Новочеркасск, 1962 г (стр. 3 )

Рабочие НЭВЗа сразу пытались как-то расширить масштабы своей акции. Однако поднять 1 июня на борьбу основную массу рабочих соседнего электродного завода, куда направилась группа электровозостроителей во главе с , не удалось. Когда они явились на насосно-аккумуляторную станцию электродного завода, то столкнулись с сопротивлением машиниста (члена партии, секретаря цеховой партячейки) Вьюненко и, после его угроз взорвать помещение, ретировались. Кроме Вьюненко, больше никто из работников электродного не оказал «хулиганам» столь же активного сопротивления, но и не выразил им восторженной поддержки. Сам Вьюненко, выступая 4 июня на городском партактиве в присутствии высокопоставленных партийных руководителей, с удовольствием рассказывал собравшимся о постыдном бегстве «нетрезвых бунтовщиков» с его станции, но печально заметил, что в одиночку не мог, конечно, переломить ситуацию.20

НЭВЗ недолго оставался в руках забастовавших. После полуночи, уже 2 июня, около 2–3 часов ночи, на территорию вошли танки и военные подразделения; постепенно вытеснив митингующих, солдаты установили контроль над территорией завода. Подразделения 505-го полка внутренних войск взяли под охрану здания административных органов, а также контролировали госбанк, почту, телеграф и радиостанцию (будто действовали по квазиленинскому плану). Ночью начались в городе аресты, которым подверглось свыше 20 человек. Однако кульминация разыгравшейся трагедии была еще впереди. Новое столкновение между «народной» властью и самим народом произошло 2 июня; оно-то и завершилось «Новочеркасским расстрелом».

Фактически в ночь на 2 июня в Новочеркасске была сделана попытка ввести военное положение, что еще больше всколыхнуло рабочую массу с началом нового трудового дня. Власть опять не захотела говорить с народом о его насущных проблемах. На сей раз бунтовщиков с НЭВЗа поддержали рабочие других предприятий: Новочеркасского электродного завода, Новочеркасского завода нефтяного машиностроения и Новочеркасского завода синтетических продуктов. Собравшись в колонны, как будто они шли на ноябрьскую или первомайскую демонстрацию, рабочие двинулись из поселка Буденновского в центр города Новочеркасска под красными флагами, с портретами и с живыми цветами, с пением революционных песен, в сопровождении детей и женщин. Чтобы воспрепятствовать движению колонны демонстрантов, по указанию командующего округом Плиева командир танковой части Новочеркасского гарнизона полковник Михеев к утру 2 июня установил в трех местах бронетанковое заграждение на мосту через речку Тузлов. Мост соединяет две части Новочеркасска: «старый город» и промышленный район. Военнослужащие на 8-10 танках и нескольких бронетранспортерах ждали забастовщиков со штатным оружием, но без боеприпасов, причем команды на применение оружия не получали. Демонстранты легко преодолели такую преграду. Никто не верил, что советская армия будет стрелять в советский народ, ибо «хрущевская оттепель» стояла на дворе.

Целью шествия являлся Атаманский дворец (бывшая резиденция наказного атамана Всевеликого войска Донского), в котором размещался горком КПСС. В сквере между дворцом и центральной улицей Ленина (ныне Московской), возвышалась статуя советского вождя, поставленная на месте скульптуры легендарного донского атамана, основателя Новочеркасска (ныне она возвращена на прежнее место). Последовательность разворачивавшихся событий чем-то напоминала «кровавое воскресенье» 1905 года.

Около 10 часов 30 минут демонстранты подошли к зданию горкома, вокруг которого было выставлено оцепление из солдат внутренних войск. Рабочие разместились на Дворцовой площади и в сквере. Тех же, с кем они намеревались поговорить, – приехавших из Москвы высокопоставленных партийных деятелей – в горкоме уже не было. Узнав о том, что бунтовщики преодолели препятствия на мосту и вошли-таки в город, все они бежали на территорию расположенного относительно недалеко военного городка 406-го тяжелого танкового полка 18-й танковой дивизии, более известного жителям Новочеркасска как КККУКСы, или просто КУКСы (ранее здесь располагались Краснознаменные кавалерийские курсы усовершенствования командного состава,21 аббревиатура, пережившая сами курсы, существует и поныне, хотя уже мало кто из горожан может ее расшифровать). Правда, кое-кто из рядовых партийно-советских чиновников в горкоме все-таки остался, и они даже пытались что-то сказать рабочим, но толпа забросала их камнями и палками: толпу не устроил статус тех, кто вышел на балкон и собрался выступать. Рабочие хотели увидеть и услышать приехавших членов президиума ЦК КПСС, в первую очередь, известного им Микояна, а не местных  партийных клерков, самостоятельно ничего не решавших. Отсюда и крайне негативная реакция на «мелких пиджачников».

Некоторые протестующие попытались добраться до «больших начальников». По предложению обрубщика литья станкозавода ­усова была сформирована рабочая делегация общей численностью девять человек. Через начальника Новочеркасского гарнизона, командира 18-й танковой дивизии генерал-майора они добились личной встречи с Микояном и Козловым, находившимися в военном городке. Партийным вождям, видимо, сильно не понравилась дерзость Мокроусова (ему позже приписывали бурное криминальное прошлое), с которой тот требовал у них облегчить положение рабочих и вывести войска из города. Сам факт ведения переговоров со стороны забастовщиков суд потом оценил как тяжкое преступление. Переговоры закончились безрезультатно и никак не повлияли на события, происходившие на площади перед горкомом партии.

Митингующие на Дворцовой площади захватили здание горкома, вывесили портрет Ленина и красный флаг на балконе, расположенном практически по всей длине фасада здания Атаманского дворца. Отсюда, с балкона главного тогда городского здания, стали беспрерывно выступать ораторы от митингующих. Смысл всех звучавших речей сводился к снижению цен на продукты питания и реальному повышению зарплаты; о возможных механизмах реализации этих требований сами ораторы имели весьма смутное представление. Постепенно атмосфера на Дворцовой площади накалялась, страсти подогрели найденные в здании и выставленные на всеобщее обозрение хорошая еда и спиртное, тон речей становился все более и более жестким.

Отколовшаяся группа наиболее решительных бунтовщиков численностью до 50 человек по призыву охранницы строительного управления № 31 Екатерины Петровны Левченко совершила нападение на расположенный неподалеку городской отдел милиции с целью освободить арестованных накануне рабочих. Забастовщики не знали, что арестованных там не было. Здесь и пролилась первая кровь, погибло пять человек.

То, что произошло чуть позже на самой площади, до сих пор вызывает массу вопросов: кто стрелял, зачем стрелял, по чьему приказу, а главное – кому было нужно это бессмысленное убийство.

Долгое время в качестве основной распространялась официальная прокурорская версия: солдаты в порядке самообороны вынужденно открыли стрельбу, поскольку на них стали нападать митингующие. Умело проведенное вытеснение забастовщиков из здания Атаманского дворца, последовавшая фильтрация толпы на площади, отход солдат к фасаду здания горкома партии, прибытие новых подразделений внутренних войск, быстрое появление на площади после расстрела санитарных машин военного образца и грузовиков для складывания трупов, направления производившейся стрельбы, залповый характер прозвучавших выстрелов, особенности ранений потерпевших, местонахождение ряда раненных и погибших по отношению к территории Дворцовой площади, очевидное присутствие военнослужащих спецподразделений – все это говорит об одном: к возможному боевому применению оружия против демонстрантов готовились заранее. Все началось после обращения в 12 часов 20 минут начальника гарнизона генерала Олешко по мегафону к собравшимся с требованием прекратить беспорядки и разойтись по домам. Но его призывы не дали результата. В 12 часов 31 минуту выстроившиеся у Новочеркасского горкома КПСС солдаты произвели первый залп – поверх голов демонстрантов. Затем началась стрельба на поражение.

Как отмечают практически все исследователи, старая прокурорская версия (1962 г.) имела целью обелить представителей власти и возложить ответственность за расстрел на самих расстрелянных, которые якобы не оставили военнослужащим никакого выбора; эта версия далека от истины и грешит неувязками. Ведь «почему-то не было установлено (в отличие от эпизода в милиции) ни имя солдата, который подвергся нападению, а сделать это было совсем нетрудно, ни того, кто пытался отобрать у него оружие. Версии о самозащите противоречит и подтвержденный многими очевидцами факт: стрелять в толпу начали все-таки одновременно, а не единичными автоматными очередями. Так стреляют по приказу, а не при спонтанных попытках защитить свою жизнь».22

По мнению , в расстреле принимали участие члены спецподразделений КГБ, спешно присланные в город и получившие приказ стрелять в толпу. Расстрел, подготовленный КГБ и произведенный в значительной мере при участии его сотрудников, позволил этому силовому ведомству скомпрометировать партийных бонз, в том числе и самого Хрущева. В итоге, КГБ «впоследствии значительно расширил свои штаты, получил дополнительные привилегии и новые полигоны для действий».23 Вероятно, не обошлось дело и без решительных распоряжений некоторых высших руководителей. Фрол Козлов чувствовал возникающую неустойчивость положения Хрущева и вполне мог взять ответственность на себя, с учетом властолюбивых черт его характера и стремления забраться на вершину иерархии. Как известно, еще в 1959 г. журнал «Time» предполагал, что секретарь ЦК КПСС Фрол Козлов сменит Никиту Хрущева.

По версии Главной военной прокуратуры РФ 1992 г. именно Козлов приказал применить оружие. В сентябре 1994 г. ГВП прекратила уголовное дело против него, а также Хрущева, Микояна и других (всего 11 высших партийных и должностных лиц, причастных к событиям в Новочеркасске), в связи с их смертью.

Не все ясно с общей численностью погибших и пострадавших во время Новочеркасского расстрела. По официальным данным, убиты были 23 человека, еще один позднее скончался в больнице от сепсиса. Кроме того, вечером того же дня в городе были убиты еще двое, но их смерть не имела отношения к расстрелу на площади. Итого – 26 человек. Для обеспечения скрытности произошедшего ни одного погибшего не отдали родственникам, что породило множество (вплоть до откровенно нелепых) слухов, которые циркулировали и до недавнего времени.