Проблемы наследственного права на современном этапе (стр. 5 )

Говоря об особенностях призвания к наследованию нетрудоспособ­ных иждивенцев, необходимо ответить на два вопроса: должны ли они быть нетрудоспособными не менее года до открытия наследства или достаточно, чтобы они стали таковыми к моменту открытия наследства. По-видимому, достаточно, чтобы они были нетрудоспособными на момент открытия наследства. Второй вопрос: как быть, если к насле­дованию призывается не один, а два и более нетрудоспособных ижди­венцев, причем они могут претендовать не более чем на четверть наследства? Должна ли эта четверть разверстываться между ними или на четверть может претендовать каждый из них?

Допустим, что к наследованию призываются два наследника первой очереди – жена и сын наследодателя и нетрудоспособные брат и сестра наследодателя, которые находились на его иждивении, хотя он и не обязан был их содержать. Получит ли каждый из наследников по одной четвертой части наследства или жена и сын получат по 3/8, а брат и сестра по 1/8. Поскольку в законе говорится, что не более одной четвертой части наследства наследуют нетрудоспособные иждивенцы, правильным, по-видимому, будет второй ответ на этот вопрос.

Статья 1192, в которой идет роль о наследовании нетрудоспособных иждивенцев наследодателя, завершается таким положением: при отсут­ствии у умершего других наследников указанные нетрудоспособные иждивенцы наследодателя наследуют самостоятельно в равных долях. Хотя это положение помещено в виде абз. 2 п. 2 ст. 1192, в котором говорится лишь о нетрудоспособных иждивенцах, не относящихся к наследникам по закону ни первой, ни последующих очередей, оно, вне всякого сомнения, распространяется на всех нетрудоспособных ижди­венцев независимо от того, в какой разряд таковых они включены. По-видимому, специальное упоминание в их числе нетрудоспособных иждивенцев, относящихся к наследникам по закону той или иной очереди, посчитали излишним, поскольку они призываются в данном случае к наследованию именно как наследники по закону соответству­ющей очереди со всеми вытекающими из этого последствиями.

Не углубляясь в дальнейший анализ ст. 1192, можно сделать неу­тешительный вывод о том, что в ней закреплена нарочито усложненная правовая модель, которая вызовет в практике ее применения ничем неоправданные трудности. Простой гражданин едва ли сможет усвоить ее без квалифицированной юридической помощи, которая зачастую окажется дороже причитающейся нетрудоспособному иждивенцу части наследства.

Следует рекомендовать разработчикам унифицировать условия призвания к наследованию нетрудоспособных иждивенцев, сделав их доступными для восприятия теми, на кого Кодекс рассчитан.

В числе наследников по закону специально выделены наследники, имеющие право на обязательную долю, или так называемые необходимые наследники. Признание за ними права на обязательную долю является изъятием из принципа свободы завещания, что отражено как в ч. 3 ст. 1164, так и в п. 1 ст. 1193 проекта. Право на обязательную долю, за кем бы оно ни было закреплено и каков бы ни был его размер, означает, что за наследником независимо от содержания завещания бронируется какая-то часть наследства. Именно поэтому доля и называется обяза­тельной, а наследники из числа других наследников по закону выделя­ются как необходимые, наследственные права которых в пределах, установленных законом, наследодателем не могут быть ограничены. В ныне действующем законодательстве за необходимыми наследниками бронируется две трети той доли, которая причиталась бы им при наследовании по закону, то есть две трети от законной доли. При определении размера обязательной доли учитывается также стоимость предметов обычной домашней обстановки и обихода, что как раз вызывает колебания практики и споры в юридической литературе. Выходит, что наследнику, имеющему право на обязательную долю, может быть выгодно, чтобы его наследственные права в завещании наследодателя были ущемлены, поскольку при определении размера обязательной доли следует учитывать стоимость предметов обычной домашней обстановки и обихода, в то время как при определении размера законной доли, если наследник совместно с наследодателем не проживал, стоимость указанных предметов учету не подлежит. Попытка решить этот вопрос предпринималась в руководящих разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации по на­следственным делам (в последнем по времени постановлении от 23 апреля 1991 г.– подп. «д» п. 10).

Как же решаются эти вопросы в проекте части третьей ГК РФ? Прежде всего, сужен круг наследников, имеющих право на обязатель­ную долю. Из него исключены нетрудоспособные иждивенцы. В числе необходимых наследников остались несовершеннолетние или нетрудо­способные дети наследодателя, а также его нетрудоспособные супруг и родители. К несовершеннолетним относятся дети, не достигшие 18 лет, к нетрудоспособным – не достигшие 16 лет либо достигшие 55 лет (женщины) и 60 лет (мужчины), а также инвалиды всех групп, в том числе инвалиды с детства. Лица, вступившие в брак до достижения 18 лет, а также эмансипированные лица, если к моменту открытия на­следства как те, так и другие не достигли 18 лет, имеют право на обязательную долю, поскольку совершеннолетними до достижения указанного возраста они еще не становятся. Размер обязательной доли уменьшен с двух третей до половины доли, которая причиталась бы необходимому наследнику при наследовании по закону. Правда, в законе говорится: не менее половины доли (раньше – не менее двух третей доли). Это указание закона нелишне. Оно означает, что если в завещании наследодателя доля наследника, входящего в круг наслед­ников по закону, не дотягивает до законной доли, но не опускается ниже ее половины, то нет оснований для признания завещания в этой части недействительным.

В соответствии с принципом свободы завещания право на обяза­тельную долю удовлетворяется прежде всего из оставшейся незавещан­ной части имущества наследодателя, даже если это приведет к уменьшению прав на эту часть имущества других, то есть не имеющих право на обязательную долю, наследников по закону. Таким образом, если при удовлетворении права на обязательную долю сталкиваются права наследника по завещанию и наследника по закону, не имеющего права на обязательную долю, то приоритетное значение придается обеспечению прав наследника по завещанию.

Права наследника по завещанию могут сталкиваться и с правами наследника, имеющего право на обязательную долю. Здесь учитывает­ся, кто при жизни наследодателя пользовался имуществом, судьба которого зависит от того, будет ли осуществлено право на обязательную долю или исполнено завещание. Если при жизни наследодателя необ­ходимый наследник имуществом не пользовался, а наследник по заве­щанию пользовался для проживания, когда речь идет о жилом помещении, или в качестве основного источника добывания средств к жизни (орудия труда, творческая мастерская и т. п.), то суд может с учетом имущественного положения и степени нуждаемости в завещан­ном имуществе нетрудоспособных наследников, в том числе нетрудо­способных иждивенцев уменьшить размер обязательной доли или вовсе отказать в ее присуждении.

Сразу же возникает вопрос: какие нетрудоспособные наследники имеются в виду? Наследники по завещанию или необходимые наслед­ники, или, наконец, и те и другие? То, что под круг этих лиц подпадают наследники по завещанию, по-видимому, не вызывает сомнений, по­скольку, во-первых, речь идет о завещанном имуществе и, во-вторых, в числе этих лиц названы и нетрудоспособные иждивенцы, которые права на обязательную долю не имеют. Но можно ли относить к ним и необходимых наследников? Полагаю, что можно. Иными словами, обсуждая вопрос, можно ли уменьшить размер доли или отказать в ее присуждении, суд должен учитывать имущественное положение и степень нуждаемости в завещанном имуществе как наследников по завещанию, так и необходимых наследников, если и те и другие являются нетрудоспособными. Наконец, в обязательную долю засчи­тывается все, что необходимый наследник получает из наследства по какому-либо основанию, в том числе и по завещательному отказу. Здесь в первую очередь следует учитывать то, что необходимый наследник получает по завещанию, если завещанная ему доля не дотягивает до половины законной доли. В этом случае, чтобы определить то, что необходимый наследник должен дополучить, нужно из половины за­конной доли вычесть завещанную долю. Сложнее определить стоимость того, что наследник получает по завещательному отказу, если предметом отказа является не передача вещи в собственность, а передача отказополучателю (он же необходимый наследник) какого-либо иного (кроме права собственности) вещного права или обязательственного права (ср. п. 2 ст. 1180 проекта ГК). Здесь может возникнуть вопрос об опреде­лении ценности передаваемого права в его стоимостном выражении. Стоимость передаваемого права и подлежит зачету в обязательную долю необходимого наследника.

В адрес правил закона о необходимых наследниках можно сделать то же замечание, что и правил о нетрудоспособных иждивенцах: они крайне сложны и едва ли положительно будут восприняты практикой. Во всяком случае не оправданно ни сокращение круга наследников, имеющих право на обязательную долю, ни уменьшение размера этой доли.

Что же касается прав супруга при наследовании (ст. 1194 проекта), то включение этой нормы в проект представляется излишним. Пункт 1 ст. 1194, по существу, не добавляет ничего нового к положениям, которые либо прямо закреплены в гражданском и семейном законода­тельстве, в том числе и в раде норм раздела «Наследственное право», помещенных ранее, чем ст. 1194, либо легко могут быть выведены путем толкования соответствующих норм.

Еще более уязвим п. 2 ст. 1194. В нем записано: по решению суда переживший супруг наследодателя может быть устранен от наследова­ния по закону, за исключением наследования на основании ст. 1193 (речь идет о наследовании обязательной доли), если будет доказано, что брак с наследодателем фактически прекратился не менее чем за пять лет до открытия наследства либо хотя и позднее, но имеются достаточные основания считать произошедший распад семьи оконча­тельным.

Как справедливо указывалось при обсуждении проекта в марте 1997 г., п. 2 ст. 1194 неосновательно ущемляет права пережившего супруга наследодателя, брак с которым не расторгнут, и противоречит положениям СК, определяющим момент прекращения прав и обязан­ностей супругов. К тому же никому не дано судить, был ли распад семьи окончательным, если одного из супругов уже нет в живых.