Эволюция модели повествования в творчестве Гайто Газданова (стр. 3 )

Одной из основных задач нашей работы стала разработка некоторого единого принципа, согласно которому возможна классификация произведений Газданова и их отнесение к той или иной повествовательной модели. Для этого мы выделили ряд универсалий, которые применимы к каждому тексту писателя, и сумма которых, а также их варьирование на разных этапах его творчества позволяет обозначить принадлежность данного романа к определенной модели повествования. К таким универсалиям, применимым к любому роману Газданова, в первую очередь относятся:

- жанровое своеобразие романов;

- сюжет и фабула;

- временная и пространственная организация произведений;

- зона построения образа, т. е. отношения автора и персонажей;

- смена точек зрения.

Безусловно, классификация произведений Газданова согласно этим принципам решает некоторые из поставленных нами задач, хотя, на наш взгляд, несколько односторонне и неполно.

В своем исследовании мы предлагаем еще один подход к классификации творчества писателя. Важнейшими принципами, определяющими смену повествовательных моделей, являются:

- наличие / отсутствие мотива памяти, а также его варьирование;

- самостоятельность главного героя, его творческий потенциал;

- включение принципа дополнительности, действующего как на макро-, так и на микроуровне повествования;

- авторефлексия писателя над собственными методом и поэтикой.

Теоретическая и практическая значимость работы

В первую очередь, результаты и материалы диссертации могут быть использованы для дальнейшей работы по исследованию творчества Газданова. Наиболее плодотворным и актуальным продолжением этой работы могут стать исследования, посвященные литературе и культуре младшего поколения первой волны эмиграции, а также работы, посвященные кругу младоэмигрантов – например, В. Яновскому, Ю. Фельзену, Б. Поплавскому. Отдельные положения диссертации могут быть использованы в работах, посвященных влиянию русской и западной литературы и философии на писателей Русского Зарубежья.

Теоретические аспекты исследования может быть использованы в работах, посвященных моделям повествования в творчестве других писателей (прежде всего – ХХ века).

Данная работа может быть учтена при разработке курсов и семинаров по истории русской эмиграции, а также при подготовке учебных пособий по курсу «Литература русской эмиграции».

Апробация работы

Основные идеи и результаты диссертационного исследования в виде отдельных докладов излагались автором на научных конференциях:

- Проблемы истории литературы (конференция кафедры зарубежной литературы, МГОПУ, 1999);

- Гайто Газданов в контексте русской и европейской культуры (Международная конференция, посвященная 95-летию писателя. Владикавказ, 1998);

- Возвращение Гайто Газданова (Научная конференция, посвященная 95-летию со дня рождения. Библиотека-фонд «Русское Зарубежье», 1998);

- Гайто Газданов и «незамеченное поколение» (Международной научная конференции ИНИОН РАН, Б-ка-фонд «Русское Зарубежье», Франко-российский Центр общественных и гуманитарных наук – к 100-летию со дня рождения Г. Газданова, 2003);

- Науки о культуре в XXI веке (Всероссийская конференция-семинар молодых ученых, 2009).

Также материалы исследования получили применение в текстологической работе диссертанта (над перепиской Г. Газданова и Ю. Иваска).

Идеи и аналитические экскурсы диссертации нашли отражение в семи научных публикациях (из которых одна опубликована в изданиях, рекомендованных ВАК РФ), общим объемом свыше трех п. л., список которых приведен в заключение автореферата.

Также разработки данного исследования используются в курсе лекций «Современные российские литература и искусство», который автор диссертации читает в Международном университете в Москве.

Структура работы соответствует ее цели и задачам. Диссертация состоит из Введения, трех глав основной части, Заключения и Списка источников и научной литературы.

II.  Основное содержание работы

Во Введении определены актуальность и степень разработанности темы исследования, поставлена научная проблема, сформулированы методологические принципы диссертации, обоснована ее научная новизна, теоретическое и практическое значение.

В первой главе «Начальная модель повествования: от поэтики автобиографизма к поэтике документа» рассмотрены четыре довоенных романа писателя – «Вечер у Клэр», «История одного путешествия», «Полет», «Ночные дороги».

В параграфе 1.1 «Первые публикации. Формирование эстетических принципов» рассматриваются ранние рассказы Газданова, которые по справедливому замечанию Ю. Бабичевой, «играют роль заготовок, апробаций художественной идеи» [34].

С точки зрения эволюции модели повествования они важны для нас следующими признаками: отсутствием четкого сюжета, открытым финалом, использованием монтажа, поэтикой городского пространства, интересом к смерти в разных ее аспектах, рефлексией автора над собственным приемом, иронией и пародированием романтических штампов, своеобразным использованием эпиграфа, первыми, пока еще несмелыми, обращениями к игровой поэтике, проблемой влияния истории на частную жизнь отдельного человека.

В параграфе 1.2. «Вечер у Клэр» как автобиографический роман и преодоление трагического опыта Гражданской войны» первой главы рассмотрен дебютный роман писателя.

Жанр «Вечера у Клэр» вернее всего обозначить как автобиографический роман, в котором можно обнаружить черты, восходящие к разным жанрам: воспоминанию, исповеди и роману воспитания. Для него важна не только автобиографичность, но и автопсихологичность[35], хотя и то, и другое подвергается художественному осмыслению. Автор воспроизводит свою жизнь не только на уровне сюжета, но и на уровне психологической достоверности, которые поданы сквозь призму авторской интерпретации и часто далеки от действительности.

В диссертационном исследовании мы доказываем, что ни один из названных жанровых инвариантов – автобиография, исповедь, роман-воспитание – не становится для «Вечера у Клэр» определяющим, самодовлеющим.

Далее мы обращаемся к центральным темам романа.

Прежде всего, это тема смерти, которая является одной из самых важных для большинства его произведений и свидетельствует о пристальном внимании к экзистенциальной проблематике. Она и осмысляется в категориях философии экзистенциализма: ощущение конечности бытия, смерти как определяющего, центрального обстоятельства жизни; смерть всегда (или почти всегда) как своя собственная смерть, как угроза не жизни вообще, а некоторому конкретному существованию (Ср.: М. Хайдеггер: смерть «всегда лишь моя»).

Другие, важнейшие темы романа – Память и Время – неразрывно связаны с восприятием героя смерти.

Память - одна из центральных категорий «Вечера у Клэр» и на уровне построения романа, и на уровне темы. Из механической способности к воспроизведению прошедших событий она переходит в духовное, интеллектуальное свойство человеческой личности. Память, точнее способность помнить, предстает как синоним жизни, а утрата памяти означает смерть как физическую, так и нравственную. Любая реальность настоящего обретает свой смысл только в прошлом, в воспоминаниях. Таким образом, и память в «Вечере у Клэр» в первую очередь борьба со смертью, способ избежать ее. Смысл погружения в прошлое – не только в обретении смысла или, в более высоком значении, истины. Это своего рода попытка обретения власти над прошлым, которое понимается не в узком смысле как свое собственное прошлое, но и как прошлое историческое. Тема памяти в романе рассматривается в контексте философии А. Бергсона.

Во временнóй организации «Вечера у Клэр» мы выделяем три уровня: воспоминания Николая Соседова о встречах с Клэр, которые на момент написания романа являются прошлым; воспоминания о детстве и юности, которые становятся прошедшим временем по отношению ко времени, проведенном с Клэр и пред-прошедшим по отношению к моменту рассказывания; но и само это прошлое, о котором вспоминает герой, распадается на несколько временных пластов. Все три временных уровня объединены моментом написания, т. е. настоящим, которое подразумевается, но реально в тексте произведения никак не проявляется.

Будущее также представляет еще один, равноценный на первый взгляд, уровень. С ним связана любовная или, другими словами, романтическая линия, которая представляется в романе одной из основных. Именно она определяет начало и конец романа, а формально становится двигателем сюжета: ожидание, а затем сама встреча героя с Клэр становится поводом для воспоминаний, в конечном итоге образующих ткань романа.

Будущее, изначально заявленное как основная тема, проходит под знаком авторской иронии и не имеет такой эмоциональной окраски, как прошлое, не становится значимой категорией ни в философском, ни в эстетическом смыслах.

В заключение параграфа рассмотрен вопрос о точках зрения: временной, пространственной, оценочной, а также особенности плана фразеологии.

Параграф 1.3 «История одного путешествия»: продолжение автобиографической эстетики и отражение принципа дополнительности» рассматривает второй роман Газданова. Многие смысловые линии, развитые в «Вечере у Клэр», в «Истории одного путешествия» намечены схематично, а принципиально новые почти не возникают. Сюжет отчасти дублирует первый роман, но его субъектная структура усложнена, а взаимоотношения автора – героя – персонажей отличаются от «Вечера у Клэр». Появление именно такого романа, а через пять лет «Ночных дорог», вписывается в общую логику развития газдановского творчества, первое десятилетие которого прошло под знаком осмысления и преодоления опыта Гражданской войны и первых лет эмиграции, чему были посвящены три довоенных романа из четырех.

В отличие от «Вечера у Клэр», финал не вынесен в начало, что сразу снимает автобиографический контекст. Герой снова наречен именем, отличным от имени автора, но дистанция между ними усиливается тем, что повествование ведется от третьего (а не от первого) лица. Но, как и образ Никлая Соседова в «Вечере у Клэр», образ Володи Рогачева не приобретает смысловую завершенность[36].