«Болезнь творчества»

«Болезнь творчества»

Ум – это постоянные вопросы и ответы. У пытливого человека должны быть вопросы, но, если он примет ответ, вопрос умрет. Вопросы должны оставаться.

Китайская мудрость

Творческое состояние невозможно передать словами, но Мастер стремится выразить это примером своей жизни, словно говоря: «Делай как я…»

Впервые беспомощной жертвой болезни творчества я почувствовала себя, будучи ученицей третьего класса. Симптомы заболевания проявлялись в том, что я сочиняла, как мне казалось, очаровательные стихи и отправляла их в редакцию журнала «Пионер» в надежде на то, что их там напечатают. В ответ получала стандартные типографские письма с благодарностью за попытки творчества и пожеланиями успеха. Когда этих писем–близнецов накопилось изрядное количество, я получила письмо, напечатанное на машинке. Оно начиналось словами: «Дорогая Оля!» вместо ставших привычными «Дорогой друг!». В этом письме конкретно анализировалось мое очередное поэтическое послание, и заканчивалось оно заверениями в том, что я обязательно добьюсь успеха. После этого мне сразу расхотелось добиваться этого успеха, и наступила ремиссия, которая длилась несколько лет.

Обострение «заболевания» я почувствовала в конце периода счастливого детства. Волнения, связанные с окончанием школы, вновь пробудили во мне желание творить. Несколько стихотворений того периода даже попали в эфир республиканского телевидения. В те времена была популярная юношеская телепередача «Радуга», создатели которой обнаружили меня в сельской школе и пригласили в Уфу, где я, порядком испуганная, оказалась перед студийными телекамерами.

В студенческие годы я чувствовала себя почти здоровой, если не считать «заведование» радиоузлом с выполнением функций диктора и редактора одновременно, со всеми вытекающими из этого последствиями.

Повторная ремиссия была очень длительной. Шло накопление педагогического опыта, нужно было «соответствовать методическим требованиям современного учителя».

Но попытки излечиться полностью потерпели крах, когда я лет двадцать назад увидела страничку из одного детского журнала. Там было написано: «Жили-были дед да баба, была у них курочка Ряба», а далее ребятам предлагалось продолжить сказку с использованием слов: чайник, бегемот, утюг, облако, брюки. Конечно, на следующий день в моем третьем классе залетали бегемоты на облаках, утюги грелись на чайниках, а курочка Ряба сшила бегемоту новые брюки. Словом, заразила творчеством детей…А получилось это стихийно. Однажды мне пришла в голову мысль предложить ребятам написать свою родословную. Сочинения, некоторые объемом в толстую тетрадь, начали приносить ребята спустя неделю. Я не настолько наивна, чтобы думать, что десятилетние дети способны на такой творческий порыв, но дедушки и бабушки моих учеников были явно довольны: наконец-то им представилась возможность рассказать потомкам о своей жизни. Заключительным этапом этой совместной «научно-исследовательской деятельности» стало представление генеалогического древа. Вот тогда и наступил изумительный момент широко открытых восторженных детских глаз! Я рисовала на доске собственное древо по материнской линии, начинающееся с Ефросиньи и Епифана Громовых. Первый восторг – от написания моего имени, второй – от имен моих собственных детей: «А мы их знаем!» и, наконец, захлебнувшись от восторга: «Ах!» - на молоденькой веточке появилось имя моего двоюродного племянника Артемки, собственной персоной сидящего на третьей парте слева. Представляю, что испытал в этот момент носитель этого имени! «Древом» заразились все, и здорово мне «отомстили»! Вот уж у меня не только глаза распахнулись, но и рот открылся, когда Рустам Богданов принес ксерокопию своего родословного древа, найденного родителями в хранилищах государственного архива! Князь Богдан жил в шестнадцатом веке. А князь Рустам учится в гимназии № 2, и как же нам к нему обращаться?!

У некоторых ребят проявляется «особо тяжелая форма» болезни творчества. На уроке математики третьеклассница Олеся Мухамадеева сочиняла стихи:

В теплую погоду слышно каждый день,

В каждом-каждом месте – «Зинь-ицив-пинь-зень!».

С песенкой веселой всюду успевает,

День-деньской то с галкою, то с воробьем болтает,

Даже лютый холод Зиньку не пугает,

С песенкой веселой где-нибудь летает.

Не боится никого, лишь…котенка моего!

Да еще старуху-галку, да вон ту большую палку!

Стихи у нее пишутся в самых разных тетрадках, черновичках, блокнотиках. А первоклассник–шалун Миша пишет мне письма, например о том, «чего и кого кто любит», он написал о восьмимесячной сестренке: «… она уже ползком носится по всей квартире и даже немножко целоваться умеет!». Один мой выпуск малышей занимался два года «издательской деятельностью», выпуская рукописные книжки с собственными произведениями, другие - были постоянными артистами, сколько сказок поставили мы на школьной сцене! Третьи захотели исследовать мир, занимаясь всевозможными опытами. А вчера мой ученик-третьеклассник рассказал мне японскую притчу: «… Один ученый пришел к Будде и задал сразу множество вопросов. Будда спросил его:

- Вы пришли задавать вопросы или искать?

- Какая разница? Вопрос и есть поиск!

Будда говорит:

- Разница такая же, как при соизмеримости Небес и Земли. Поиск – это жажда, а вопрос – это игра ума». Ученик тот говорит, что напиться он и сам сможет, а вот поиграть – только вместе с кем-то! Теперь я думаю об уроках философии в своем классе…

Но все мои действия шли и идут от желаний самих детей, от их порыва, от их природной любознательности и природного любопытства и от моего принятия их духовного состояния.

Нынешнее воспитание, требующее новых концепций, выбрало новый ориентир для воздействия - личность. Но если за словом "душа" стоят столетия христианского миропонимания, то понятие "личность" до настоящего времени - предмет спора для психологических школ, оно уточняется, перетолковывается. При этом далекий от психологической науки воспитатель понимает под «личностью» нечто ведомое ему одному. Педагогика оставила попытки самостоятельно решать проблемы воспитания, предпочтя душе воспитанника его психологическую личность («личину», «обличие», «маску»). Странным образом реализуются наши воспитательные идеи. Вроде бы и идея хороша, но как доходит до дела - полная ерундовина. Мы не можем избавиться от прямолинейности в воспитательном воздействии. Чего только не было в педагогической практике последних двадцати лет! «Пионер – всем ребятам пример!», «В здоровом теле – здоровый дух!», теперь – «Все школьники – исследователи». Обречь себя и ученика на повседневный, мучительный выбор: уйти или остаться, предпринять или отложить до лучших времен, сделать самому или предоставить другим возможность состояться, согласиться с учителем или вступить в спор, «выучить» или открыть самому, солгать или сказать правду, помня о том, что правда без любви хуже лжи. Иными словами, сохранить человеческую душу для самостоятельного выбора, сохранить от манипуляции извне, от натиска ложных авторитетов и информационных потоков. В этом состоит педагогический парадокс: обречь – значит сохранить. С одной стороны, мы подменяем воспитательные средства средствами обучения, а с другой, осознав, что сами нездоровы, мы начинаем оздоравливать своих детей, понимая, что воспитание осуществляется там, где присутствует выбор. «Никто не в состоянии воспитать личность, – пишет Юнг, – если он сам не является личностью». И если я, вспоминая свое детство, помню томительно-болезненный жар собственного стихотворчества с удовлетворением, мне думается, и мои выпускники, переболев той или иной разновидностью этой же болезни, захотят повторить эти ощущения удовольства от творчества сначала в своей взрослой жизни, а потом - переболеют ею вместе со своими детьми.

Ориентиром воспитательного воздействия для настоящего педагога, мне кажется, должна стать сохранность души воспитанника и динамика ее становления, отсюда и настоятельная просьба: «Не торопитесь в ожидании успеха, лучше научите ребенка получать удовольствие от собственного творчества».

, учитель высшей категории начальных классов МБОУ «Гимназия № 2»

«Болезнь творчества»

Ум – это постоянные вопросы и ответы. У пытливого человека должны быть вопросы, но, если он примет ответ, вопрос умрет. Вопросы должны оставаться.

Китайская мудрость

Творческое состояние невозможно передать словами, но Мастер стремится выразить это примером своей жизни, словно говоря: «Делай как я…»

Один мой выпуск малышей занимался два года «издательской деятельностью», выпуская рукописные книжки с собственными произведениями, другие – были постоянными артистами, сколько сказок поставили мы на школьной сцене! Третьи – захотели исследовать мир, занимаясь всевозможными опытами…

Нынешнее воспитание, требующее новых концепций, выбрало новый ориентир для воздействия - личность. Но если за словом "душа" стоят столетия христианского миропонимания, то понятие "личность" до настоящего времени - предмет спора для психологических школ, оно уточняется, перетолковывается. Мы не можем избавиться от прямолинейности в воспитательном воздействии. Чего только не было в педагогической практике последних двадцати лет! «Пионер – всем ребятам пример!», «В здоровом теле – здоровый дух!», теперь – «все школьники – исследователи». Обречь себя и ученика на повседневный, мучительный выбор: уйти или остаться, предпринять или отложить до лучших времен, сделать самому или предоставить другим возможность состояться, согласиться с учителем или вступить в спор, «выучить» - или открыть самому, солгать или сказать правду, памятуя о том, что правда без любви - хуже лжи. Иными словами, сохранить человеческую душу для самостоятельного выбора, сохранить от манипуляции извне, от натиска ложных авторитетов и информационных потоков.

В этом и состоит смысл моей педагогической концепции, выработанной тридцатилетним практическим трудом и размышлениями о результатах этого труда.

, учитель высшей категории начальных классов МОУ «Гимназия №2»

Начальнику МОУ ДОВ УМЦ ОО г. Салават

.

Направляю Вам материалы учителя начальных классов для участия в городском конкурсе «Педагогическое эссе».

Приложения:

1. тезисы

2. «Болезнь творчества» - эссе

Директор МОУ «Гимназия №2»