентов из двенадцати районов - жителей Слободы Туринской, Елани, Байкалово, Алапаевска и даже таких удаленных от Ирбита, как Режевской и Таборинский районы. Часто на консультации Дмитрий Иванович выезжал сам на старом больничном «Москвиче» по почти отсутствующим дорогам. Как-то на лодке плыл в ледоход в село Ключи, за 25 километров, - нужна была срочная операция. Льды затерли, чуть не опрокинулась лодка. Но обошлось.

За первые 10 лет работы было сделано 11 700 хирургических операций. Оснащение аппаратурой - не хуже, чем в самых крупных больницах области. Например, радиотерапевтический аппарат имелся, кроме Ирбита, только в Свердловске и Нижнем Тагиле. Это было большим достижением в деле лечения онкологических больных.

Главный врач много времени уделял новостройкам. Каждый метр кирпичной кладки в пристрое стационара, здание поликлиники воздвигнуты, можно сказать, его настойчивостью, терпением и неутомимостью. В пятидесятые годы город только создавал свою строительную базу, и возвести два таких здания стоило огромного труда.

Скромный корпус, в котором разместилась больница, был выстроен в 1939 году для школы и был неприспособленным, тесным. Не было водопровода, канализации, отопление печное, вода привозная. Имелась одна грузовая машина и несколько лошадей. Не было даже гаража.

С первых же дней начался монтаж центрального отопления лечебного корпуса, ликвидация печей, переоборудование палат, возведение пристроя к лечебному корпусу, лаборатории, котельной, гаража. Все это делалось не само собою, а огромными усилиями главного врача и всего коллектива. Старшая медсестра вспоминала, как Дмитрий Иванович отправил её в Свердловск за трубами, наказав без них не возвращаться. С трудом, но достала.

Летом 1951 года началось строительство поликлиники. Так как на это не было дано официального разрешения высших инстанций, то не было и финансирования. Главный врач на свой страх и риск начал работы за счет средств капитального ремонта. «С коллективом была проведена соответствующая работа, - вспоминала старшая медсестра , - и своими силами заложен фундамент поликлинического отделения. помогал и раствор замешивать, и подносить. Принимали участие все работники больницы, и даже члены их семей. Каждый из сотрудников отработал по 70 часов. Средств хватило только на возведение стен и крыши, а дальше на строительство был наложен запрет. Здание «законсервировали».

Дмитрию Ивановичу грозили серьезные неприятности, ведь это было нарушение финансовой дисциплины. А если еще вспомнить, какое это было время - как раз шло «дело врачей» - то еще неизвестно, как могло всё обернуться. На помощь пришёл весь коллектив. Сохранилась расписка, по которой многие сотрудники дали в долг больнице свои деньги (например, – 2 000 рублей). Много пришлось писать, доказывать, и благодаря настойчивости, авторитету Дмитрия Ивановича, умению убедить в необходимости поликлиники для сельских жителей, запрет на строительство был снят. В ноябре 1952 года здесь приняли первых пациентов.

Мальгин никогда не останавливался на достигнутом. Из года в год велось строительство, реконструкция, расширение. Так, в 1953 году к лечебному корпусу был сделан пристрой, в котором разместилась библиотека, балкон по рисункам самого Дмитрия Ивановича. В 1954 году были открыты грязелечебница и кабинет механотерапии. В 1956 году вновь начали расширять лечебный корпус, и в октябре 1957 года открылись два новых отделения - гнойной хирургии и ортопедическое, новый оперблок с донорским отделением.

Через семь лет после открытия поликлиники ее помещения стало недостаточно для больных, поток которых возрастал с каждым годом: всё больше людей стремилось получить медицинскую помощь именно в Ирбите. Поэтому в 1959 году началось расширение поликлиники, открылся ряд специализированных кабинетов.

Дмитрий Иванович неотступно хлопотал, заботился, добивался, во все вникал сам. Каменщики, штукатуры, плотники с улыбкой называли его прорабом номер один. Его записные книжки того времени как будто бы принадлежат инженеру-строителю. Он любил, чтобы все было построено отлично, и строго контролировал работу, и не только у себя в больнице. Заслуженный врач РСФСР вспоминала: «Во время моего заведования городской поликлиникой проводились работа по замене деревянного пола на плиточный, и что-то было неладно. На следующий день замечаю переделку. А мастера мне говорят, что и Дмитрий Иванович сказал, что теперь хорошо. Интересуюсь, когда он приходил. Отвечают: он каждый день рано утром заходит. Хотя ему было не по пути, и Дмитрий Иванович никакого отношения к поликлинике не имел. Он просто любил свой город, был его патриотом и хотел, чтобы город становился красивее».

Больница не только благоустраивалась, расширялась, - она все больше начинала напоминать санаторий. Территория ее превратилась в сплошной зеленый массив, хотя сначала представляла собой пустырь, засыпанный щебёнкой. Оказалось, что в коллективе ни у кого не было опыта озеленения. Пришлось самому ехать за саженцами лип. Потом сажали клены, сирень. С трудом, но все-таки отрастили ель. Так на небольшой территории оказались соседствующими с десяток разных пород деревьев и кустарников. Среди зелени белели скульптуры, которые Дмитрий Иванович также заказывал сам. А какое было ликование, когда заработали два фонтана! В городе был еще только один фонтан – в парке.

Кажется, единственный раз коллективу удалось уговорить его провести отпуск на юге. Когда он вернулся из Кисловодска, то сразу поспешил на больничный двор, к молоденьким деревцам, убедиться, что липы и без него поливали.

Как врач-хирург, Мальгин поражал широким диапазоном своих познаний. Как признавали его коллеги, он был великолепным специалистом по полостной хирургии, травматологии, ортопедии, свободно ориентировался в нейрохирургии, онкологии других областях. В экстренных случаях мог произвести операцию на легких и сердце. И все это в трудные пятидесятые годы, когда даже в крупных клиниках мало находилось подобных смельчаков. Казалось, что для него нет невозможного.