Проблемы и перспективы административного судопроизводства в России (стр. 2 )

Далее – пункт 3 той же статьи 1 КАС выделяет в отдельную категорию административных дел дела, связанные с осуществлением обязательного судебного контроля за соблюдением прав и свобод человека и гражданина, прав организаций при реализации отдельных административных властных требований к физическим лицам и организациям. То есть получается, психиатрический стационар и противотуберкулезная медицинская организация – реализуют отдельные административные властные требования? На основании чего? Ведь это просто медицинские учреждения, на них не возложены, и не могут быть возложены в силу специфики их деятельности никакие властные полномочия! Как раз напротив – властные полномочия по помещению туда гражданина реализуются до того момента, как он переступит порог этого заведения – а дальше он просто находится там, выполняя требования больничного режима и предписания врачей. Возникает закономерный вопрос – почему же тогда административным истцом в подобного рода делах выступает медицинское учреждение? Оно не имеет ни полномочий, ни интереса в насильственном помещении гражданина на лечение и удержании его там – это государственный интерес, обусловленный необходимостью обеспечения безопасности других граждан, и в защиту этого интереса должен выступать уполномоченный государственный орган, а отнюдь не медики, которым и без того дел хватает! Да, так было в ГПК (скорее по сложившейся традиции советского периода, когда все органы и организации в стране были государственными, и не было особой разницы – кого «назначить» истцом), но создавая во втором десятилетии XXI века новый Кодекс, тем более специфически публично-правового характера – следовало бы исходить из компетенции и задач соответствующих органов и организаций в современных условиях.

И почему в п.3 ст.1 КАС речь идет только о недобровольном помещении в медицинские организации? Разве недобровольное помещение гражданина в стационарное учреждение социального обслуживания – а такая практика есть, например, Апелляционное определение Верховного Суда Чувашской Республики от 9 июля 2014 г. по делу N 33-2737/2014 – не должно рассматриваться в аналогичном порядке? Очевидно, что риск нарушения конституционных прав гражданина, прежде всего – права на свободу передвижения – здесь точно такой же!

Также совершенно нелогичным является включение в ГПК, а сейчас - в КАС, дел по установлению административного надзора за лицами, освобожденными из мест лишения свободы. Этот надзор, несмотря на его название, является все же типично уголовно-правовым институтом, и решать вопрос о его установлении, исходя из принципа процессуальной экономии, и из специализации судей, следовало бы в рамках уголовного судопроизводства, например, при рассмотрении ходатайства об УДО, либо при вынесении приговора о назначении условного наказания, или путем подачи отдельного ходатайства по уголовному делу по окончании срока лишения свободы.

В принципе, общая логика законодателя при рассмотрении судом дел, связанных с возможным ограничением основополагающих конституционных прав граждан, понятна – суд в данном случае призван обеспечить соблюдение этих прав. Но исходя из этой же самой логики, почему тогда сюда не вошли дела о признании гражданина недееспособным (ограничении дееспособности), о признании безвестно отсутствующим или умершим? Ведь и в этих случаях гражданин вследствие судебного решения может быть существенно ограничен в правах, а его оппонентом выступает по сути – государство, которое и лишает его этих прав (или их ограничивает), обеспечивая тем самым защиту прав и интересов других лиц!

Также непонятно, почему не вошли в КАС дела, в которых гражданин требует от государственных органов совершить соответствующие действия – например, дела о внесении исправления в акты гражданского состояния, о восстановлении утраченного судебного производства? Ведь это, безусловно, должно относиться к предмету регулирования КАС!

В то же время, совершенно правильно, что по КАС теперь рассматриваются дела об оспаривании результатов определения кадастровой стоимости. Правда, они почему-то вообще не упомянуты в ст.1 КАС, несмотря на то, что в нем имеется отдельная Глава 25 для этих видов споров! При этом согласно п.15 ст.20 КАС, данные виды споров подсудны в качестве суда первой инстанции судам на уровне субъектов Федерации (Верховный суд республики, краевой, областной суд, суд города федерального значения, суд автономной области и суд автономного округа). Что представляется вполне логичным, поскольку установление кадастровой стоимости также осуществляется органами власти того же уровня. Данные виды споров, как мне представляется, будут со временем весьма востребованы, в связи с намерением законодателя прийти к исчислению налогов на имущество (и граждан, и юридических лиц) - именно исходя из кадастровой стоимости.

Обобщая сказанное, хочется отметить, что создавая новый Кодекс, следовало бы подходить к такому ключевому вопросу, как предмет его регулирования, более системно, и объединить в нем все существующие в настоящее время виды споров по поводу прав публично-правового характера, или связанных с осуществлением их участниками публично-правовых полномочий. Как мне представляется – в КАС неизбежно будет внесено еще немало дополнений и изменений, в том числе - новые главы и виды споров, которые сейчас в нем отсутствуют.

Далее – п.5 ст.2 КАС устанавливает, что административное судопроизводство осуществляется в соответствии с теми нормами процессуального права, которые действуют во время рассмотрения и разрешения административного дела, совершения отдельного процессуального действия. Это означает, что с 15 сентября все дела, указанные в ст.1 КАС, и находящиеся на эту дату в производстве судов, должны рассматриваться по правилам КАС (на это прямо указано и в п.1 ст.3 вводного Закона от 01.01.2001 года). Это тоже совершенно нетипично для введения в действие нормативных актов процессуального характера – достаточно вспомнить вступившие в силу с 01.01.2012 года изменения в ГПК в отношении порядка обжалования судебных актов. При этом весь поток дел в вышестоящих судах был разделен на две категории, в зависимости от даты подачи соответствующей жалобы (до 01.01.12 года или после).

А в случае с КАС разделено на две части будет каждое отдельное дело – и хорошо, если процессуальные действия, совершенные до 15.09.2015 года по правилам ГПК, будут соответствовать КАС (а отличия в этих правилах иногда довольно существенные, как мы увидим далее!). И если имеет место такое несоответствие – что должен делать суд? Рассматривать дело сначала? Совершить заново это процессуальное действие? Но КАС ему такого права не дает! Как будут суды выходить из этого положения на практике – увидим!

Ну а раз у нас ключевое слово данного документа – «административный», то в КАС и истец, и ответчик – тоже, разумеется, административные! И исковое заявление – тоже! Возникает некое смешение понятий, потому что ранее в ГПК четко разделялось исковое производство, и остальные виды судебных производств. При этом в сложившейся практике по публично-правовым спорам обычно лицо, обратившееся в суд, называлось «заинтересованным лицом» (п.1 ст.247 ГПК, п.2 ст.197 АПК) или «заявителем», лицо, в отношении которого заявлены требования – государственным органом, а обращение в суд - заявлением.

Но так как по логике КАС, суды рассматривают все же спор о праве (хотя и публично-правового характера), а стороны этих споров, и сами виды споров весьма разнообразны - то такую терминологию, несмотря на ее непривычность, наверное, можно считать универсальной и уместной в данной категории дел.

В нескольких статьях КАС (п.7 ст.6, п.2 ст.14, п.2 ст.61, п.1 ст.63, п.4 ст.69 и т. п.) содержатся положения об активной роли суда, в частности, при формировании доказательной базы. Вроде бы это благое дело – суд должен активно действовать, обеспечивая повышенную защиту прав гражданина, оппонентом которого в споре является куда более сильная сторона – государственный орган! Но ряд авторов статей высказывают опасения в связи с тем, что «Кодекс предусматривает наделение суда широкими полномочиями, причем с элементами администрирования, в результате чего при разрешении споров гражданина с властными структурами эти полномочия могут использоваться судьями в интересах власти, а не в интересах гражданина.» [5] И эти опасения отнюдь не лишены оснований, потому что ряд норм КАС (как мы увидим дальше) – уже сами по себе существенно умаляют права граждан по сравнению с другими процессуальными Кодексами (даже с УПК РФ), что явно показывает нам позицию законодателя в отношении рассмотрения подобного вида споров.

Также интересны нормы ст.11 КАС о гласности и открытости судебного разбирательства. Согласно п.3 этой статьи, лица, не участвующие в деле, вопрос о правах и об обязанностях которых разрешен судом, не могут быть ограничены в праве на получение информации о дате, времени и месте рассмотрения административного дела, устной и письменной информации о результатах рассмотрения административного дела и принятых по нему судебных актах. Получается, что такие лица вправе получить информацию о судебном деле, даже не подавая апелляционную жалобу на затрагивающее их права решение суда? Как на практике это может быть реализовано? Они должны подать в суд ходатайство? Что должен совершить суд, чтобы обеспечить их право? Может ли быть этот механизм использован для неправомерного получения информации об административных делах? Тоже множество вопросов, ждущих своего разрешения в ходе применения КАС.

Весьма настораживает попытка ограничить применение норм международного права, которую мы наблюдаем в п.4 ст.15 КАС: «Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные нормативным правовым актом, имеющим равную или меньшую юридическую силу по сравнению с нормативным правовым актом, которым выражено согласие на обязательность данного международного договора, при разрешении административного дела применяются правила международного договора.» Эта норма является абсолютной новеллой, таких правил нет ни в одном процессуальном кодексе, более того, из этой нормы вытекает, что, например, Всеобщая Декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948 года, при разрешении административных дел вообще применяться не может, так как она никаким нормативным актом не ратифицирована, и согласно логике КАС – любой нормативный акт по отношению к Декларации будет иметь приоритет! По той же причине не могут применяться двусторонние соглашения Российской Федерации с другими странами об устранении двойного налогообложения (они не ратифицируются), и т. п.