Танец как форма коммуникации в социокультурном пространстве (стр. 3 )

Невербальные формы коммуникации, существующие наряду с вербальными знаковыми системами, также выполняют весь комплекс функций словесного языка, в том числе и самую важную из них - функцию общения. В связи с этим авербальная реальность может рассматриваться как некоторый язык, способный выступать выражением присущего культуре содержания, в основном - неартикулируемого и находящегося за пределами словесной выразимости. Словесный язык, являющийся онтогенетически и филогенетически более поздним явлением, не устранил невербальных форм коммуникации, а напротив, впитал и унаследовал в себя результаты доязыковых средств общения.

Поэтому кинетические и соматические коммуникативные формы и по сей день активны в непосредственном информационном обмене. Более того, кинесическим путем происходит трансляция наиболее сокровенных смыслов человеческого существования, того иевербализуемого знания, которое не может быть адекватно отражено в слове.

Выражение тайны, глубинных смыслов осуществляется при помощи другого языка - невербального языка искусства. Изначально присущая художественной активности человека коммуникативная функция позволяет определить искусство в качестве одного из действенных средств общения не только между отдельными людьми, но и между культурами. Особая конструктивная природа искусства делает его специфическим и исключительно совершенным средством фиксации и хранения общечеловеческого опыта и ценностных смыслов культуры. Поэтому искусство, являясь своеобразным языком, способно также выступать как один из способов приобщения индивида к социуму.

На протяжении своего развития танцевальное искусство постоянно находится во взаимодействии со всем пространством культуры. Соотнесенность как с вечными основами мира, так и с самыми современными нововведениями делает танец своеобразной моделью культурных процессов. Даже самая простая поза заключает в себе напряжение предшествовавшего ей момента и предвосхищение будущего, ритуальный танцевальный шаг в японском театре Ноо выражает всеобъемлющий принцип мироздания дзё-ха-кю (медленное начало - развитие - быстрое угасание), а такой прорыв в развитии танцевального искусства, как подъем танцовщицы на пуанты олицетворяет собой высший этап в развитии мировой культуры, апофеоз идеи вертикальности, стремления человеческого духа ввысь. Именно социокультурный характер феномена танца дает основания для его анализа как формы коммуникации в социокультурном пространстве.

Специфика языка танца во многом определяется телесностью человека, поэтому человеческое тело выступает в качестве материально - духовной основы танцевальных движений. Движущееся в танце тело человека тесно связано с его духовной жизнью и способно непосредственно выражать внутренний мир танцующего. Коммуникативная направленность танцевальных движений обусловлена, помимо прочего, присущим танцу особым видом мыслительной деятельности - невербальным ритмопластическим мышлением. Поэтому правомерно определить танец как искусство ритмопластического общения и самовыражения.

С целью выявления языкового аспекта танца эффективным оказалось применение семиотического подхода. В результате проведенного семиотического анализа выяснилось, что в качестве знака здесь выступает зримая форма танцевального движения, а также танцовщики, принимающие непосредственное участие в исполнении. В роли десигната в изобразительных танцах выступают телодвижения людей, животных и др., встречающиеся в реальной жизни, в неизобразительиых - неартикулируемые культурные смыслы. Интерпретанту, соответственно, составляют определенный навык в истолковании движений, являющийся следствием жизненного опыта, с одной стороны, и иррациональное проникновение в суть передаваемой информации - с другой. Это позволяет определить значимость языка танца как невербальную, зримую и коренным образом отличную от значимости слова. То, что не может быть передано словами, способно с большей точностью схватываться благодаря жестам, телодвижениям, то есть благодаря тому, что участвует в развертывании смысла в пространстве. Таким образом, выразительные возможности языка танца равны возможностям вербального языка, но исток его таится в более сокрытой и отдаленной точке человеческой психики.

Поскольку словесная речь - продукт рационального, вербального сознания, а язык танца основан не на словах, а на невербальных образных знаках и часто выражает неартикулируемое содержание, восприятие танцевальных образов также обладает определенной спецификой. В силу того, что танец воздействует на глубинные структуры человеческой психики, зачастую минуя сознание, постижение смысла танцевальных движений происходит сверхрациональным образом. Языковой структуре танца изначально присуща метафоричность и символичность, и движимое духом человеческое тело является основным средством передачи символов и архетипов. Символика танца - это язык бессознательного, это своеобразный мост, позволяющий перейти от земного и рационального к первобытному и интуитивному, открыть те пласты нашего сознания, которые являются едиными для всей культуры. Архетипы и символы, неизменно присутствующие в любом проявлении танцевального искусства, позволяют танцу быть своеобразной формой культурной памяти, позволяют соединять прошлое с настоящим и будущим, а также объединять между собой отдельные локальные культуры. Так как, с одной стороны, смысловое своеобразие каждой конкретной эпохи выражается в тайце путем актуализации архетипов, и в то же время символизм танца соотносит его со всей историей культуры - с другой, язык танца в полной мере можно считать языком культуры.

Так танец смог объединить две стороны развития человека: психически-телесную и интеллектуальную, сыграв тем самым на архаическом этапе человеческой культуры важную роль в познавательных процессах. Однако значение танца велико и в современном обществе. Через танец, а точнее, через его систему символов человек пытается выразить свое сознательное и подсознательное Я, чему в значительной степени способствует психологическая раскованность танца. Таким образом, танцевальное искусство оказывается полем соприкосновения эмоционального и интеллектуального развития; развития, с одной стороны, экспрессивного начала, с другой — культуры символов, символической вселенной человека.

По словам чешского эстетика Яна Мукаржовского, танец представляет собой такой вид искусства, в котором коммуникативная функция замаскирована163. Действительно, на современном этапе развития человечества основной моделью прохождения коммуникативного акта выступает речевой, словесный пласт. Даже несмотря на то, что человек, встроенный в уже наличные цепочки социальных связей и отношений, в искусстве прорывает их, свободно и заново формирует свое общение (автор - читатель, Я - другой, Я - Ты), танец в современном обществе не является основным способом обмена информацией между людьми. Представляя собой невербальную систему, язык искусства играет опосредующую функцию. Однако, с другой стороны, значение языка танца заключается в том, что танец вненационален, универсален по своим языковым характеристикам, не нуждается в переводе и поэтому способен выполнять объединяющую функцию.

Заложенные в танце социокультурные ориентации (как телесные, так и духовные) позволяют ему играть существенную роль в процессе социализации личности, способствуя полноценному постижению мира культуры. Образовательные и терапевтические возможности танца имеют поэтому важнейшее значение в процессе включения индивида в систему общественных отношений. Поскольку символизм, архетипизм и невербальная специфика языка танца определяют его принадлежность к глубинному общению, в котором человек являет себя не частично, а во всей полноте своей сущности, танец является действенным средством преодоления людской разобщенности. В этом смысле танец обладает не только эстетической, но и утилитарной стороной, и между феноменом

1

‘ скусство как семиологический акт. - С. 194.

танца и жизнью существует множество очевидных связей. Одна из них — использование танцевальных движений в коммуникативных целях. Характер танца как онто-коммуникации обусловливает наличие в нем полифонических отношений, которые, что особенно важно, характеризуются именно небезразличием людей друг к другу. В этом плане движения танца представляют собой образец коммуникативных движений, выступая эталоном глубинной обращенности к окружающим людям и развивая глубоко укорененную в человеке гармонию социального взаимопонимания.

Подводя итог, остается лишь вспомнить слова лучших умов Древней Греции, выражавших смысл и назначение танца лаконичным определением: «танец подобно мифу или легенде представляет собою

164 пр

воплощение всего присущего человеку» . 1ак, в ганце находит свое выражение и одна из изначально присущих человеку способностей — способность к общению.

Цит. но: Худеков танцев: В 3 ч. - СПб.: Типография «Петербургской газеты», 1913. - Ч. 1. - С. 245.

Использованная литература

Общетеоретические труды по культурологии

1.  Батищев в диалектику творчества. - СПб.: Изд. РХГИ, 1997.-464 с.

2.  Батищев сущность человека как философский принцип // Проблема человека в современной философии. - М.: Наука, 1969.-С. 73-144.

3.  Батищев культуры глубинного общения // Диалектика общения. Гносеологические и мировоззренческие проблемы. - М.: ИФАН СССР, 1987. - С. 13-51.

4.  Батищев связи человека в культуре // Культура, человек и картина мира. - М.: Наука, 1987. - С. 90-135.

5.  Батищев культуры глубинного общения // Лики культуры. - М.: АСК, 1996. - С. 167-172.

6.  Баткин способа изучать историю культуры // Вопр. филос. -

1.  -№ 12.-С. 104-115.

7.  Бахтин Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса.- 2-е изд. - М.: Худож. лит., 1990. - 543 с.

8.  имволизм как миропонимание / Сост., вступ. ст. и прим. . - М.: Республика, 1994. - 528 с.

9.  Библер B. C. или поэтика культуры. - М.: Прогресс; Гнозис, 1991. - 169 с.

10.  Биткеев категориальной представленности социокультурного процесса: Автореф. дис. ... филос. наук. - Р н/Д,