Дело «Бордиков против России» (стр. 5 )

90. Европейский суд соглашается с тем, что обоснованное подозрение, что заявитель совершил преступления, в которых он обвинялся, на основании неоспоримых доказательств, имело место постоянно в ходе разбирательств, что вело к вынесению обвинительного приговора.

91. Что касается риска того, что заявитель скроется, Суд отмечает, что только лишь вероятность вынесения сурового приговора не была достаточной по истечении определенного времени для обоснования продолжительного содержания под стражей, ссылаясь на возможную попытку скрыться (см. постановление по делу «Вемхофф против Германии», указанное выше, § 14, и по делу «Б. против Австрии» от 28 марта 1990 г., § 44, Серия A № 175). Однако в рамках настоящего дела национальные суды также ссылались на другие относящиеся к делу обстоятельства, отмечая, что заявитель уже несколько раз ранее скрывался. В частности, расследование приостанавливалось почти на три года, когда заявитель не появлялся на допросах, и власти не могли установить его местонахождение в 1995 году (см. пункты 9-10 выше). Кроме того, в 2001 году имя заявителя было снова занесено в список разыскиваемых лиц, когда власти не смогли установиться его местонахождения для помещения его под стражу (см. пункты 17-18 выше).

92. Таким образом, Европейский суд убежден, что при определенных обстоятельствах дела во время содержания под стражей постоянно существовал риск того, что заявитель скроется, и соглашается с выводом национальных судов о том, что отсутствовали иные подходящие меры для обеспечения его присутствия. Он также не считает необходимым рассматривать, мог ли заявитель вмешаться в осуществление правосудия, оказав давление на свидетелей.

93. Суд делает вывод о том, что существовали «соответствующие» и «достаточные» основания для обоснования длительного содержания заявителя под стражей. Таким образом, необходимо установить, проявили ли судебные органы «особое усердие» при проведении слушаний.

94. Суд отмечает, что стороны не оспаривали, что в проведении национальными органами разбирательств не было задержек, и они проявили необходимую тщательность в ходе слушаний. Суд отмечает, что после помещения заявителя под стражу 13 сентября 2001 года, районный суд назначал слушания регулярно. Со стороны прокурора и суда значительные периоды бездействия отсутствуют. Слушание откладывалось, за исключением двух случаев, когда отсутствовали свидетели, только по причине болезни заявителя или адвоката, либо вследствие отсутствия последнего. При данных обстоятельствах нельзя сказать, что компетентные судебные органы не проявили должного усердия при рассмотрении дела заявителя.

95. Таким образом, нарушения пункта 3 статьи 5 Конвенции не было.

III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ

96. Заявитель жаловался на то, что уголовное разбирательство по его делу было чрезмерно продолжительным. Он опирался на пункт 1 статьи 6 Конвенции, которая в части, относящейся к делу, гласит следующее:

«При рассмотрении … любого уголовного обвинения, предъявленного ему, каждый имеет право на … проведение разбирательства дела в разумный срок [a] … судом…»

А. Замечания сторон

97. Власти утверждали, что продолжительность разбирательств была обоснованной, учитывая включение заявителя в список разыскиваемых лиц, постоянные неявки его и его адвоката в суд, продолжительную болезнь заявителя и ходатайство заявителя о предоставлении дополнительного времени для изучения досье по делу.

98. Заявитель оспаривал доводы Властей, утверждая, что даже с учетом его поведения, продолжительность всего периода уголовных разбирательств по его делу является чрезмерной.

B. Оценка Суда

99. Европейский суд отмечает, что уголовный процесс в отношении заявителя продолжался с 20 марта 1995 года по 1 июля 2003 года, то есть более восьми лет и трех месяцев, из которых приблизительно пять лет и два месяца подпадают под действия правила ratione temporis. Данный период охватывает этап расследования и судебные слушания, в течение которого суды рассматривали дело заявителя дважды, его обвинительный приговор был отменен кассационной инстанцией, и дело было направлено на новое рассмотрение. Однако с 5 июня по 13 сентября 2001 года незаконно был на свободе. Данный период должен быть исключен из общей продолжительности разбирательств (см. постановление по делу «Гиролами против Италии» от 19 февраля 1991 г., § 13, Серия A № 196-E). Таким образом, период, подлежащий рассмотрению, составляет почти четыре года и одиннадцать месяцев. Суд учитывает то, что расследование в прокуратуре длилось три года до 5 мая 1998 года. Однако в течение большей части этого периода заявитель незаконно был на свободе.

100. Суд напоминает, что обоснованность длительности судопроизводства должна оцениваться в свете обстоятельств дела и со ссылкой на следующие критерии: сложность дела, поведение заявителя и соответствующих органов власти (см., среди других примеров, дело «Пелиссьер и Сасси против Франции» [БП], жалоба № 000/94, § 67, ЕСПЧ 1999-II).

101. Суд соглашается с тем, что разбирательства в отношении заявителя имели определенную степень сложности. Заявитель обвинялся в нескольких эпизодах хранения и торговли наркотиками и в одном эпизоде незаконного хранения оружия.

102. Что касается поведения заявителя, Европейский суд принимает довод Властей о том, что слушания откладывались, в основном ввиду болезни заявителя, отсутствия его адвоката или в связи с ходатайствами заявителя о предоставлении дополнительного времени для изучения дела – то есть с 15 сентября по 14 декабря 1999 года, с 23 февраля по 15 марта 2000 года, с 8 июня 2000 по 17 мая 2001 года, с 3 октября 2001 по 29 января 2002 года, и с 26 февраля 2002 по 8 мая 2003 года.

103. Таким образом, Суд делает вывод о том, что совокупная задержка в проведении слушаний сроком два года и девять месяцев была по вине заявителя.

104. Что касается поведения властей, Суд считает, что, за исключением пятимесячной задержки вследствие непроведения следственных мероприятий и участия судьи в другом разбирательстве (см. пункты 11-12), власти продемонстрировали достаточную тщательность при проведении разбирательств. Слушания проводились регулярно, и их переносы, указанные выше, как правило, происходили не по вине суда.

105. Делая общую оценку сложности дела, учитывая поведение сторон и общую продолжительность разбирательств, Суд считает, что последнее не являлось необоснованным в рамках данного дела.

106. Таким образом, нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции не было.

IV. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

107. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд считает, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, то Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A. Ущерб

108. Заявитель требовал 108 000 евро в качестве компенсации морального ущерба.

109. Власти утверждали, что нарушения прав заявителя, изложенных в Конвенции, не было. В любом случае они посчитали требования заявителя завышенными и предложили, что подтверждение наличия нарушения будет соответствующей справедливой компенсацией.

110. Европейский суд напоминает, что заявитель провел почти год и десять месяцев в бесчеловечных и унижающих достоинство условиях. При данных обстоятельствах Европейский суд считает, что переживания и страдания заявителя не могут быть компенсированы просто признанием наличия нарушения. Принимая решение на основании принципа справедливости, Европейский суд присуждает заявиевро в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, который может быть взыскан с этой суммы.

Б. Расходы и издержки

111. Заявитель также требовал компенсации, без указания суммы, расходов на юридические услуги, понесенные в связи с разбирательствами в Европейском суде.

112. Власти утверждали, что заявитель не доказал, что он фактически и по необходимости понес какие-либо расходы и издержки в связи с разбирательствами в Европейском суде.

113. Согласно прецедентному праву Европейского суда заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек, только если он продемонстрировал, что данные расходы были понесены в действительности, по необходимости и в разумном размере. В рамках данного дела сумма в размере 850 евро была выплачена заявителю в счет комиссий за юридические услуги. При данных обстоятельствах Европейский суд не считает необходимым присуждать какую-либо компенсацию по данному вопросу.

С. Проценты за просроченный платеж

114. Европейский суд считает целесообразным, чтобы проценты за просроченный платеж начислялись по предельной годовой процентной ставке по займам Европейского центрального банка плюс три процента.

НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО

1. Постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в связи с условиями содержания заявителя под стражей;

2. Постановил, что не имело место нарушение статьи 3 Конвенции в связи с предполагаемым непредоставлением заявителю соответствующей медицинской помощи;

3. Постановил, что не имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции в связи с продолжительностью предварительного заключения заявителя;

4. Постановил, что не имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции ввиду чрезмерной длительности уголовных судопроизводств по делу заявителя;

5. Постановил

(a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявитри тысячи) евро в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в национальную валюту государства-ответчика по курсу на день выплаты, включая любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы;

(б) что простые проценты по предельным годовым процентным ставкам по займам Европейского центрального банка плюс три процента подлежат выплате по истечении вышеупомянутых трех месяцев и до момента выплаты;

6. Отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.

Составлено на английском языке, направлено в письменном виде 8 октября 2009 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Андре ,
Заместитель Секретаря Секции Председатель