Эволюция модели повествования в творчестве Гайто Газданова (стр. 1 )

На правах рукописи

ШАБУРОВА МАРИЯ НИКОЛАЕВНА

ЭВОЛЮЦИЯ МОДЕЛИ ПОВЕСТВОВАНИЯ

В ТВОРЧЕСТВЕ ГАЙТО ГАЗДАНОВА

Специальность 10.01.01 – «Русская литература»

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Москва – 2011

Работа выполнена на кафедре истории русской литературы новейшего времени РГГУ

Научный руководитель:

доктор философских наук, профессор

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук

кандидат филологических наук, доцент

Ведущая организация:

Уральский государственный университет им.

Защита состоится «24» марта 2011 года в 16-30 на заседании совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 212.198.04 при Российском государственном гуманитарном университете по адресу: ГСП-3, 125993 Москва, Миусская пл., д. 6.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российского государственного гуманитарного университета

Автореферат разослан «22» февраля 2011 года

Ученый секретарь совета,

кандидат филологических наук, доцент

I.  Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования

Несмотря на то, что число работ (в том числе монографий и диссертаций), посвященных творчеству Газданова с 1988 по 2010 год достигло порядка полутора тысяч наименований[1], исследований, охватывающих все его творчество, до сих пор сравнительно немного. Что касается нашей темы, то за редким исключением она представлена достаточно фрагментарно и косвенно. Также представляется актуальным не только исследование творчества писателя, но и общие теоретические разработки, касающиеся представителя младшего поколения первой волны эмиграции, принадлежащего контексту русской и западноевропейской литературы первой половины XX века.

Объект и предмет исследования

Объектом диссертационного исследования является весь корпус романов Г. Газданова, рассмотренный в хронологическом порядке, а также рассказы и нехудожественные тексты, привлекаемые там, где этого требует логика нашего повествования.

Итак, в работе рассматриваются: «Вечер у Клэр» (1930), «История одного путешествия» (1934), «Полет» (1939), «Ночные дороги» (1939-1941), «» (1947), «Возвращение Будды» (1949), «Пилигримы» (1953-1955), «Пробуждение» (1965), «Эвелина и ее друзья» (1968).

Предметом исследования в данной работе стала эволюция модели повествования на каждом этапе творчества Г. Газданова. Всего в работе выявлено три основных модели повествования, чему и соответствует деление на главы.

Источниковой базой диссертационного исследования стало 5-томное Собрание сочинений Г. Газданова (М.: Эллис Лак, 2009), в подготовке которого принимал участие автор диссертации.

Что касается научной разработанности проблемы, то всплеск интереса к этой теме связан со снятием определенного табу на публикацию и изучение литературы Русского Зарубежья и начинается с конца 80-х.

На настоящий момент лучше всего изучено довоенное творчество писателя, особенно «Вечер у Клэр» и «Ночные дороги», романы, которые традиционно считаются наиболее сильными и значительными его произведениями. В послевоенном творчестве исследователи чаще всего обращаются к «». Наибольшую лакуну представляет исследование романов 50-х – 60 –х гг.: «Пилигримы» (1953), «Пробуждение» (1965), «Эвелина и ее друзья» (1968), а также рассказов, статей, радиопередач. Вероятно, причина этого заключается в том, что все они негласно рассматриваются исследователями как более слабые и менее самостоятельные произведения писателя, что, с нашей точки зрения, совершенно несправедливо.

Первым к творчеству Газданова обратился американский славист Ласло Диенеш, исследовавший архив писателя в Гарварде. На сегодняшний день его диссертация «Russian Literature in Exile: The Life and Work of Gajto Gazdanov» (ее перевод есть и на русском языке) – одно из наиболее полных исследований о Газданове[2]. В основе творчества Газданова, по Диенешу, лежат агностицизм и чувственное восприятие мира, «первичность эмоциональной жизни по отношению к интеллектуальной и социальной»[3], синтез «духа мучительного сомнения и метафизического ужаса»[4], привнесенных из творчества Толстого и Достоевского, и «экзистенциальный подход и проблематика»[5], заимствованные из западной литературы. В триаде автор – рассказчик –персонаж лирическое Я занимает центральное место. Эпизодичность, отсутствие причинно-следственных связей, в которых упрекали Газданова многие критики, Диенеш считает одним из наиболее важных принципов, на которых строятся его произведения. Центральными для писателя являются мотивы путешествия, превращения и перевоплощения.

Многие проблемы творчества Газданова были только обозначены Л. Диенешем и требуют более детального рассмотрения.

Из монографий к проблеме эволюции моделей повествования ближе всего подходит «Поэтика прозы Гайто Газданова 20-30-х годов» С. Кабалоти[6]. Раннее творчество писателя он в свою очередь делит на три этапа. Дебютная проза Газданова тяготеет к инверсионно-манихейскому типу культуры, которой присуща идея бинарной оппозиционности Добра и Зла, Жизни и Смерти, Света и Мрака»[7]. Второй этап характеризует усложнение образа героя, также ему свойственны «активизация мифологического аспекта повествования; черты магического реализма; приобретающее в ряде случаев формально-жанровый характер обращение к мотивам двойничества; романтическое двоемирие»[8], «стремление к внутренней эстетической двуплановости и двурефлективности»[9]. «На третьем эволюционном этапе (вторая половина предвоенного десятилетия) <…> при общем достаточно серьезном отношении к эзотерическим идеям появляется тонкая пародия на эзотеризм; пародируется романтический мотив двойничества, романтическое двоемирие; идея пробуждения от жизни, ставшая у писателя одним из сквозных мотивов творчества, приобретает иное звучание <…>»[10]. Также этот период характеризуется усложнением точки зрения, общей модернистской многоплановостью. Идея рассматривать творчество Газданова в рамках манихейского типа культуры, не представляется нам удачной. Кроме того, этот подход не применим ко всему творчеству Газданова, в особенности, к позднему этапу, и оставляет вне нашего внимания многие существенные аспекты его творчества.

Важным для нас является исследование Ю. Матвеевой « “Превращение в любимое”: Художественное мышление Гайто Газданова»[11]. В трех главах книги она рассматривает такие основополагающие составляющие газдановской прозы, как мистический, романтический и экзистенциальный векторы. Несмотря на то, что исследовательница не ставила перед собой задачу рассмотреть эволюцию моделей повествования, о самих моделях говорится довольно подробно.

Исследование «Гайто Газданов и творческие искания серебряного века»[12] посвящено моделям повествования в довоенном творчестве Газданова. Так, романы «Вечер у Клэр», «История одного путешествия» и «Ночные дороги» рассматривается в нем как автобиографическая «трилогия».

На сегодняшний момент единственным исследованием, наиболее приближенным к теме нашего исследования, является монография Е. Н. Проскуриной «Единство иносказания: о нарративной поэтике романов Гайто Газданова»[13], результаты которой мы в той или иной степени учитываем в настоящей работе.

Несколько обращений к интересующей нас проблеме есть в отдельных статьях, посвященных творчеству Г. Газданова.

Т. Н. Красавченко в статье «Экзистенциальный и утопический векторы художественного сознания Газданова»[14] рассматривает творчество Газданова в свете современной ему философии экзистенциализма: французского – Камю и Сартра, и русского – Бердяева и Шестова. Также особое внимание исследовательница уделяет осетинскому происхождению Газданова и его участию в масонской ложе, повлекшим за собой «универсализацию понятий кланового братства и рыцарской корпорации»[15]. Масонское кредо, а также пережитое им в годы Гражданской войны, побудили автора противопоставить общественной утопии утопию собственную. Таким образом, эволюция творчества писателя рассматривается как «зигзагообразное, потом как плавное движение от изображения сущего (экзистенциального бытия человека) в “Вечере у Клэр”, “Ночных дорогах”, “”, “Возвращении Будды”, в большинстве рассказов – к должному, к утопии, к идеалу в “Истории одного путешествия”, “Пилигримах”, “Пробуждении”, “Эвелине и ее друзьях”»[16].

Многие исследователи единодушно отмечают принадлежность газдановской прозы современному литературному контексту, ее интуитивное совпадение с основными тенденциями европейской литературной традиции.

 М. Зверев в статье «Парижский топос Газданова»[17] вписывает творчество писателя довоенного периода (главным образом, «Ночные дороги») в европейскую модернистскую традицию. Этот роман стоит в одном ряду с «Путешествием на край ночи» Л. Ф. Селина и «Тропиком рака» Генри Миллера. Топос Парижа для всех трех произведений становится основой, вне которой данный сюжет просто не мог бы существовать. Главное свойство города, маргинальность, позволяет герою познать истинную жизнь «без ретуши», освобожденную от культурных мифологем. Достоверность достигается благодаря принципу ассоциативного монтажа, позволяющего добиться полной достоверности, а также некоторого обобщенного изображения универсума.

Статьи «Лермонтов, Газданов и своеобразие экзистенциализма русских младоэмигрантов»[18] и А. В. Мартынова «Газданов и Камю»[19] помещают творчество Газданова в контекст современной ему европейской литературы, отмечая, что влияние Камю на Газданова было скорее эстетическим, нежели философским.

Важными для второй и третьей главы нашей работы является статьи «Газданов и массовая литература» В. С. Березина, где он выявляет приемы, делающие прозу Газданова, по выражению автора «качественной беллетристикой»: «мелодраматическая занимательность и криминальная интрига»[20], а также М. С. Новикова «A view to kill: от Родиона Раскольникова к Винсенту Веге. Криминальный герой у Газданова»[21].