Трудовая миграция Россиян: экономические и социальные эффекты (по результатам социологического исследования)1 (стр. 1 )

Трудовая миграция Россиян: экономические и социальные эффекты

(по результатам социологического исследования)1

Статья базируется на результатах опроса домохозяйств трудовых мигрантов в 10 крупных городах России. В ней рассматривается: демографический состав участников; распространенность работы на выезде и география поездок на заработки; благосостояние и условия жизни семей трудовых мигрантов. Оценивается эффективность работы на выезде и миграционные намерения семей трудовых мигрантов. Весь спектр вопросов анализируется на уровне городов и по видам трудовой деятельности

Трудовая миграция как новый тип мобильности населения. Массовая трудовая миграция представляет собой относительно новый как для России, так и для стран СНГ вид мобильности населения. Развитие трудовой миграции обусловлено тяжелой экономической ситуацией и разрушением прежней сферы занятости на постсоветском пространстве. В результате трудовой миграции сформировался значительный сектор занятости, созданный исключительно благодаря личной инициативе граждан и определивший главный способ заработка для миллионов жителей бывшего СССР.

Миграция и в Советском Союзе имела четко выраженный трудовой характер. Так, переезд на работу всегда фигурировал среди основных причин смены места жительства. Однако трудовая миграция в отличие от переселения не предполагает смены постоянного места жительства. В случае трудовой миграции речь идет о заработках на стороне и о выезде на короткое время, причем выезд предполагает возвращение или в страну исхода (внешняя трудовая миграция) или в город (регион) постоянного проживания (внутренняя трудовая миграция). В СССР также практиковались некоторые виды трудовой миграции («сезонники», «отходники», «шабашники и др.), но они носили ограниченный характер [1, c. 4].

Трудовая миграция с целью заработка без смены места жительства получила широкое распространение во всех странах СНГ. На сегодняшний день она является самым массовым и динамичным миграционным потоком как в «посылающих», так и «принимающих» трудовых мигрантов странах.

Сравнительные исследования, проведенные в 2000 г. в некоторых странах СНГ, показали, что самые «миграционные» страны – Армения и Молдавия, где в трудовую миграцию вовлечено почти 30% домохозяйств, Россия и Казахстан – около 10% [2, c. 67].

Россия привлекает трудовых мигрантов из всех стран СНГ. Только единовременное присутствие в России трудовых мигрантов из стран СНГ, по разным оценкам, составляет от 3 до 5 млн. чел. В потоках трудовых мигрантов в Россию преобладают граждане из стран Закавказья, Киргизии, Молдавии, Таджикистана, Узбекистана, Украины. Так, общая численность трудовых мигрантов из стран Закавказья оценивается в 1,5 млн. чел., Украины – 1-1,5 млн. чел., Таджикистана – более 600 тыс. чел., Киргизии – 300-350 тыс. чел., Молдавии – 200 тыс. чел. [3, c. 75-78].

Привлечение иностранных работников на законных основаниях в экономику России возросло со 129 тыс. чел. в 1994 г. до 702,5 тыс. чел. в 2005 г., т. е. в 5,4 раза. В 2005 г. на долю стран СНГ приходилось почти 49% всех привлеченных трудовых мигрантов в Россию. Однако трудовая миграция на законном основании, по оценке экспертов, не превышает 10-15% реального числа работников – мигрантов, находящихся в стране [4, c. 5].

Согласно оценкам, полученным на основе исследований в 2000 г., в трудовую миграцию вовлечено 4-5 млн. Россиян [1, c. 10]. Из них примерно 1,5-2,0 млн. чел. выезжают на заработки в другие страны, как правило, за пределы СНГ, остальные ищут работу в России [5, c.180].

Приведенные ниже результаты анализа тенденций внутренней трудовой миграции Россиян в контексте ее экономической и социальной роли с позиций семьи базируются на материалах опроса 143 мигрантских домохозяйств в 10 крупных городах: С.-Петербурге, Смоленске, Белгороде, Краснодаре, Нальчике, Казани, Нижнем Новгороде, Оренбурге, Новосибирске и Владивостоке2.

Портрет трудового мигранта. Трудовой миграцией, как правило, занимались главы домохозяйств (52% по всем городам): от 21% в Смоленске до 78% в Нижнем Новгороде. Вовлеченными в работу на выезде являлись также муж (жена) главы (18%): от 10% в С.-Петербурге до 29% в Нальчике; отец (мать) главы (16%). Каждый десятый, принимавший участие в выездных заработках – брат (сестра). Другие члены семьи (сын (дочь), зять (сноха)) очень слабо были включены в работу на выезде, а в большинстве городов вовсе не занимались трудовой миграцией.

По результатам исследования в трудовой миграции заняты в основном мужчины, их участие в работах на выезде возросло с 63 до 75% [6, c. 150]. Опрос показал, что существуют различия по городам России в степени участия мужчин и женщин в трудовой миграции. Так, доля мужчин, вовлеченных в трудовую миграцию, колебалась от 60% в Оренбурге до 90% в С.-Петербурге. Наиболее активное участие в трудовой миграции принимали горожанки Оренбурга (40%) (в С.-Петербурге – каждая десятая).

Произошли изменения в распределении мужчин и женщин по видам деятельности на выезде (рис. 1). Так, в челночном бизнесе участие мужчин возросло в 1,5 раза, а женщин сократилось в 1,7 раза.

Рис.1. Вовлеченность мужчин и женщин в трудовую миграцию

Изменилось соотношение роли мужчин и женщин, работавших на выезде по найму или контракту: участие мужчин снизилось, а женщин, наоборот, активизировалось. Доля женщин, занятых в работах по найму, оказалась выше, чем в челночном бизнесе, и гораздо выше, чем в строительном секторе. И только соотношение мужчин и женщин, занятых на строительных и ремонтных работах, не изменилось.

В трудовую миграцию вовлекается наиболее активная часть горожан. На рис. 2 приведено сопоставление возрастных структур трудовых мигрантов по результатам исследований. В трудовой миграции в 1,5 раза чаще стали участвовать лица в возрасте до 29 лет и почти во столько же сократилось лиц в возрасте 40-49 лет. Соотношение в возрастной группе 30-39 принципиально не изменилось.

Рис. 2. Возрастная структура трудовых мигрантов

Есть различия в возрастной структуре всех опрошенных (включая трудовых мигрантов) по городам России. Так, в Новосибирске около половины составили горожане в возрасте 40-49 лет, в Казани почти две трети – в возрасте 30-39 лет. В Смоленске в возрастной структуре преобладали (более половины) лица в возрасте до 29 лет.

В трудовой миграции участвует наиболее образованная часть городского населения: лица с выcшим и незаконченным высшим образованием занимают лидирующую позицию. По сравнению с исследованием 2000 г. их доля несколько сократилась (с 48 до 42%), но почти в 2 раза чаще стали работать на выезде горожане со средним и незаконченным средним образованием. Участие в трудовой миграции горожан со средним специальным образованием сократилось в 1,5 раза (рис. 3).

Рис. 3. Уровень образования трудовых мигрантов

В образовательной структуре опрошенных есть различия по городам России: в Нальчике, Казани и Белгороде преобладают лица с высшим и незаконченным высшим образованием; в Смоленске, Оренбурге, Новосибирске, и во Владивостоке – со средним и незаконченным средним образованием.

Размеры домохозяйств и их состав. Домохозяйства трудовых мигрантов состояли в основном из 3-4 чел. (по всем городам): больше всего их было в Белгороде (88%) и меньше во Владивостоке (39%). Семьи из двух человек составляли 17%: от 5% в Нальчике до 36% во Владивостоке; из 5 чел. и более 14%: от 10% в Краснодаре до 25% в Казани; остальные – лица, не состоявшие в браке, проживали одиноко. Примерно таковы распределения и по опросу 2000 г. [7, с. 31].

Более половины семей трудовых мигрантов имели детей моложе 18 лет, из них почти треть – одного ребенка. Более чем в трети семей были дети школьного возраста. На каждую семью в среднем приходилось 1,5 ребенка.

Наиболее распространенным типом мигрантских домохозяйств, по данным опросов, по-прежнему остается одна полная семья из 3-4 чел., не обремененная большим количеством детей, достаточно свободная, обусловливающая необходимую мобильность взрослых членов семьи, главным образом – мужчин.

Распространенность и география поездок. Распространенность работы на выезде составила 4,4% (по всем городам) – это в 2 раза ниже, чем в исследовании 2000 г., ниже оценок мониторинга экономики и здоровья (8%). По обследованным городам вариации существенны. Более всего распространен выезд на временную работу во Владивостоке (8,7%), Краснодаре и Нальчике (по 6,6%) и менее всего в С.-Петербурге (1,8%), Белгороде (2,5%) и Нижнем Новгороде (2,8%).

Для подавляющей части трудовых мигрантов поездки на заработки связаны с внутренним рынком труда (84%): от 64% во Владивостоке до 100% в Белгороде и Смоленске. Внутреннюю трудовую миграцию горожан можно условно разделить на четыре потока. Основной – это трудовые поездки горожан в пределах своей республики края или области (30%). Такие поездки превалируют в трудовой миграции горожан Краснодара (67%), Нижнего Новгорода (44%), Владивостока (43%) и Оренбурга (40%) и отсутствуют – Новосибирска и Казани. Другой по значимости поток направлен в Москву (20%), в которую на заработки ездила половина опрошенных горожан Казани и Смоленска. Полностью отсутствовали из-за дальности расстояния такие поездки жителей Владивостока и Новосибирска. Не ездили на заработки в Москву и горожане С.-Петербурга. Третий поток связан с выездом на заработки за пределы своей республики (края, области, федерального округа) в другие регионы России. В таких поездках участвовал каждый пятый трудовой мигрант. География таких поездок предпочтительна у горожан С.-Петербурга (60%). Наименее существен по масштабам четвертый поток трудовых мигрантов – в пределах своего федерального округа (16%). Однако такие поездки были распространены среди жителей Новосибирска (46%).

За пределы России выезжали всего 16% трудовых мигрантов, из них 11% в страны дальнего зарубежья и 5% в страны СНГ. Чаще других за пределы России выезжали трудовые мигранты Владивостока (36%), из них каждый третий – в Китай, Корею, Японию (Токио), Новую Зеландию и Чили. Наиболее тесные трудовые контакты со странами СНГ отмечены у жителей Оренбурга – каждый пятый выезжал на заработки в основном в Казахстан.