Фразеологизм как единица языка (стр. 2 )

О внешних признаках фразеологических единиц, т. е. о том, что словосочетания образуются в определенном и неизменном порядке и не допускают введения между ними каких бы то ни было слов, и если ни одно из слов данного выражения не может быть заменено другим, сам ученый говорил, что они “маловерны и просто обманчивы” (Балли 1961: 98). Ш. Балли видел сущность объекта фразеологии в его семантических особенностях, которые на современном этапе развития языкознания уже не вызывают сомнения.

Следует заметить, что и структурные признаки важны и заслуживают особого внимания. В целом же, как показали в последствии исследования, исходное положение Ш. Балли в данном вопросе оказалось верным. Именно семантические преобразования в составе компонентов фразеологической единицы отличают её от свободных словосочетаний.

В качестве другого существенного смыслового признака фразеологизмов Ш. Балли была выдвинута тождественность всего выражения одному слову – идентификатору: ” Самый общий признак, - утверждает Ш. Балли, - который заменяет собой все остальные, - это возможность или невозможность подставить вместо данного оборота одно простое слово – идентификатор. При этом надо стараться подбирать такие слова, которые выражали бы ту же идею как можно более абстрактно, в наиболее общей форме” (Балли 1961: 100). Равнозначность устойчивого словосочетания слову у Ш. Балли является обязательным условием для признания этого словосочетания фразеологизмом.

Однако исследовательская практика показывает, что заменить фразеологизм одним словом – идентификатором оказывается иногда не только трудной, но и просто невозможной задачей, а потому тезис ученого о равнозначности фразеологических оборотов слову вызывает сомнения. По мнению исследователя французской фразеологии , “главный недостаток метода идентификации состоит в том, что он фактически сводит на нет семантический критерий различения фразеологических и устойчивых нефразеологических словосочетаний, т. к. в силу этого метода многие фразеологические единицы, не имеющие равнозначных эквивалентов в виде отдельного слова – идентификатора, исключаются из фразеологии, в то время как другие не фразеологические словосочетания могут быть включены в нее, лишь потому, что они поддаются замене одним словом” (Назарян 1976: 18).

Действительно, если следовать мнению Ш. Балли, немецкие фразеологизмы aussehen wie der Junge von Meissen (иметь глупый вид), j-n auf den Blocksberg wünschen (посылать кого-то к чёрту), dazu hat Buchholz kein Geld (на это нет денег) должны были бы быть исключены из фразеологии только по той причине, что их нельзя заменить одним словом. Это же относилось бы и ко многим другим фразеологическим выражениям, тем более что многие из них имеют структуру предложения и уже поэтому не могут быть заменены одним словом.

Несмотря на некоторые недоработки в учении Ш. Балли – он недооценивал историко-семантическую природу фразеологических единиц, уделял недостаточно внимания структурным признакам фразеологизмов, видел их основной признак в возможности быть замененными словом – идентификатором, - оно имеет огромное значение для мирового языкознания. Именно его работа способствовало выделению фразеологии в самостоятельную дисциплину, и привлекла внимание к изучению устойчивых словесных комплексов, подчеркнув сущность фразеологизма в его семантических особенностях.

Во многом благодаря заслугам Ш. Балли фразеология является на сегодняшний день хорошо разработанным аспектом лингвистики. Это совсем не означает, что вопросы, касающиеся устойчивых словосочетаний, уже однозначно решены. Напротив, многие понятия фразеологии до сих пор формулируются учеными по-разному и ждут своего окончательного решения.

2. Терминология вопроса

Слово “фразеология” (от греч. phrasis “выражение, оборот речи” и logos ”понятие, учение”) имеет несколько значений. В качестве лингвистического термина оно употребляется для обозначения особой отрасли языкознания, которая изучает устойчивые словосочетания, называемые фразеологическими единицами или фразеологизмами (реже фразеологическими оборотами), а так же для обозначения совокупности подобных словосочетаний, свойственных данному языку.

Как синонимичные терминам “фразеологическая единица” и ”фразеология” в лингвистической литературе употребляются также термин “идиома”(от греч. idioma ”своеобразное выражение”) и ”идиоматика” – наука об идиомах. “Однако пользование этими терминами, особенно в учебных целях, нежелательно, так как они многозначны и, что важнее, разными исследователями толкуются по-разному”, считает (Назарян 1976: 5).

В научной литературе существует достаточно определений фразеологических единиц. В книге “Фразеология современного немецкого языка” читаем: “Фразеологическими единицами являются устойчивые словесные комплексы различных структурных типов с единичным сцеплением компонентов, значение которых возникает в результате полного или частичного семантического преобразования компонентного состава” (Чернышева 1970: 21).

и подчеркивают в “Словаре лингвистических терминов” лексическую неделимость фразеологизмов: “Фразеологическая единица лексически неделимое, устойчивое в своем составе и структуре, целостное по значению словосочетание, воспроизводимое в виде готовой речевой единицы” (Розенталь Теленкова 2003: 203).

Определение фразеологизма, данное в работе “Современный русский язык”, под ред. близко к дефиниции Ш. Балли: “Фразеологизм это воспроизводимая в речи единица, чаще всего эквивалентная слову, имеющая целостное значение, постоянный компонентный состав и грамматическую структуру” (Новиков 2003: 304).

обращает внимание на структурные особенности ФЕ: “Фразеологический оборот – это воспроизводимая в готовом виде языковая единица, состоящая из двух или более ударных компонентов словного характера, фиксированная (т. е. постоянная) по своему значению, составу и структуре” (Шанский 1985: 53).

Многообразие определений ФЕ объясняется, на наш взгляд, сложностью, разноплановостью и неоднородностью этих устойчивых словосочетаний.

3. Признаки ФЕ

Размышляя о важнейших признаках ФЕ, подчеркивает: “Фразеологизм возникает тогда, когда, по меньшей мере, два слова (чаще знаменательных), учавствующих в его формировании, оказываются семантически преобразованными в такой мере, что полностью или частично утрачивают собственное лексическое значение” (Шанский 1969: 52).

По мнению большинства лингвистов, фразеологизм наделен целым рядом существенных, определяющих признаков: устойчивостью, воспроизводимостью своего состава (разнооформленным строением), незамкнутостью (открытостью) структуры.

В о с п р о и з в о д и м о с т ь ю – это регулярная повторяемость, возобновляемость в речи языковых единиц разной степени сложности, т. е. неоднородных, разнокачественных образований.

И д и о м а т и ч н о с т ь – смысловая неразложимость фразеологизма вообще.

У с т о й ч и в о с т ь – это мера, степень семантической слитности и неразложимости компонентов, а так же мера сопротивляемости фразеологизма как особой, качественно определенной единицы языка свободному словосочетанию эквивалентного состава, а так же словам свободного употребления, с которыми фразеологизм связан в языке и речи. Все языковые единицы, обладающие устойчивостью, воспроизводимы, но не все воспроизводимые “сверхсловные” образования наделены устойчивостью.

Под с е м а н т и ч е с к о й ц е л о с т н о с т ь ю условно понимают такое внутреннее смысловое единство фразеологизма, которое в конечном итоге приводит к полной или частичной потере компонентами собственного лексического значения. Семантическая целостность не является постоянной, неизменной языковой величиной. Высшей степенью семантической целостностью обладают фразеологизмы с утраченной внутренней формой (das ist mein Bier). Такого рода фразеологизмы имеют закрытую, семантически непроницаемую структуру.

Напротив, меньшая степень семантической целостности присуща фразеологизмам, у которых каждый компонент обладает семантической соотнесенностью (но не тождеством!) с однозвучными словами свободного употребления. Так к каждому компоненту фразеологизма sich selbst finden (прийти в себя, успокоиться) последовательно можно подобрать слова – идентификаторы – sich beruhigen.

Цепочка слов-идентификаторов более или менее верно передает содержание этого фразеологизма. При этом слова, входящие в развернутое определение, относятся к тем же частям речи, что и определяемые компоненты, от чего модель фразеологизма полностью отражается в модели идентифицирующего словосочетания. Семантическая структура подобных фразеологизмов характеризуется семантической проницаемостью, известной “открытостью”.

Между высшей и низшей степенями семантической целостности размещается непрерывная цепь переходных звеньев, отражающих постепенное сближение (но не слияние!) компонента фразеологизма со словом, а фразеологизма в целом со словосочетанием.

Целостность значения фразеологизма достигается полным или частичным переосмыслением, деактуализацией компонентов. Деактуализация – это семантическое преобразование слова в составную часть фразеологизма, его компонент.

Семантическая целостность наиболее полно проявляется у фразеологизмов, возникших в результате метафорического переосмысления свободных словосочетаний такого же лексического состава: in Dunst und Rauch (быть в нерешительности); mit Haut und Haar (без остатка, с потрохами); Auge um Auge (око за око) и д. р. В составе, например, фразеологизма in Dunst und Rauch , Dunst – это не “туман, дымка”; а нечто другое, не содержащееся в смысловой структуре этого слова. Зачастую выявить соответственное значение компонентов трудно и вовсе невозможно, что служит показателем высокой идиоматичности фразеологизма.

Важным признаком фразеологизма является его р а с ч л е н е н н о е с т р о е н и е, неоднословность.

Одни признаки фразеологизма характеризуют его внутреннее содержание, а другие его форму. Определяющим признаком служит семантическая целостность, раздельнооформленность состава, структурная связь со словом.

Многим фразеологизмам присуща э к с п р е с с и в н о сть. Темнее менее это свойство распространяется далеко не на все фразеологические обороты. Стилистически нейтральным оборотам несвойственна экспрессивность: keinen Finger rühren (палец о палец не ударить), der siebente Himmel (седбмое небо), Pflaster treten (бездельничать).