Брачность, рождаемость и миграция
в Кыргызстане
Обзор и основные результаты обследования
Виктор Агаджанян
Университет Штата Аризона, США
Геннадий Кумсков
Российско-Кыргызский Славянский Университет, Кыргызстан
Леся Недолужко
Фонд Организации Объединенных Наций в Области Народонаселения, Кыргызстан
Бишкек 2005
Содержание
Введение | |
1. Современная социально-экономическая и демографическая ситуация в Кыргызстане: | |
Социально-экономическая ситуация | |
Особенности демографической ситуации и динамика миграционных процессов | |
Специфика северных регионов | |
2. Организация и основные этапы проведения социологического обследования: | |
Дизайн выборки | |
Размер выборки | |
Выбор респондентов | |
Проведение полевых работ | |
Интервью | |
Ввод данных | |
Опросный лист | |
3. Результаты проведенного исследования: | |
Социально-экономические и демографические характеристики опрошенного населения | |
Планы и намерения мигрировать | |
Многофакторный анализ миграционных намерений | |
Намерения мигрировать за пределы Кыргызстана | |
Репродуктивные установки | |
Брачные установки | |
Заключение |
Введение
Настоящая публикация представляет собой первоначальный отчет по результатам проведенного в мае-сентябре 2005 года обследования “Брачность, рождаемость и миграция в Кыргызстане». Обследование включало выборочное анкетирование молодых мужчин и женщин, проживающих в городах и сельской местности трех северных регионов Кыргызстана и параллельное изучение характеристик тех населенных пунктов, в которых проводился опрос. Основной задачей обследования было изучение особенностей брачного, репродуктивного и миграционного поведения и поведенческих установок молодежи. В рамках этой задачи проводилось тестирование новой концептуальной модели и апробация специально разработанного вопросника. Данные, полученные в ходе проведенного обследования, на наш взгляд, могут быть широко использованы в научных и образовательных целях, a также в формировании политики по вопросам народонаселения, миграции, занятости и др. Мы также рассматриваем проведенную работу в качестве первого, подготовительного этапа к более масштабному изучению различных аспектов жизни молодежи Кыргызстана.
Осуществление проекта стало возможным благодаря финансовой поддержке Национального Совета по изучению Восточной Европы и Евразии (США), предоставившему грант профессору социологии Университета штата Аризона Виктору Агаджаняну, который является руководителем проекта. Исследование проводилось при участии Кыргызско-Российского Славянского Университета в Кыргызстане и техническом содействии Национального статистического комитета Кыргызской Республики. Фондом народонаселения ООН в Кыргызстане предоставлены средства, необходимые для публикации настоящего отчета.
Концептуальная модель исследования построена на анализе динамических взаимосвязей, существующих между такими процессами как брачность, рождаемость и миграция населения. Приобретение независимости для многих республик бывшего Советского Союза, включая Кыргызстан, сопровождалось массовой миграцией, обусловившей существенное изменение этнического состава их населения (e. g., Heleniak 1997; Rowland 2001). Тенденции развития миграционных процессов в постсоветской Центральной Азии, нашли широкое отражение в работах специалистов–демографов, социологов и экономистов. Однако необходимо отметить, что большинство исследователей, акцентируют внимание, главным образом, на эмиграции лиц европейского происхождения (далее европейцев) из Центральной Азии, особенно после дезинтеграции Советского Союза (например, Беккер и др. 2003; Демаков 1997; Эсенова 1996; Кумсков 2002; Кумсков и др. 1997; Субботина 1997; Тишков 1994; Витковская 1998). Массовый отток европейцев из региона обычно рассматривается как реакция на реально существующую или ощущаемую дискриминацию, одновременно, другие формы демографической адоптации к меняющимся социально-экономическим условиям анализируются довольно редко. Тем не менее, опыт нашей предыдущей исследовательской работы указывает на то, что помимо миграции важными проявлениями такой адоптации могут служить брачность и рождаемость (Agadjanian and Qian 1997; Agadjanian 1999; Agadjanian and Makarova 2003). Настоящее исследование основывалось на предположении, что стратегия репродуктивного и брачного поведения формируется и проявляется в соответствии с миграционными намерениями; существование этой зависимости было установлено в ходе ряда исследований (например, Lauby and Stark 1988; Smith and Thomas 1998; Stark 1988).
В то время как большинство работ по миграции, в качестве основной причины оттока европейского населения (этнических русских, украинцев, немцев и др.) из бывших советских республик рассматривает дискомфорт, который оно испытывает в новых пост-советстких условиях, материалы недавних исследований, проведенных в Кыргызстане показывают, что решение мигрировать все чаще принимается под воздействием экономических обстоятельств и как внешняя, так и внутренняя миграция затрагивают не только европейцев, но и возрастающее число этнических кыргызов (Кумсков 2002). До настоящего времени из-за недостатка необходимых данных было практически невозможно проанализировать факторы, под воздействием которых представители различных этнических групп приходят к решению мигрировать, и особенности их репродуктивного и брачного поведения, связанные с этим решением. Чтобы, заполнить существующий пробел, наше обследование было направлено на сбор и оценку материалов, позволяющих связать брачные и репродуктивные установки молодежи с их готовностью или желанием мигрировать.
Основная концептуальная модель, предлагаемого вашему вниманию обследования, может быть представлена следующим образом:
|
|
|
 | |
 | |
 |
Эта модель отражает три типа адаптационных стратегий, которые могут быть характерны для молодежи: (А) Имея твердые намерения мигрировать, молодой человек может отложить время вступления в брак (официальный или «гражданский») и рождение детей; (В) Рассматривая миграцию как вполне возможное событие своей жизни, он/она может жениться/выйти замуж, но не спешить заводить детей; и, наконец, (С) Воспринимая миграцию как событие отдаленной перспективы, молодежь может адаптироваться к социально-экономическим трудностям и проблемам, главным образом, ограничивая размер семьи. Безусловно, это лишь предполагаемые сценарии, которые в реальной жизни могут быть значительно многообразнее. Модель отражает то обстоятельство, что выбор между вышеперечисленными стратегиями поведения обусловлен как социально-экономическими, так и этнорелигиозными характеристиками и факторами. Их влияние зависит от того, как индивид воспринимает ситуацию, сложившуюся в государстве и в том городе/селе, где он проживает, а также от того, как он оценивает свое собственное благосостояние и благосостояние/перспективы своей семьи. Существенную роль также играет наличие у индивида миграционного опыта и родственников, друзей, или знакомых, проживающих в местах возможной миграции. Модель основана на предположении, что хотя намерение/желание мигрировать характерно не для каждого молодого человека, есть вероятность, что большинство из них в какой-то момент своей жизни обдумывают возможность переезда в другой населенный пункт. Мы также учитываем то обстоятельство, что индивиды не обязательно рассматривают миграцию как выезд за рубеж на постоянное место жительства (эмиграцию), а могут планировать ряд кратко - и долговременных миграционных перемещений между различными населенными пунктами внутри страны и за ее пределы.
Ниже приводятся основные предположения, которые предстояло проверить в ходе обследования:
§ Неблагоприятная экономическая ситуация способствует менее позитивной оценке индивидом собственного и общественного благосостояния и перспектив и, соответственно, увеличивает вероятность миграции и применения связанных с ней стратегий брачности и рождаемости;
§ Для лиц европейского происхождения, при прочих равных условиях, характерно более негативное, чем для кыргызов, восприятие индивидуального и общественного положения, что увеличивает их склонность к миграции и применению соответствующих адаптационных стратегий;
§ В силу существующих длительное время различий в брачности и особенно рождаемости, вероятность отсрочки вступления в брак и рождения детей, а также ограничения размера семьи более высока среди лиц европейского происхождения, чем среди кыргызов;
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 |
