, аспирант кафедры Новой и новейшей истории стран Европы и Америки Исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова
, аспирант кафедры Новой и новейшей истории стран Европы и Америки Исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова. E-mail: *****@***ru
«Представления французского политического руководства об угрозах национальной безопасности в 1920-е гг.»
Вопрос о том, чего и по каким причинам бояться политики, стоящие во главе того или иного государства, является далеко не праздным. Верный ответ на него позволяет раскрыть внутренние пружины тех или иных внешнеполитических шагов, выяснить социальные истоки принимаемых политиками решений, проанализировать роль идейного фактора в формировании государственной концепции безопасности.
Франция в 1920-е гг. является в этом смысле удачным примером. Политики, определявшие государственный курс в данный период – Ж. Клемансо, Р. Пуанкаре, Э. Эррио, А. Бриан – были яркими личностями, индивидуальностями со своим особым культурным и идейным багажом. 1920-е гг. интересны и тем, что представляют собой переходной период, временной отрезок, в который происходила постепенная смена поколений в среде французского политического истеблишмента, сопровождавшаяся параллельной сменой идей, лежавших в основе проводимой ими политики. Наконец, 1920-е гг. – это и период трансформации положения Франции на международной арене, время, в которое дивиденды победы в Первой мировой войне постепенно исчезали и требовали замены чем-то новым.
Сложилось так, что изучение истории Франции в межвоенный период шло «задом наперед». Наибольший интерес исследователей вызывало предвоенное десятилетие, на долю 1920-х гг. приходился меньше внимания и, соответственно, меньше работ[1]. Подобный порядок сказывался и в том, что многих исследователей 1920-е гг. интересовали не как исторический период per se, а как время, когда появились истоки тех явлений, которые привели ко Второй мировой войне. Реалии 1920-х гг. часто осмыслялись в понятиях предвоенного десятилетия. Характерным примером в данном случае является распространенный тезис о «плане Дауэса» 1924 г. и Локарнской конференции 1925 г. как шагах по умиротворению Германии[2].
Обращение к роли идей и культурного багажа политиков как ключевых факторов в формировании внешней политики государства – явление относительно новое. Рост популярности культурологических работ, влияние конструктивизма на историков способствовали появлению в 1990-е – начале 2000-х гг. ряда исследований, в которых демонстрируется, что военная и внешняя политика государства определяются не только, а, возможно, не столько, «объективными» факторами («баланс сил», национальные интересы, экономические закономерности и т. д.), но тем, о чем думают политики и военные, тем, какие идейные и культурные предиспозиции лежат в основе их поступков[3]. Одним из шагов в продолжении исследований в этом направлении призвана стать и данная статья.
Можно выделить три аспекта новизны предлагаемого исследования. Во-первых, в статье задействованы новые материалы из Национального архива Великобритании. Взгляд на французских политиков «со стороны» позволяет понять много вещей, на которые сами французы подчас не обращали внимания, а также сопоставить их точку зрения с мнением политиков и военных по другую сторону Ла-Манша. Также привлекаются документы Министерства иностранных дел Франции за 1920-е гг., издание которых началось в 1997 г. и которые пока весьма слабо задействованы отечественными историками[4]. Во-вторых, данная статья – результат междисциплинарного исследования, находящегося на стыке истории, политологии и дисциплины международных отношений. Преимущественным остается при этом исторический аспект. В-третьих, рассматриваемая тема является малоисследованной в отечественной историографии. Несмотря на то, что история внешней политики Франции 1920-х гг. затрагивалась в ряде крупных работ[5], анализ влияния на нее идей и представлений французских политиков об угрозах безопасности не был предметом особого исследования.
Цель предлагаемой читателю статьи – выяснить, каким образом представления французских политиков 1920-х гг. об угрозах безопасности Франции влияли на проводимый ими внешнеполитический курс. В поисках достижения данной цели необходимо решить несколько задач. Сначала стоит определить основное содержание угроз безопасности Франции в восприятии их французскими политиками. Следующий шаг – анализ причин, стоявших за «маркировкой» определенных явлений в качестве угроз. Наконец, в заключении необходимо выявить средства реагирования и нейтрализации угроз безопасности, выбранные французскими политиками, и степень успешности их применения.
Обобщая многообразие точек зрения различных французских политиков 1920-х гг., можно выделить три явления, которые воспринимались ими как ключевые угрозы безопасности: 1) возможность новой мировой войны, 2) германский ревизионизм в отношении границ Франции, 3) пересмотр сложившего международного порядка в Европе, основанного на Версальском договоре 1919 г. и связанных с ним Сен-Жерменском, Нейиском и Трианонском договорах 1919-1920 гг.
В качестве ключевой угрозы безопасности французскими политиками воспринималась война, новая война с сильной Германией. Как писал Эррио, председатель Совета министров Франции в 1924–1925, 1926, 1932 гг., «если произойдет новая война, Франция будет стерта с карты мира»[6]. Схожую идею высказывал и другой видный французский политик Э. Даладье: «Тотальное разрушение и триумф дикости будут неизбежны, если Европа снова прибегнет к войне»[7]. Красноречивым является и следующее свидетельство. Как вспоминал польский общественно-политический деятель, журналист С. Мацкевич, перед смертью Бриан, министр иностранных дел в 1925–1932 гг., в бреду «повторял названия трех местностей, за которые шла борьба в самые отчаянные для Франции моменты войны с Германией. Кошмар военного поражения французского оружия явился у кровати этого пацифиста в минуту его смерти»[8].
Действительно, война традиционно рассматривается как угроза одному из базовых свойств государства – стремлению к «самосохранению именно как государства, суверенной политической единицы в мире»[9]. Однако это не означает того, что отношение к войне, выработанное французскими политиками является единственно возможным. Можно выделить три группы причин, обусловивших специфику восприятия ими новой войны как смертельной угрозы.
Во-первых, это общие социально-культурные предиспозиции французских политиков, связанные с эволюцией образа войны в послевоенной культуре Франции. Как показал французский историк А. Прос, образ войны серьезным образом трансформировался в 1920–30-е гг. по сравнению с периодом до Первой мировой. Если до 1914 г. основными коннотациями с понятием войны были наступление, динамика, солдатская смелость и отвага, то после 1918 г. война стала ассоциироваться с образами осажденной Франции, бессмысленными наступлениями и, главное, со смертью. «Воевать – это не значит брать пленных, завоёвывать города, пересекать местность; это значит убивать и быть убитым». Подобные системы репрезентаций оказывали серьезные воздействия на политические решения[10]. Можно согласиться и с мнением Ю. И. Рубинского, который подчеркивал, что «острое ощущение крайней непрочности завоеванной столь дорогой ценой победы, страх перед новой, еще более кровопролитной войной, в то время как раны, нанесенные предыдущей, еще не успели затянуться, глубокая горечь утраченных надежд на «вечный мир» в значительной мере определяли сознание широких масс французского народа в 1918–1939 гг.»[11].
В качестве второй группы факторов, влиявших на восприятие войны французскими политиками, можно назвать опыт прошлого и осмысление итогов Великой войны. Не раз повторялось: Франция, этот «благородный страдалец»[12], пережила за время жизни одного поколения два масштабных вторжения (в 1870–1871, 1914–1918 гг.) и уверенности в том, что она переживет третье, нет. Странное смешение гордости за победу в мировой войне и страх перед новыми испытаниями хорошо выразил У. Черчилль: «Франция была обескровлена войной. Поколение французов, с 1870 года мечтавшее о реванше, добилось триумфа, но гибельной для национального организма ценой. Зарю победы Франция встретила изможденной. Глубокий страх перед Германией обуял французский народ на другой же день после его ослепительного успеха»[13]. «Известия» от 6 декабря 1923 г. также писали: «Чтобы там ни говорили, но страх Франции перед Германией продолжает оставаться доминирующей нотой во французской общественной жизни»[14]. Чувство страха как результат своеобразного осмысления исторического прошлого играло серьезную роль в восприятии новой войны как смертельной угрозы.
Если война ассоциировалась для Франции с гибелью и катастрофой, то для Германии, по мнению французских политиков, она имела иное значение. Как писал один из влиятельных политиков межвоенного времени А. Тардье, «для немца родина – это война»[15]. Немцы представали как безжалостные создания, сознательно разрушавшие во время войны французские заводы и шахты, жестоко относившиеся к населению и наконец – миф, в который упорно верил Клемансо[16] – отрубавшие руки французским детям. Война представала как нечто ужасное для французов, но не для немцев.
Наконец, третьим фактором в интерпретации войны французскими политиками можно считать сложившуюся у них систему оценок соотношения сил между Францией и Германией. Французские политики понимали, что Германия обладала бóльшим военным потенциалом, что выражалось, в частности, и в ее демографическом превосходстве. Ф. Бертело, генеральный секретарь Кэ д’Орсэ в 1920–1922, 1925–1932 гг., предупреждал в 1923 г.: «Не нужно забывать о том, что хотя мы самые сильные сегодня и останемся таковыми в течение ближайшей дюжины лет, через 20-50 лет семьдесят миллионов организованных, трудолюбивых людей в конце концов перевесят тридцать восемь миллионов французов»[17]. Идея о превосходстве Германии базировалась на реалистической оценке ситуации. Более того никто иной, как закоренелый реалист Черчилль вообще полагал в феврале 1925 г., что даже объединенные силы Великобритании и Франции, без помощи СССР или США, не в силах одержать победу над Германией в потенциальной будущей войне[18].
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 |
Основные порталы (построено редакторами)