Древняя история Алтая (стр. 2 )

Вопрос о происхождении афанасьевской культуры полностью не решен исследователями, но несомненно, что в ее формировании приняли участие племена, близкие по своему происхождению древнеямным племенам восточно-европейских степей. По физическому типу афанасьевцы были протоевропеоидами.

Одновременно с афанасьевцами на Алтае жили и другие племена. В предгорном Алтае прослеживается группа энеолитических памятников, датируемых второй половиной III тысячелетия до н. э. Эти памятники, известные по поселениям и могильнику Большой Мыс на озере Иткуль, дали керамический материал, близкий к афанасьевскому. Население, оставившее памятники, было знакомо со скотоводством, разводило тех же животных, что и афанасьевцы. Антропологический тип этого населения сме­шанный.

Несколько позднее, в начале II тысячелетия до н. э., в пред­горном Алтае жили племена, оставившие памятники, которые объ­единяются археологами в елунинскую культуру. Название эта культура получила по грунтовому могильнику, раскопанному у села Елунина Павловского района. Памятники елунинской куль­туры встречаются в лесостепных районах Алтайского края, пред­ставлены могильниками и поселениями. Елунинская культура да­тируется началом II тысячелетия до н. э. (XVII—XIV вв. дон. э.). Целые комплексы елунинских поселений известны на озерах Ит­куль к северу от Бийска, на Кривом и Круглом в Завьяловском районе, Горько-Перешеечном в Егорьевском, на озерах в Мамонтовском и Угловском районах. На озере Иткуль раскопаны одно­слойные поселения Коровья Пристань-I и Озерки Восточные, мно­гослойные — Костенкова Избушка и Коровья Пристань-III. В по­селениях в большом количестве найдены сосуды баночной формы, украшенные оттисками крупнозубой гребенки, отпечатки которой образуют горизонтальные, волнистые, вертикальные или наклон­ные пояса (рис. 1—3,8). Кроме керамики, найдены каменные пес­ты, тесла, наконечники дротиков, стрел, скребки, ножи, костяные наконечники стрел с одним или двумя зубцами, похожие на гар­пуны, костяные и роговые мотыги.

Могильники елунинской культуры чаще всего располагаются по высоким коренным берегам Оби и ее протоков. Известны Елунинский грунтовый могильник-1, Староалейка-II в устье реки Алей, на Поселковой улице в Барнауле и др. Умерших клали на левый бок в скорченном положении головой на северо-восток. Днища могил посыпаны охрой. В захоронениях чаще всего находят сосу­ды, гораздо реже орудия труда и оружие из камня и кости. Лишь в одной могиле Елунинского могильника найден бронзовый нож. Рукоять. ножа украшена заштрихованными ромбами, а в верхней части рукояти вылита голова лошади с длинными ушами и разве­вающейся гривой.

Племена елунинской культуры вели комплексное хозяйство. Они занимались охотой, рыболовством, скотоводством. Кости до­машних животных составляют около 33—37% общего количества костей, найденных на поселениях. На ранних этапах елунинской культуры первое-место в стаде занимала лошадь, позже — круп­ный рогатый скот.

Во второй половине II тысячелетия до н. э. на огромной тер­ритории от Южного Зауралья на западе до Минусинской котло­вины на востоке расселяются скотоводческие племена андроновской культуры. Название этой культуры было дано по могильнику, раскопанному в 1974 г. близ Енисея у деревни Андроново сибирским краеведом . По антропологи­ческим признакам андроновцы были европеоидами и, по мнению исследователей, принадлежали к индоевропейской языковой семье, говорили на индо-иранском наречии.

На Алтае андроновские памятники концентрируются в местах, удобных для скотоводства. Отсутствие долговременных поселений свидетельствует о подвижности населения. Андроновцы разводили крупный рогатый скот, овец двух пород (грубошерстной и тонко­рунной), а также лошадей. Лошадь уже использовалась как транс­портное животное, на что указывают детали узды. Своих умерших андроновцы хоронили преимущественно в грунтовых могильниках, укладывая их в скорченном положении на боку головой на запад или юго-запад.

Большого развития достигли у андроновцев домашние ремес­ла: керамическое, бронзолитейное, обработка кож, изготовление шерстяных тканей для пошива одежды. В могилы умершим ста­вили сосуды, клали орудия труда из бронзы и кости, бронзовые и золотые украшения (чаще в женские могилы). Известны андро­новские могильники: Нижняя Суетка, Ближние Елбаны-ХП, - XIV, Змеевка, Урлапово, Елунино, в Барнауле на Депутатской улице, на Туриной горе возле Повелягинского взвоза. Андроновские па­мятники на Алтае датируются XIV—XIII вв. до н. э.

Проникновение андроновцев на Алтай было, видимо, не одно­временным. Первая, ранняя, волна шла из Южного Зауралья, вто­рая, поздняя, из Казахстана. Андроновцы не занимали сплошной территории, а сосуществовали с аборигенным елунинским населе­нием лесостепного Алтая, взаимодействовали с ним, смешивались. Это взаимодействие привело в последней четверти II тысячелетия до н. э. к формированию на территории Верхнего Приобья своеоб­разной позднебронзовой культуры — корчажкинской, которая свое название получила по поселению Корчажка на озере Иткуль в Зональном районе Алтайского края, раскопанному в начале 1960-х гг. директором Бийского краеведческого музея Б. X. Кадиковым. Культура датируется XII—IX вв. до н. э. и представлена в основном поселениями, значительная часть которых локализуется в Барнаульско-Бийском Приобье по берегам озер и рек, богатых рыбой и дичью. Корчажкинцы вели оседлый образ жизни и комп­лексное хозяйство, в котором преобладало коневодство и в мень­шей степени рыболовство и охота. Они разводили лошадей, круп­ный и мелкий рогатый скот. Удобное расположение поселений по берегам богатых рыбой рек и озер обеспечивало продуктивное рыболовство. Объектами охоты были крупные мясные животные (лось, марал, олень, кабан) и мелкие пушные (лиса, бобр, сурок, заяц). Роль пушной охоты, по сравнению с предшествовавшим временем, возросла, что было, видимо, связано с дальнейшим раз­витием межплеменного обмена. У корчажкинцев продолжало раз­виваться бронзолитейное производство, следы которого часто встречаются на поселениях. Все необходимые бронзовые и костя­ные орудия труда, оружие, украшения, красочно орнаментирован­ная посуда изготовлялись местными мастерами.

В IX—VII вв. до н. э. на территории лесостепного Верхнего Приобья появляется новая волна скотоводческих племен. Их куль­тура получила название ирменской по поселению Ирмень-1 на юге Новосибирской области. В Алтайском крае известно около 40 ирменских памятников или ирменских слоев на разновременных поселениях. Первые исследования ирменского памятника на Алтае были произведены еще в 1912 г. у села Большая Речка Топчихинского района (ныне село Чаузово). Позднее, в кон­це 40-х гг., этот памятник исследовал . Ряд отдель­ных ирменских могильников и захоронений был изучен в 1930 г. . В 1968—1971 гг. раскопал ирменский могильник у станции Плотинной.

Погребальный обряд ирменцев Алтая достаточно устойчив. Умерших клали в скорченном положении на боку головой на юго-запад. Над погребением возводилось сооружение из дерна, кото­рое со временем расплывалось, приобретая вид небольшого кур­гана. Самым характерным инвентарем в могилах была глиняная посуда, украшенная резным штампом. Встречаются характерные бронзовые украшения: гвоздевидные серьги, пластинчатые брасле­ты с шишечками на концах, кольца.

Судя по соотношению костей животных, ирменцы Алтая содер­жали стада крупного рогатого скота, в меньшем количестве разво­дили лошадей и мелкий рогатый скот. Подсобную роль играла охота на мясных и пушных зверей. Вопрос о происхождении ир­менской культуры пока не решен. Некоторые исследователи счи­тают, что она складывалась в результате контактов пришлых групп населения из Казахстана, носителей карасукской культуры Мину­синской котловины, и местных андроновских племен. На протяже­нии всей эпохи бронзы Алтай входил в огромную зону степей и лесостепей Евразии, населенную индоевропейскими племенами.

Алтай в раннем железном веке

На огромных просторах евразийских степей от нынешней Венг­рии до Монголии в I тысячелетии до н. э. оседлые племена перехо­дили от комплексного хозяйства к пастушескому, полукочевому или кочевому скотоводческому. Типичными представителями новой, степной культуры были скифы, давшие название периоду гос­подства ранних кочевников в степях Евразии. Единая хозяйствен­ная база пастушеского населения, отсутствие естественных преград на занимаемой территории способствовали непрерывным контак­там между племенами степного пояса и придавали единый облик их культуре.

Существенные перемены в I тысячелетии до н. э. происходили и на территории Алтая. В результате дальнейшего развития про­изводительных сил и притока новых групп населения углубляются различия между племенами Горного Алтая и приалтайских степей, совершенствовавшими свое скотоводческое хозяйство, и обитате­лями лесостепной зоны, продолжавшими традиции комплексного хозяйства. Важным экономическим фактором становится переход к широкому использованию железа. Эпоха ранних кочевников Гор­ного Алтая скифскогб времени делится исследователями на три этапа: майэмирский (VII—VI вв. до н. э.), пазырыкский (V—III вв. до н. э.) и шибинский (II в. до н. э.). Памятники первого этапа в Майэмирской степи Западного Алтая были исследованы перво­начально в 1911 г. , а затем в советское время , и . Название вто­рому этапу дали всемирно известные курганы урочища Пазырык в долине реки Большой Улаган. Пазырыкские памятники открыты также в Баш-Адаре, Туэкте Онгудайского района, в урочище Улан-дрык Кош-Агачского района, в верховьях реки Елангаш и в дру­гих пунктах Горного Алтая. Курганы шибинского этапа, сходные с Пазырыкскими по размерам, устройству и характеру погребаль­ного ритуала, известны по рекам Катанде, Караколу, Песчаной, Урсулу.

Исключительная ценность курганов пазырыкского типа опре­деляется тем, что под их насыпями, расположенными на большой высоте (около 1600 м над уровнем моря), образовалась линза веч­ной мерзлоты, сохранившая предметы из дерева, кожи, войлока, тканей, от которых в обычных условиях не остается и следа. В больших курганах сохранились также трупы коней, а в сарко­фагах из лиственницы мумии погребенных в I тысячелетии до н. э. людей. Устройство всех алтайских курганов было одинаковым: под насыпью, как правило, находился мощный настил из бревен (иног­да до 300 стволов), под ним — могильная яма глубиной от 1 до 3 м и площадью от 12 до 69 кв. м, внутри которой помещались один или два бревенчатых сруба. В погребальную камеру опускали колоду с мумифицированным телом вождя, а за ее пределами хоронили верховых лошадей (от 5 до 22). Потолок сруба покры­вался полотнищами из проваренной бересты, а выше над ним мно­гими рядами укладывались бревна и наваливались огромные кам­ни, иногда весом в несколько тонн. Исследования культуры ранних кочевников Алтая вели советские ученые , , и др.