Современное славянское языкознание и славянские литературные микроязыки (стр. 3 )

Классификация СЛМЯов

Как и любой объект исследования, СЛМЯи, число которых доходит до двух десятков, необходимо классифицировать с тем, чтобы они были обозримы и чтобы исследователи могли обращаться ко всем микроязыкам сразу или к отдельным их группам. В качестве критерия классификации СЛМЯов мы предложили в свое время географический, который сочетается также с этнолингвогенетическим и литературно-языковым. На первый взгляд кажется, что основной критерий, положенный в основу классификации, никак не связан с ареальными характеристиками, поскольку речь здесь идет о литературно-языковых образованиях, т. е. о собственно литературных языках. Однако по отношению к ЛМЯам этот критерий выполняет не формальную роль: от него во многом зависит состояние нормы и функционального развития ЛМЯа. Изучение взаимосвязей между ЛМЯом и географическими факторами показывает, что, например, островные ЛМЯи, т. е. оторванные от своего языка-корня, находящиеся в иноязычном окружении, лучше нормированы и в функциональном плане более развиты, чем, например, периферийные, которые с трудом добиваются нормированного статуса, а в функциональном отношении, как правило, ограничены культурной сферой – обычно художественной литературой. Географический отрыв от своего языка-корня является толчком для внутриязыковых (нормирование) и внеязыковых (функциональный аспект) действий – как у крупных национальных литературных языков; региональность по отношению к языку-корню сужает указанные возможности (об этом см. ниже).

При таком подходе классификация СЛМЯов выглядит следующим образом (см. также: ДУЛИЧЕНКО 2003, I, 6–7 ):

I. Автономные:

1) серболужицкий — верхнелужицкий: Германия, Верхняя Лужица; культурный центр – Будышин / Budyšin; 40 тыс. чел.

2) серболужицкий — нижнелужицкий: Германия, Нижняя Лужица; Хочебуз/Хошебуз/ Cośebuz; ок. 20 тыс. чел.

3) кашубский: Польша, Поморье (Гданьское воеводство); Гданьск/Gdańsk; от 200 тыс.

II. Островные:

4) югославо-русинский: Сербия (и Черногория), Хорватия; Руски Крстур / Руски Керестур/Нови Сад; ок. 25 тыс. чел.

5) градищанско-хорватский: Австрия, земля Бургенланд, Эйзенштадт / Eisenstadt,

ок. 33–35 тыс. чел.

6) молизско-славянский: Италия, область Молизе, ок. 4, 5 тыс. чел.

7) резьянский: Италия, провинция Фриули-Венеция-Джулия, долина Резья; ок. 3 тыс. чел. (?)

8) банатско-болгарский: Румыния, область Банат, 18–22 тыс. чел.

III. Периферийно-островные:

9) (карпато)русинский: Подкарпатская Русь (Закарпатская Украина), Пряшевская Русь (Восточная Словакия), Польша, Венгрия, Румыния; разные культурные столицы; статистич. данные противоречивы

10) эгейско-македонский: Греция, Эгейская Македония; от 110 до 160 тыс. чел.

11) помакский: Греция; Комотини (?), 39 тыс. чел.

12) венецианско-словенский: Италия, статистич. данных нет

IV. Периферийные (resp. региональные, матичные):

13) чакавский: Хорватия, Сплит (а также Риека?)

14) кайкавский: Хорватия, Загреб, (Вараждин?)

15) прекмурско-словенский: Словения, Прекмурье, Мурска Собота (?)

16) ляшский: Чехия, Силезия

17) восточнословацкий: Словакия, восточн. часть, Пряшев

18) западнополесский: Белоруссия (частично Украина), Минск (?)

Таблица № 3

Дадим комментарий к этой классификации:

1)  Первая группа автономна и в географическом, и в этнолингвогенетическом плане; без сомнения, это касается серболужицких и, хотя до сих пор дискуссионно, – кашубского (мы, однако, стояли и стоим на позиции признания самостоятельности кашубского, хотя и учитываем его длительные исторические связи с польским); эти микроязыки имеют все возможности для культивирования литературных норм и для расширения своего функционального спектра;

2)  oстровные, возникающие как результат переселения в другие славянские и в неславянские земли в разное историческое время, географически оторваны от своего этно-языкового корня (в меньшей мере это относится к резьянскому, который лишь словенско-итальянской государственной границей отрывается от словенского этно-языкового ареала, но, поскольку там непроходимые горы, то его изолированность, напоминающая этно-языковой остров, очевидна); в генетическом плане они сохраняют достаточно четкие связи со своим корнем (за исключением югославо-русинского, генезис которого нередко трактуется либо как закарпатскоукраинский, либо как восточнословацкий); что касается литературного языка, то здесь многое выглядит (или имеет тенденцию) так, как у автономных, т. е. сформированы или формируются нормы, наблюдаются попытки как можно более удержать и расширить свой функциональный спектр и др.;

3)  периферийно-островные – это языки, выдвинувшиеся за пределы основного ареала и оказавшиеся частью в ином этно-языковом окружении, и лишь государственные границы делают их, условно говоря, островами; в генетическом плане, как и островные, эта группа языков сохраняет отчетливые связи со своим этно-языковым корнем; в плане литературного языка здесь ведется работа по нормированию – тем же путем, что и у островных;

4)  периферийные (resp. региональные, матичные) географически прилегают к своему этно-языковому корню, т. е. к соответствующему крупному славянскому народу и его языку, они сохраняют с ним четкие генетические связи, но их отдельность проявляется на культурно-языковом уровне (локальная культура, исполненная на локальных говорах или диалектах); применяясь в основном в литературно-художественном творчестве, эта группа литературных языков менее всего нормирована, а если иметь в виду то, что писатели нередко пишут, опираясь преимущественно на свои говоры и диалекты, то их можно называть полинормными литературными языками.

Как видим, в данной классификации ЛМЯи сгруппированы по трем важнейшим параметрам – прежде всего географическому, через посредство которого видны генетические истоки и который так или иначе связан с нормализацией и с расширением функционального спектра (см. ДУЛИЧЕНКО 2003–2004).

Генетический аспект диалектных баз СЛМЯов

Что касается собственно генетической (или генеалогической) классификации, то она, разумеется, не совпадает с предложенной выше и, это понятно, затрагивает не собственно ЛМЯи, но – их диалектные (resp. говорные) базы. Нужно сразу же отметить, что более половины микроязыков (имея в виду их диалектные основы) южнославянского происхождения, при этом хорватский предстает как уникальный в славянском мире язык, который обладает

1) не только “крышей” в виде единого штокавского по диалектной основе общелитературного языка, но и в виде локальных литературно-языковых “крыш”, или “подкрыш”, – региональных

2) чакавской и

3) кайкавской,

а также в виде островных –

4) градищанско-хорватской и

5) молизско-славянской.

По существу письменностью и литературно-языковой стратой задействовано все хорватское исконное языковое пространство и частью – островное.

Вот так выглядит общая картина:

языковая группа и языки		литературные микроязыки		место в клас- сификац. схеме
I. Южнославя-нская
хорватский	→	чакавский кайкавский	←	периферийные
	→ →	градищанско-хорватский молизско-славянский	←	островные
словенский	→ → →	прекмурско-словенский венецианско-словенский резьянский	← ← ←	периферийный периферийно-ост-ровной островной
болгарский	→ →	банатско-болгарский помакский (в Греции)	← ←	островной периферийно-ост-ровной
македонский	→	эгейско-македонский	←	периферийно-ост-ровной
II. Западносла-вянская
серболужицкий	→	верхнелужицкий нижнелужицкий	←	автономные
кашубский	→	кашубский	←	автономный
чешский (+ по-льский)	→	ляшский	←	периферийный
словацкий	→	восточнословацкий	←	периферийный
III. Восточно-славянская
украинский	→	(карпато)русинский	←	периферийно-ост-ровной
белорусский украинский	→	западнополесский	←	периферийный
IV украинский (словацкий)	→	югославо-русинский	←	островной

Таблица № 4

Комментарий: 1) Единого взгляда на генезис серболужицкого нет: по мнению одних исследователей, у него один генетический источник, по мнению других – таких источника два (потому и верхнелужицкий и нижнелужицкий);

2) ляшский в целом относят к чешскому генетическому источнику, однако все же вернее относить его к переходному чешско-польскому диалектному поясу;

3) западнополесский отражает белорусско-украинские черты.

Генетическая классификация показывает, что после южнославянского источника по числу созданных ЛМЯов следует западнославянский источник и лишь затем – восточнославянский. Что касается ситуаций, в которых оказываются СЛМЯи и их проекты, то:

1) южнославянские по происхождению ЛМЯи географически охватывают все три ситуации – островную, периферийно-островную и периферийную,