Ресоциализация спортсменов после завершения спортивной карьеры (стр. 12 )

- Не было желания уйти в другую сферу?

- Было, но не ушла, потому что понимаю, что больше нигде ничего не знаю. Мне кажется, у спортсменов всегда боязнь начать что-то новое после спорта.

- Сейчас чувствуете себя в своей тарелке?

- Да, я нахожусь в спортивном зале, как и всегда, и вообще не воспринимаю свою деятельность, как работу. Я с детства в зале, но только сейчас не сама тренируюсь, а тренирую других. Все, что знаю, даю детям.

- Считаете, что нашли себя после спорта?

- Пока не могу сказать. Мне бы, возможно, хотелось также работать тренером, но открыть свой зал. Я бы хотела остаться в сфере спорта, но ни от кого не зависеть, диктовать свои правила.

- Поддерживаете контакт со сборной?

- Да, постоянное приезжаю в гости на спортивную базу, потому что там осталось много друзей, общаюсь со своим тренером.

Приложение 3

Оксана Гозева. Бронзовый призер чемпионата России среди юниоров, участница чемпионата мира среди юниоров, участница чемпионата Европы.

- Оксана, в течение своей спортивной карьеры вы уже уходили из спорта, но потом вернулись. Почему ушли в первый раз?

- Тогда было много травм. Колени болели до такой степени, заниматься дальше было невозможно. Сейчас, когда я закончила уже окончательно, я понимаю, что тогда повлиял еще переходный возраст, жалость к себе. Может быть, чуть не дожали родители.

- Не пожалели, что тогда вернулись в спорт?

- О том, что я вернулась, я не пожалела ни капли, а о том, что сделала такой перерыв, жалела очень сильно. Это было моей самой большой ошибкой, я тогда много всего упустила.

- Почему вы решили вернуться?

- Я поддерживала тесные отношения со своим тренером Ольгой Марковой, она звала меня судить соревнования, я немного помогала ей тренировать, то есть время от времени приходила на каток. Потом меня на разговор позвал Заслуженный тренер , спросил, какие у меня планы, и отправил к врачам. Потом в какой-то момент я разговорилась с лучшим другом, и он подцепил меня тем, что у меня вроде ничего не болит, я все придумала и, если бы хотела, сделала все, чтобы вернуться. То есть все как-то совпало – и разговор с тренером, и с другом. После этих событий я купила новые ботинки и вернулась на лед после двухлетнего перерыва.

- Возвращались с какой-то конкретной целью?

- Цель у меня всегда была одна – стать олимпийской чемпионкой. И возвращалась я именно с ней.

- Что стало причиной завершения карьеры во второй раз?

- Очередная травма – только уже не коленей, а спины. Свой последний сезон я выступала на обезболивающих. Когда ты постоянно пьешь обезболивающие таблетки, ухудшается координация, а без таблеток возвращаются боли. Это очень тяжело психологически, и я поняла, что на фигурном катании жизнь не заканчивается. В конце концов, я не хочу остаться калекой. Я даже потом не поехала кататься в шоу, потому что боли были сумасшедшие. Еще два года потом я с этими болями не могла справиться, пока мне не помог один врач.

- Закончили карьеру сразу после чемпионата Европы?

- Нет, потом поехала еще на финал Кубка России, но там уже было очень тяжело. Пролежала какое-то время в диспансере, вроде подлечилась. В тот момент я еще надеялась кататься, я очень хотела, была уверена, что смогу все преодолеть. Потом мы поехали на сбор в Швейцарию, там я упала на льду и поняла, что собраться уже практически нереально. В принципе, тренироваться было возможно, но достигать результаты, занимать первые места невозможно, когда складываются препятствия такого рода.

- Насколько болезненным для вас был уход из спорта?

- Это было одновременно сложно и не очень. Я много рассуждала на последних сборах. Сразу поняла, что уйду в тренерскую деятельность, потому что в шоу из-за болей нереально было кататься. Я как-то старалась переключить себя на работу с детьми. Нет, я не страдала. Лежать, смотреть в потолок и думать, какая же я несчастная – это вообще не про меня. Помимо фигурного катания мне еще какие-то виды деятельности нравятся, но сейчас фигурное катание – это моя жизнь. Я понимаю, что, где бы я ни находилась, она все равно будет тянуть обратно.

- Сразу переключились на тренерскую деятельность?

- Да, мне помог мой тренер. Тогда устроиться куда-то на работу было практически невозможно.

- Насколько вам понравилась/не понравилась тренерская деятельность?

- Это было осознанный выбор, поэтому говорить о том, понравилось мне это или не понравилось – нельзя. Я не отошла от своего любимого дела, просто предстала в новом амплуа.

- Были мысли уйти совсем в другую сферу?

- Совсем кардинально поменять сферу деятельности – нет. Я понимала, что мне, в любом случае нужна творческая профессия, без этого я не могу жить. Думала про театральное, телевидение, журналистику. Такая деятельность меня, действительно, привлекает. Может быть, потом это попробую.

- Считаете, что нашли себя в жизни после спорта?

- Скорее да, чем нет. Мне как нравилось, так и нравится. У меня получается в тренерской деятельности. Спустя какое-то время я стала видеть результат, и это не может не радовать.

- С каким чувством вы смотрите соревнования по фигурному катанию?

- Я болею за нашу сборную, переживаю. Я была очень рада, когда Аделина Сотникова выиграла Олимпийские игры. Но мне очень сложно смотреть соревнования, потому что я расстраиваюсь, что я не дотерпела, я не смогла. Сейчас я считаю, что это были отговорки, что у меня что-то болело. Можно было перетерпеть. Но вот так сложилось, значит, так было нужно. Сейчас у меня хорошо получается в тренерской работе.

- Получается, вы жалеете, что закончили?

- Я очень жалею, потому что я не чувствую полной реализованности себя в спорте. Я чувствую, что не сделала всего, что могла. Я не успела показать настоящее взрослое катание, полностью раскрыться.

- Как вы думаете, чувство нереализованности в спорте сейчас как-то влияет на вашу жизнь?

- В работе это проявляется в том, что я хочу, чтобы мои ученики превзошли мои результаты. Я стремлюсь эту нереализованность компенсировать в детях.

Приложение 4

Павел Магазеев. Победитель юниорского первенства мира по биатлону, серебряный призер чемпионата мира среди юниоров по летнему биатлону.

- Павел, почему вы закончили спортивную карьеру?

- Это был 2010 год, я был в молодежной сборной России, и на летнем сборе получил травму. Травма оказалась достаточно серьезная, не позволяла заниматься не то что спортивной деятельностью, а просто нормально ходить. Тем не менее, врачи не могли объяснить, что произошло. Не было ни перелома, ни разрыва – ничего, что требовало бы хирургического вмешательства. Доктора мне в открытую говорили, что я симулянт. Но боли были, действительно, серьезные – я на месте не мог в течение 15-ти минут простоять.

- В какой момент поняли, что это – конец карьеры?

- Было какое-то внутреннее чувство. Я практически сразу осознал, что это все серьезно, и рано или поздно, со спортом придется завязать.

- Вы тяжело восприняли свой уход?

- Да, я был на пике формы, и вообще не видел равных себе соперников. Может быть, только три спортсмена в сборной были, в действительности, сильнее, и на них стоило равняться. Всех остальных я за соперников не считал, потому что знал, что я перспективнее, сильнее, что у меня хватит и силы духа, и воли их обогнать. Было тяжело.

- Как проявлялись ваши переживания?

- Знаете, я все равно не воспринимал это как крах, потерю потерь. На тот момент у меня появилась девушка, с которой я планировал свою дальнейшую жизнь. Со спортом совмещать личную жизнь сложно. К тому же, в спорте накопилось много отрицательных моментов. В том числе – невозможность заниматься умственной деятельностью. Эти моменты подтолкнули меня к тому, что я тогда достаточно легко принял решение закончить и довольно легко это пережил.

- То есть свой уход из спорта вы восприняли как возможность заняться чем-то другим?

- Воспринял его как какой-то знак свыше: если тебе не дано, то не стоит из-за этого убиваться. Нужно искать другие возможности реализовать себя в жизни.

- В течение какого времени после травмы вы еще пытались восстановиться и когда поняли, что действительно закончили?

- Наверное, если бы не давление родителей и тренерского штаба, я бы принял решение уйти в течение месяца. Но так получилось, что их давление толкнуло меня еще полгода заниматься спортом, пытаться восстанавливаться, возвращаться. Наверное, это делалось больше, для того чтобы убедить их, что я не симулянт, и в действительности есть проблема. Через полгода с улыбкой на лице принял решение закончить. Я понимал, что травма не даст мне покоя – зачем я буду себя мучать? К тому же, я видел примеры взрослых ребят, которые в 25 лет занимают 30-е места на чемпионате России. То есть они в жизни ничего не добились и занимаются не своим делом. Поэтому принял это решение достаточно легко.

- Чем стали заниматься, когда окончательно решили закончить со спортом?

- Я уже через два месяца после травмы подал документы в университет, и на момент завершения спортивной карьеры у меня уже была первая сессия. Я пошел учиться на юридический факультет и понимал, что без армии будет сложно продвигаться по этой специальности. Поэтому я ушел служить и продолжал учиться на дистанционном образовании. Вернулся и продолжал учиться.

- Почему вы выбрали юридическое образование?

- Я хотел как можно дальше уйти от спорта, чтобы не видеть, как мои партнеры по команде показывают высокие результаты и достигают успеха.

- Большинство спортсменов все-таки выбирают спортивное образование.

- Дело в том, что на протяжении всей спортивной карьеры человек всегда находится под кем-то. Им руководит тренер, врач, родители. Он идет по накатанной – ему ставят цели, а он эти цели выполняет. А когда он выходит в гражданскую жизнь, ему тяжело определиться с целью. Ты не знаешь, чего ты можешь достичь. Отсюда и проблема тех, кто боится взяться за что-то новое. Проблема не в том, что они не могут, а в том, что они не знают, как поставить цель. Мы живем на сборах, и наш день расписан по минутам, свободного времени практически нет. Поэтому после спорта в обычной жизни очень тяжело принимать решения.