«ТОЧКИ БИФУРКАЦИИ» В ИСТОРИИ ВЕЛИКОЙ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ И НАПОЛЕОНОВСКОЙ ЭПОХИ.
(студентка 3 курса 31 группы ИИГСО, НГПУ).
2 апреля 1791 года в Париже скончался Оноре Габриель Мирабо, который, по мнению ряда историков, обладал определенным влиянием на короля Людовика XVI. Это было время, когда Учредительное собрание заканчивало работу над Конституцией, которая в мае была представлена на утверждение королю, и начались выборы в новое Законодательное собрание, а в июне Людовик предпринял попытку покинуть страну, что привело к падению престижа королевской власти и росту республиканских умонастроений в стране. Болезнь, приведшая Мирабо к смерти, была внезапной и непродолжительной.
«Я уношу в своем сердце траур по монархии, обломки которой достанутся в жертву бунтовщикам».
Оноре Габриэль де Мирабо.
Время от времени люди задумываются о том, что было бы, если бы я или кто-то другой поступил бы иначе. Так, в биографии любого человека можно найти такую ситуацию, из-за которой невольно задумываешься, а что было бы, если бы все случилось по-другому, как это могло бы повлиять на дальнейший ход событий? Такая ситуация была и у нашего героя Оноре Габриэля де Мирабо. Его смерть 2 апреля 1791 года привела к определенному развитию событий. А если бы, судьба распорядилась бы иначе, и он прожил бы еще полгода, как это могло бы повлиять на историю Франции?
Оноре Габриэль де Мирабо знаменитый оратор, политический деятель, жизнь которого все же очень противоречива. По мнению его биографа В. Васильева: «Все, что делал Мирабо, носило характер обоюдоострый. Внутреннее противоречие в его поведении было таково, что никто не мог знать, следует ли видеть в нем сторонника или врага; он всем угождал и всем досаждал в одно и то же время». Приведенная нами оценка в целом не безосновательна. Известно, что Мирабо вел двойную игру, полагая, что он сможет одновременно давать советы королю и держать в своих руках Национальное собрание.
Следует восстановить определенные события в биографии Мирабо, чтобы на основе них сделать определенные выводы.
Долго и упорно Мирабо старался защитить монархию – это было его своеобразным долгом. После письма Людовику XVI 10 мая 1790 года, в котором Оноре уверил в своей преданности королевской семье и монархии, жизнь Мирабо очень изменилась. Вспомнив свою любовь к деньгам, он сразу же приобрел дом, нанял кучера, лакея, повара. Тем самым, в обществе, зная о его финансовых затруднениях, сразу пошли слухи о том, на какие средства его положением так быстро поправилось. Кроме того, его встречи с королевой в замке Сен-Клу также не были не замечены. Уже эти немногие факты давали в обществе повод для сомнения в преданности Мирабо народу, в обвинении его в «продажности». Но, зная темперамент Оноре, можно не согласиться с подобным приговором, так как сам Мирабо считал, что получая деньги от короля, он лишь лучше служит интересам людей, так как мог посвящать больше времени общественным делам. Несмотря на это, слухи в обществе очень тревожили Оноре. Первым же делом, следуя своему обещанию о сохранении монархии Мирабо, отстоял право королевской инициативы в вопросе о праве объявления войны и мира. «Война может быть объявлена только декретом Законодательного собрания, изданным по официальному распоряжению короля».
Успех Мирабо после «расследования Шатле» королевского двору не пришелся по вкусу, так как он оправдал октябрьские события и поощрил власть улицы против силы закона, одним словом он оправдал Революцию. Рене де Кастр, ссылается на письмо Марии-Антуанетты Мерси-Анжанто: «При всем его уме и изворотливости, мне кажется, ему будет весьма трудно доказать, что он произнес эту речь служа нам». Тем самым, в очередной раз, можно проследить и долю сомнения в лице королевы, которая когда-то все же возлагала на него надежды в спасении монархии.
Кроме того, следует отметить особый период в жизни Мирабо, когда он вместе с министром Монмореном решили создать «План спасения монархии». Они наметили ряд положений, сущность которых заключалась в появлении возможности разрешить работу Национального собрания без особых потрясений и примирить общественную свободу с королевской властью. Если представить его очень схематично, то следует сослаться на Васильева, который пишет, что Мирабо «составил обширный проект наблюдения за всей страной и воздействия на нее путем печати. Повсеместно должны были находиться соглядатаи, которые бы неустанно доносили правительству о состоянии умов; к ним присовокуплялись странствующие шпионы и официозные литераторы, которые до тех пор давили бы на сознание через прессу, пока весь народ не стал бы думать так, как нужно правительству. Подкуп влиятельных лиц должен был играть также большую роль; самая же значительная выпадала на долю Мирабо, который хотел заставить Национальное собрание наделать столько глупостей, чтобы окончательно уронить его в глазах общественного мнения и побудить весь народ искать спасения у короля». Однако этот План не содержал предложений по поводу бегства королевской семьи, на который рассчитывали король и королева, тем самым с осуществлением Плана медлили в начале 1791 года. Однако именно Мирабо самым первым подумал о бегстве короля, чтобы тому было легче вернуть себе власть; в октябре 1789 года он хотел отвезти его в Руан, а летом 1790-ого – попросту в Фонтебло. В итоге, Ламарк все же смог настоять, чтобы Мирабо дополнил свой великий План способом вывезти короля из Парижа. И Оноре предложил выбрать город на восточной границе, где находились бы одновременно хорошая крепость и надежная армия.
Мнение по поводу этого проекта было различным. Монморен положительно одобрил План, составленный Мирабо. А вот Марии-Антуанетте этот документ не пришелся по вкусу. Ламарк также считал, что План этот очень сложен.
И уже в письме Марии-Антуанетты Мерси-Аржанто от 1 или 2 февраля она сообщает: «Я думаю, что Мирабо может быть полезен, однако нимало не доверяю ему ни в чем». В дополнении к этому можно привести письмо Ламарка в последних числах января, в котором он также говорит Мерси: «Теперь перейдем к этапу, на котором находится План. Ни один путешественник еще не уехал. Цех печатных трудов еще не учрежден. От содействия других министров почти отказались, поскольку отвратительный выбор, навязанный г-ном Лафайетом, делает это содействие невозможным или опасным. Ни о каком плановом наступлении на Национальное собрание еще не решено. Однако полицейский цех начинает действовать. Кое-какие махинации уже выстраиваются; несколько писак наняты на службу». Можно предположить, что двор отодвинул План Мирабо на второе место, все движется слишком медленно и без энтузиазма для воплощения в жизнь идей такого великого Плана. В следствие этого больше внимания уделялось тайно разработанному плану бегства в Монмеди по дороге в Варенн.
Деятельность Мирабо в Национальном собрании была попеременной. Периодически он резко теряет свою популярность, как вдруг судорожно приобретает ее, придумывая различные речи, чтобы вновь заполучить популярность и громкие аплодисменты. Это не всегда было в одобрении у короля и королевы, которые все чаще убеждали самих себя, что его помощь в сохранении монархии тщетна.
В конце концов, одно из главных событий произошло в марте 1791 года. Мирабо полностью разошелся во взглядах с якобинцами по поводу закона об эмиграции. «Граждан не удерживают в империи драконовскими мерами!», - прокричал Оноре Габриэль де Мирабо в Национальном собрании. Из этого следует, что Оноре Мирабо медленно, но постепенно терял свою поддержку в глазах как короля и королевы, так и Национального собрания. Осуществление его плана по спасению монархии не складывалась, да и мало, кто вселял надежду в его реализацию.
Я считаю, что прожив на полгода дольше, Оноре Габриэль де Мирабо не получил бы вновь того доверия со стороны короля и королевы, которое было ему оказано в мае 1790 года. И поэтому он не смог бы повлиять на судьбу Франции коренным образом. Что касается июньских событий, когда король и королева были задержаны в Варение, то я думаю, что Мирабо не допустил бы такого исхода события. Он понимал, что рано или поздно королевскую семью следует перевести в другой город, ради их безопасности. Также, Оноре знал, что если народ воспримет данный факт, как побег королевской семьи, то это бы означало фактически полное падение монархии. А это совершенно не входило в планы самого Оноре. Возможно, он вместе с графом де Ламарком придумали бы какой-нибудь повод для выезда короля из Парижа, так как сами понимали, что их уже давно необходимо поселить в другой город, где они будут в безопасности. Если сослаться на Рене де Кастра, то он приводит письмо Ламарка Мерси-Аржанто: «Если бы король последовал примеру (своих тетушек), он, возможно, добился бы того же успеха. Ему надо только четко заявить, что он хочет выехать из Парижа, назначить день отъезда и энергично настаивать на своем решении. Ему не смогут помешать». В какой степени это реалистично, ответить сложно, но зная Мирабо, он бы не допустил того произвола, который сложился после 20 июня 1791 года. Такова была ситуация, что Национальное Собрание взяло в свои руки исполнительную власть: оно отдавало приказания министрам, вело дипломатические сношения. В течение приблизительно двух недель Франция жила без короля. К тому же, в Париже на другой же день после 21 июня принялись уничтожать бюсты Людовика XVI и стирать королевские надписи. В сознании людей все более закреплялись антимонархические настроения.
Такого развития событий, Мирабо бы ни в коем случае не допустил, он понимал, чем чревато бегство короля, исход таких событий он знал бы уже заранее, поэтому приложил бы все свои усилия, чтобы не допустить того полного падения величия короля в сознании людей.
Тем самым, я считаю, что полгода не смогли бы коренным образом повлиять на историю Франции. Но в любом случае нельзя снимать со счетов тот факт, что Мирабо не находился бы в стороне от всех происходящих событий. Выше было сказано, что его личность, уж очень противоречива, поэтому предположить ход его мыслей и действий, хотя бы с малой долей уверенности, представляет огромную сложность.
Рене де Кастр приводит мнение Жюля Мишле, который считает, что смерть для Оноре Габриэля Мирабо было своеобразным выходом. «Самое лучшее, что ему оставалось сделать, – это вовремя умереть». Действительно, положение Мирабо было на грани, и возможно это был своеобразный подарок для завершения его интересной и неповторимой жизни.
Список литературы:
1. Васильев, В. Мирабо: его жизнь и общественная деятельность / В. Васильев // Библиотека Флорентия Павленкова. – Т.14. Мирабо. Меттерних. Франклин. Вашингтон. Линкольн. – Челябинск, 1995. – С. 5–90.
2. Кастр, Р. де. Мирабо: Несвершившаяся судьба; пер. с фр. / Рене де Кастр. – М., 2008. – 420 с.
3. Кропоткин, французская революция / . – М.: Наука, 1978. – 575 с.
4.Манфред, портрета эпохи Великой французской революции / . М., 1978. – 440 с.
5. Лозинский, Великой Французской революции: Мирабо, Дантон, Марат, Процесс Людовика XVI. Петроград, 1918. – 150 с.
