Аустерлиц – одна из самых ярких его побед, а солнце Аустерлица войдет в легенды и поэмы (даже Маяковский о нем писал).
Насколько русские (и немецкие) войска перед этим сражением рассеянны, настолько хорошо французы будут сконцентрированы на задаче.
Наполеон дождется, когда солнце вынырнет из тумана, сфокусирует внимание на собственной особе и одним движением направит их вперед.
Он без зазрения совести использует тут мифологию и архетип («солнечный миф», обожествление самого себя как некоего «сына солнца»), и это получается талантливо.
Итак, Наполеон прекрасно знает:
войскам нужен единый эмоциональный порыв, и на острие этого порыва он (решая попутно и другие задачи) ставит собственную персону.
Можно сразу спросить, делает ли что-нибудь подобное кто-то из русских полководцев?
Нет. Александр не против всеобщего обожания, но не умеет использовать его как инструмент.
А Багратион и Кутузов такого себе не позволяют. Багратион пойдет под пулями – да, это будет честный пример.
А про Кутузова кто-то может, забегая вперед, сказать, что перед Бородинским сражением он вместе с солдатами будет молиться перед иконой Богородицы, но из себя икону никогда делать не станет.
Любить своего полководца можно, для дела оно даже и неплохо.
Но умирать надо за правду высшую.
– И все-таки одного взмаха руки Наполеону бы не хватило, чтобы выиграть большое и долгое сражение, тем более что тот же Кутузов сдаваться не собирался.
В какой момент союзники проиграли?
Если на такой вопрос не смогут ответить, можно спросить иначе:
когда наши войска обозлились и потеряли дух атаки?
Об этом сказано прямо: когда они уже готовились ринуться в бой (голодные, настроенные на смертельную схватку), а их остановили на несколько часов!
Ради чего? А чтоб войска перевести с одного фланга на другой.
Зачем? А чтобы симметрично было! Без комментариев.
Таким образом, как только колонны стали «маршировать» по плану, указанному Вейротером, начались «беспорядок и бестолковщина».
— Какое настроение возникло в армии?
Стр 367 чувство энергии в досаду и злобу.
Путаница, войска стояли, скучая и падая духом.
— В армии еще до начала сражения распространилось убеждение, что оно будет проиграно.
– Кутузов все это прекрасно понимал, но ничего не мог поделать: над ним встал император Александр.
Интересно посмотреть, как действовал в этом сражении Багратион.
Гениально!
Он все прекрасно понял, точно определил свою главную цель:
не дать своим людям зря гибнуть в этой глупой мясорубке, спасти людей (главный принцип героев из лагеря «мира», даже если они полководцы).
И отправил Ростова за приказом, точно рассчитав, что тот вернется (если вернется…), когда все уже будет кончено. А не вернется – что ж… мальчика жаль, но это одна жизнь, а не сотни жизней, растраченных на императорские забавы.
– О растраченных жизнях. Какой эпизод приводит Толстой, чтобы читатель ужаснулся?
Вот Ростов узнает, что из «всей... массы огромных красавцев-людей (кавалергардов.— Г. Ф.)... после стычки осталось только осьмнадцать человек».
Тяжелая кавалерийская атака, в которой погиб цвет русской военной молодежи. «Кавалергарда век недолог…».
Это ведь не абстрактные «войска» – это сыновья лучших русских фамилий. Но и в них сыграли, как в солдатиков.
– Можно спросить, почему красивый жест Наполеона привел французов к удаче, а красивый порыв Болконского (да еще со знаменем!) ничего в итоге не решил.
А можно приберечь этот вопрос к разговору о Болконском.
Но можно и тут заметить, что Болконский «собрал» всего лишь одну дрогнувшую часть, а Наполеон сумел рассчитать свой эффектный жест так, чтобы он подействовал на армию.
— Как называет Толстой русско-австрийскую армию?
Стр 378. — «...Толпы бежали назад»; «войска бежали густой толпой»; «выбравшись из толпы бегущих, князь Андрей увидел французов».
— В каких природных условиях велось сражение?
— Все передвижение русских войск, а затем и битва проходили в густом тумане.
«Туман был так силен, что, несмотря на то, что рассветало, не видно было в десяти шагах перед собой»; «в густом тумане, не видя ничего впереди и кругом, русские лениво и медленно перестреливались с неприятелем»; «туман сплошным морем расстилался по низу».
Стр 376.
И этот туман был разлит не только в природе,— туманными, неясными были планы Вейротера, распоряжения командиров.
Когда князь Андрей пытался выяснить сущность плана Вейротера, «князь Долгоруков быстро и неясно рассказал план флангового движения». Стр 350
Сам Вейротер «говорил быстро, неясно, не глядя в лицо собеседника, не отвечая на делаемые ему вопросы».
— Кто же расплачивался за бездарность Вейротера и императоров? Стр 357
— Солдаты и офицеры действующей армии.
Ростов увидел, что «на поле, как копны на хорошей пашне, лежало человек 10— 15 убитых, раненых на каждой десятине места».
«На узкой плотине... под лошадьми и между колес толпились обезображенные страхом смерти люди, давя друг друга, умирая, шагая через умирающих и убивая друг друга для того только, чтобы, пройдя несколько шагов, быть точно так же убитыми».
Весь этот ад возник по вине человека с «прекрасным счастливым лицом» и «ласковым голосом».
— Как же выглядит Александр после поражения?
— «Государь был бледен, щеки его впали и глаза ввалились»; «заплакав», он «закрыл глаза рукой».
И надо было быть влюбленным Ростовым, чтобы при этом в чертах этого жалкого человека увидеть «тем больше прелести, кротости».
— А каково было настроение Кутузова перед Аустерлицким сражением и в разгар его? Интересно сравнить настроение Кутузова и его штаба перед сражением с настроением Александра и его приближенных.
— У Кутузова «злое и едкое выражение лица», он «желчно смеется». 372
Вот приближается император со свитой:
«Как будто через растворенное окно вдруг пахнуло свежим полевым воздухом и душную комнату, так пахнуло на невеселый кутузовский штаб молодостью, энергией и уверенностью в успехе от этой прискакавшей блестящей молодежи». Стр 357.
Два восприятия предстоящей битвы: одно — легкое, радостное; другое — мрачное, даже брюзгливое.
В свете последующих событий становится ясной авторская мысль, его отношение к тому и другому лагерю:
легкомыслие императора граничит с преступлением;
Кутузов же испытывает неподдельное горе, думая о людях, которые должны погибнуть, о русской армии, ожидающем ее позоре.
Но ложные отношения приводят к тому, что мальчишка-император учит умудренного опытом старика Кутузова.
Не только деньги — мерило человеческой ценности, но и положение.
— Какая стычка произошла между Кутузовым и Александром?
« стр 374.— Что ж вы не начинаете, Михаил Ларионович?
— ...Поджидаю, ваше величество... Не все колонны еще собрались, ваше величество...
— Ведь мы не на Царицыном лугу, Михаил Ларионович, где не начинают парада, пока не придут все полки...
— Потому и не начинаю, государь, что мы не на параде и не на Царицыном лугу...»
Обратим внимание на то, как меняется в течение разговора весь облик Кутузова, как меняются интонации его речи.
— Кутузов, услышав приближение императора, сморщившись, оглянулся. 373
Когда император подъезжает к нему, «вся его фигура и манера изменилась.
Он принял вид подначальственного, не рассуждающего человека». 373
Когда начался спор, Кутузов почтительно наклонился вперед; спор разгорается, и «у Кутузова неестественно дрогнула верхняя губа, в то время как он говорил... «поджидаю» (старик теряет власть над собой).
И наконец, он говорит резким, «звучным голосом... как бы предупреждая возможность не быть расслышанным, и -то дрогнуло».
Но Кутузов понял: нет смысла спорить — бесполезно.
И — «Впрочем, если прикажете, ваше величество,— сказал Кутузов, поднимая голову и снова изменяя тон на прежний тон тупого, нерассуждающего, но повинующегося генерала».
Так впервые столкнулись представители двух стихий.
На стороне одного — истина субординации[4], истина сама по себе мертвая и ведущая в данном случае к убийствам, но истина господствующая;
на другой стороне — правда человеческая, правда сердца и ума, но правда подчиняющаяся, подавленная.
А потому Кутузову остается только страдать.
«Что делают! Что делают!» — бормочет про себя Кутузов, видя путаницу, возникшую перед началом сражения.
Когда все пошло так, как он предсказывал, он уже не может сдержать своего горя:
Стр 378. «О-оох! — с выражением отчаяния промычал Кутузов и оглянулся.— Болконский,— прошептал он дрожащим от своего старческого бессилия голосом.— Болконский,— прошептал он, указывая на расстроенный батальон и неприятеля,— что ж это?»
Так воспринимают события люди, облеченные властью.
Мы выяснили, что делали, что чувствовали, как выглядели, какое место в событиях занимали Александр и Кутузов.
Перед нами раскрылись ничтожество, лицемерие одного императорскую безответственность и старческая мудрость другого.
— А Наполеон? Его место в событиях, его восприятие их перед началом боя и после победы?
— Мысль Толстого, анализирующая и объединяющая, видит внутреннее сходство между Наполеоном и Александром.
«На... лице его был тот особый оттенок... заслуженного счастья, который бывает на лице влюбленного и счастливого мальчика». Стр 369
Вспомним: лицо Александра «сияло такой веселостью и молодостью... что напоминало ребяческую 14-летнюю резвость».
Врагов роднит главное — ребяческое легкомыслие в отношении к людям, к народу.
Как много смысла вкладывает Толстой в условное обращение Наполеона в письме к Александру:
«Государь, брат мой».
Да, они братья по духу и по делу,— они строят свое счастье на несчастье других.
Князь Андрей видит «ограниченный и счастливый от несчастья других взгляд» Наполеона.
Так обнаруживается главнейшая мысль первого тома — мысль о ничтожестве тех, кто живет собой, своим счастьем, построенным на несчастье других.
Эта нравственная, а точнее, глубоко безнравственная суть роднит Наполеона с Александром, с князем Василием и его чадами.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 |
