Дело «Бордиков против России» (стр. 2 )

Довод адвокатов о том, что заболевание [заявителя] является серьезным, не может быть принято во внимание. Суду не предоставлено никаких объективных данных или медицинских документов, которые подтвердили, что заключение [заявителя] несовместимо с состоянием его здоровья. Суд получил только медицинское заключение о том, что на данный момент [заявитель] не может участвовать в разбирательствах. Кроме того, согласно заключению [заявителю предоставляется] необходимая медицинская помощь».

25. 12 ноября 2002 года Областной суд в ходе кассационного рассмотрения оставил постановление от 25 сентября 2002 года без изменений.

26. 25 декабря 2002 года и 25 марта 2003 года Областной суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 1 апреля и 1 июля 2003 года, соответственно. Каждый раз суд ссылался, как и прежде, на тяжесть обвинений, предъявленных заявителю. Он также отметил, что в случае освобождения заявитель может скрыться, как он делал это ранее. В качестве аргумента суд также указал, что невозможно поместить заявителя под домашний арест или применить какую-либо иную альтернативную «превентивную меру» для обеспечения его присутствия на слушаниях, так как в случае освобождения он может оказать давление на свидетелей, которые дают показания против него. 25 февраля и 27 марта 2003 года Областной суд оставил в силе соответствующие судебные постановления в ходе кассационного рассмотрения.

27. 27 июня и 1 июля 2003 года Районный суд рассмотрел дело по существу и признал заявителя виновным в торговле наркотиками и незаконном хранении наркотиков и оружия, приговорив его тюремному заключению сроком три года и один месяц. Заявитель не обжаловал данный приговор.

28. Заявитель был освобожден 23 июля 2003 года или приблизительно в эту дату, поскольку время, которое он провел под стражей, было засчитано ему в счет наказания по приговору.

Г. Условия содержания под стражей

29. С 14 сентября 2001 года по 2 июля 2003 года заявитель находился в СИЗО ИЗ-61/1 г. Ростова-на-Дону в камерах № 33, 168 и 6. Дважды его переводили в больницу следственного изолятора (УЧ-398/19 МОТБ), где он находился с 8 августа по 14 ноября 2002 года и с 6 по 20 февраля 2003 года. Заявитель и власти предоставили отличающиеся описания условий СИЗО.

30. Согласно показаниям заявителя камеры следственного изолятора были переполнены. Количество двухъярусных кроватей в камере было недостаточным, и сокамерникам приходилось спать по очереди. Матрасы были грязными и сырыми. Постельное белье стиралось редко. Унитаз был установлен на поднятой платформе высотой 0,5 метров и не был отделен от жилой зоны и от обеденного стола. Еда была плохого качества. Горячую воду часто отключали. Свет никогда не включался. Свежего воздуха и дневного света было мало из-за толстых металлических решеток на окнах. Кроме того, оконные форточки отсутствовали, и зимой было холодно, а летом душно, жарко и влажно. В камерах были тараканы, клопы, вши и клещи. В камерах никогда не проводилась санитарная обработка, не применялись дезинфицирующие средства и порошковые чистящие средства, использование нагревателей и холодильников было запрещено. Штукатурка на стенах содержала ядовитые и токсичные вещества.

31. На основании документов, предоставленных руководством следственного изолятора 14 и 15 ноября 2005 года, Власти утверждали, что условия заключения заявителя были удовлетворительными. В каждой камере было достаточное количество кроватей, и у заявителя всегда было свое спальное место. Камеры оборудованы унитазом и раковиной. Между унитазом и жилой зоной камеры была отделяющая стена. На окнах не было металлических заслонок. Центральное отопление обеспечивало соответствующую температуру в камерах. Камеры регулярно убирали и дезинфицировали. Простыни стирались и также дезинфицировались. В камерах было радио, освещение и вентиляция. В каждой камере стоял обеденный стол и лавочка. Еда была соответствующего качества и разнообразной. Еду давали три раза в день. Она включала приблизительно двадцать различных ингредиентов.

32. На основании документов, предоставленных 24 мая 2006 года сотрудниками следственного изолятора, Власти утверждали, что штукатурка на стенах камер не содержала никаких ядовитых или токсичных веществ. Используемая краска соответствовала государственным нормам безопасности.

33. Что касается фактических документов относительно условий содержания заявителя под стражей с 2001 по 2003 гг., Власти указали, что все записи были уничтожены по истечении установленного законом срока для хранения таковых. В этой связи они предоставили копию соответствующего свидетельства, выданного руководством СИЗО 15 мая 2007 года.

1. Камера № 33

34. С сентября 2001 года по март 2002 года заявитель находился в камере № 33. Согласно показаниям заявителя площадь камеры составляла 7 кв. м., и в ней было от 4 до 6 человек.

35. В своем меморандуме от 27 февраля 2006 года Власти утверждали, что площадь камеры составляла 10 кв. м., и в ней было четыре кровати. В среднем, в ней находилось трое заключенных. В своих дополнительных замечаниях Власти ссылались на документ, подписанных К., и. о. начальника СИЗО, от 26 ноября 2007 года. Согласно данному документу камера была площадью 15,5 кв. м., и в соответствующее время ней находилось четверо заключенных.

2. Камера № 000

36. С марта по июль 2002 года и впоследствии после февраля 2003 года заявитель находился в камере № 000. Согласно показаниям заявителя площадь камеры составляла 30 кв. м., и в ней было от пятнадцати до двадцати человек.

37. Сначала Власти не оспаривали площадь камеры. Согласно их данным в камере было десять кроватей и, в среднем, восемь заключенных. Впоследствии Власти предоставили документ от 01.01.01 года, подписанный К., в котором было указано, что площадь камеры составляла 50,4 кв. м., и в ней содержалось четырнадцать человек.

3. Камера № 6

38. 31 июля 2002 года заявителя перевели в камеру № 6, расположенную в полуподвальном помещении. Согласно показаниям заявителя ее площадь составляла 12 кв. м., и в ней находилось двенадцать человек. 6 августа 2002 года полуподвальное помещение, включая камеру № 6, было затоплено канализационными стоками. На следующий день заключенных вернули в камеру № 000.

39. Власти отрицали, что произошло затопление. В своем меморандуме от 01.01.01 года они не согласились с количеством заключенных и площадью камеры, указанными заявителем. Согласно данным Властей камера была площадью 15 кв. м., и, в среднем, в ней находилось четыре человека. Каждый из них имел свою кровать. В соответствии с документом от 01.01.01 года, подписанный К., площадь камеры составляла 38,4 кв. м. В ней было двенадцать кроватей и находилось двенадцать человек.

4. «Сборочная» камера

40. Согласно утверждениям заявителя в 2002 году его постоянно помещали в «сборочную» камеру. Ее площадь составляла один кв. м. В ней не было окон, вентиляции, питьевой воды и места для отдыха. На полу был рассыпан хлор. Стены отделаны «шубой», вид абразивного бетонного покрытия. Выйти в туалет не разрешалось.

41. В неуказанную дату заявитель провел два часа в данной камере; 24 декабря 2002 года его продержали там три часа, а затем с 17 часов 5 марта до 8 часов 6 марта 2003 года он провел в ней пятнадцать часов.

42. Власти признали, что заявителя содержали в «сборочной» камере только 5 марта 2003 года. Они подтвердили, что содержание заявителя в ней противоречило применимым правилам и нормам.

5. Медицинская карта заявителя, предоставленная Властями

43. Согласно медицинской карте заявителя, по меньшей мере, раз в неделю его осматривали доктора СИЗО, которые делали уколы и предоставляли лекарства для лечения его гипертонии. В частности, медицинская карта содержала следующую информацию.

44. 16 июля 2002 года заявитель получил уколы в связи с гипертоническим кризом. После лечения его артериальное давление понизилось с 220/140 до 190/120.

45. С 8 августа по 14 ноября 2002 года и с 6 февраля по 14 февраля 2003 года заявителю предоставлялась медицинская помощь в больнице. Его перевели из больницы, когда состояние его здоровья было признано удовлетворительным.

46. 15 ноября 2002 года заявитель жаловался на гипертонию. Его осмотрел доктор, сделал укол и прописал лекарства.

47. 3, 7, 8 и 10 марта 2003 года доктор осмотрел заявителя и купировал повышенное давление.

ПРАВО

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ

48. Заявитель жаловался на то, что условия в СИЗО, в котором он содержался с 2001 по 2003 гг. были нечеловеческими и унижающими достоинство, и что там ему не предоставлялась необходимая медицинская помощь. Он ссылался на статью 3 Конвенции, которая предусматривает следующее:

«Никто не должен подвергаться пыткам или бесчеловечным или унижающим его достоинство обращению или наказанию».

А. Условия содержания заявителя под стражей

Предварительное возражение Властей относительно неисчерпания национальных средств правовой защиты

49. В своих замечаниях после вынесения решения Европейским судом касательно приемлемости жалобы Власти отметили, что заявитель не подавал гражданского иска о возмещении ущерба. Либо он мог подать соответствующую жалобу в прокуратуру.

50. Европейский суд отмечает, что в письменных замечаниях относительно приемлемости жалобы Власти выдвинули возражение о неисчерпании заявителем национальных средств правовой защиты. Европейский суд рассмотрел довод Властей о возможности подать гражданский иск о возмещении ущерба, нанесенного в связи с предполагаемым нарушением, и отклонил его в своем решении по вопросу приемлемости (см. решение по делу «Бордиков против России» от 18 октября 2007 года, жалоба № 000/03). У Суда нет оснований рассматривать довод Властей о неприемлемости второй раз.

51. Что касается утверждения Властей о том, что заявитель мог подать жалобу прокурору, которую он подал в Европейский суд после принятия решения о приемлемости, Суд напоминает, что в рамках правила 55 Регламента Суда любой довод о неприемлемости должен представляться Договаривающейся стороной-ответчиком в своих письменных или устных замечаниях по вопросу приемлемости жалобы (см. дело «К. и Т. против Финляндии [БП], жалоба № 000/94, § 145, ЕСПЧ 2001-VII, и дело «Н. С. против Италии [БП], жалоба № 000/94, § 44, ЕСПЧ 2002-X). Однако в своих замечаниях по вопросу приемлемости жалобы Власти не указали данный пункт. Кроме того, Суд не усматривает никаких исключительных обстоятельств, которые бы освободили Властей от обязательства подниматься данный вопрос до принятия Палатой решения о приемлемости 18 октября 2007 года (см. дело «Прокопович против России», жалоба № 000/00, § 29, 18 ноября 2004 г.).