Сближение романо-германской и англосаксонской процессуальных систем (стр. 2 )

сделал вывод о том, что все перечисленные изменения неизбежно сближают правовые системы общего и континентального права.

Следующий докладчик – профессор частного права Университета Париж I – Пантеон-Сорбонна Эммануэль Желан начал свое выступление с краткого экскурса в историю развития общего и континентального права, акцентируя внимание на ключевых  различиях указанных правовых систем. В первую очередь Эммануэль Желан отметил, что свидетельские показания являются основным структурным элементом системы судопроизводства в странах общего права в  отличие от стран континентального права, где они носят вторичный характер. В то же время в континентальной правовой системе заключение эксперта представляет собой самостоятельный вид доказательств, и эксперт помогает, содействует суду, тогда как в общем праве он является лишь свидетелем вызвавшей его стороны. Одновременно роль адвокатов в общем праве очень велика и прежде всего в связи с процессом исследования доказательств, допроса, в том числе перекрестного, свидетелей. В странах континентального права, к примеру во Франции, адвокат такой особой роли не играет.

Судья Верховного суда остановился на проблемах статуса эксперта в гражданском процессе стран общего права. Он подчеркнул, что роль эксперта в состязательном процессе Канады сводится к поддержке позиции той стороны, которая данного эксперта привлекает к делу. Злоупотребление правом на назначение эксперта по воле одной из сторон стало неизбежной чертой канадского гражданского процесса, и необходимость реформ в настоящее время очевидна. Первой преградой на пути такого злоупотребления может стать развитие теории «суда как сторожа», который по своей инициативе исключает из рассмотрения не относящиеся к делу доказательства, в том числе и заключения экспертов.

Во втором блоке рассматривались также вопросы роли суда в гражданском процессе. Как верно указала профессор Сорайя Амрани-Мекки из Университета Париж X – Нантер, в основе различий систем правосудия лежит именно распределение ролей между судом и сторонами в процессе разрешения дела. В странах общего права суд занимает место независимого «пассивного» арбитра, в странах континентального права – играет существенную роль в руководстве процессом, в собрании и исследовании доказательств. Исходя из данного различия, гражданский процесс стран континентального права относят к процессу следственному (инквизиционному), а судопроизводство стран общего права характеризуется состязательностью. В своем докладе профессор отметила, что в действительности в настоящее время не существует государства с явно инквизиционным гражданским процессом и государства с чисто состязательным гражданским процессом. В разных странах судопроизводство носит смешанный характер, т. е. состязание сторон – представление фактов, их доказывание, определение применимого права – происходит перед активным судом, который руководит процессом, вмешивается в процесс доказывания, участвует в установлении фактов.

Эдуард Отейза из Университета Плата (Аргентина) также указал, что отнесение правовой системы отдельных государств к общей или континентальной уже более не дает ей исчерпывающей характеристики. Эти категории устарели и могут быть применимы только к правовым системам пошлого. Каждое государство в идеале стремится к созданию судебной системы, при помощи которой можно было бы защитить нарушенное право быстро, справедливо и без существенных материальных затрат. Процессуальные системы различных государств являются лишь результатом конкретного выбора, сделанного правительством и народом данной страны при попытке уравновесить эти три основных элемента. По сути, при осуждении вопроса о роли стороны и суда в процессе целью должно быть решение одной проблемы: каким образом построить процесс рассмотрения и разрешения дела, чтобы обеспечить быстрое, не затратное судопроизводство и вынесение законного и обоснованного решения. Данная максима содержится в настоящее время в Принципах транснационального гражданского процесса («суд должен активно управлять процессом для разрешения спора справедливо, эффективно и в разумные сроки»). Как представитель Латинской Америки Эдуардо Отейза указал, что, несмотря на одинаково серьезное влияние, которое оказывали право континентальных стран (Португалия, Испания, Франция) и право стран общего права (США) на развитие гражданского процесса этого региона, на сегодня можно констатировать существование особого, уникального латиноамериканского процесса. В 1982 г. был разработан и сейчас активно применяется в законодательной деятельности проект Иберо-Американского модельного кодекса, также поддерживающий идею активной роли суда, который управляет движением процесса, особенно при сборе и исследовании доказательств.

На конференции также поднимались проблемы деятельности международных арбитражных судов.

Профессор Эдоардо Риччи посвятил свое выступление процессу доказывания в международных арбитражных судах. Представление и исследование доказательств в международных арбитражных судах регулируются либо непосредственно правилами (регламентами) данных судов, либо модельными законами, разрабатываемыми различными специализированными международными ассоциациями. К таким рекомендательным модельным законам относятся, в частности, Правила Международной торговой палаты (Париж, 1998 г.), Правила Лондонского международного третейского суда (1998 г.), Правила Американской арбитражной ассоциации (ред. 2008 г.), Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ (1976 г.), Правила Международной ассоциации адвокатов о принятии доказательств в международном коммерческом арбитраже и др.

По общему правилу как в странах общего права, так и в континентальной правовой системе нормы, посвященные доказательствам, являются частью гражданского процессуального законодательства. В то же время во Франции (и в некоторой степени  в Италии) во многом нормы доказательственного права, к примеру касающиеся бремени доказывания, допустимости доказательств, исключения доказательств, представляют собой часть lex causae. И соответственно арбитр, определяя применимое к спору право, определяет и порядок оценки доказательств. Стоит упомянуть также проблему применения права страны, в которой образован международный арбитраж, касающегося института доказательств. В отдельных странах установлены жесткие правила, которые не могут быть изменены сторонами или третейским судом.

Докладчик пришел к выводу, что нормы, посвященные доказыванию, содержатся в разных источниках, и, определяя, какие правила применять в конкретном деле, необходимо руководствоваться принципам гибкости и справедливости. Принцип гибкости рассматривается с двух позиций: гибкость в выборе и определении силы отдельных средств доказывания и гибкость в принятии судом отдельных средств доказывания. В частности, Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ содержит правило: «Международный арбитражный суд вправе определять допустимость, относимость, существенность и силу каждого доказательства». Анализируя  подобные нормы, содержащиеся и в иных модельных законах, можно сделать два важнейших вывода. Во-первых, при разбирательстве в международных коммерческих арбитражах допустимы все средства доказывания (письменные, показания свидетелей, заключение эксперта, вещественные). Во-вторых, не применяются нормы об исключении отдельных доказательств в процессе, подобные тем, которые могут быть обнаружены в национальных процессуальных законах. В обоснование данных доводов профессор Эдоардо Риччи приводит несколько примеров, иллюстрирующих возможность прогрессивной гармонизации процессуального права стран общего и континентального права. Так, проблема существенных различий в статусе экспертов в гражданском процессе двух правовых систем решится в международном арбитраже самым простым и доступным способом: допускается и привлечение экспертов сторонами (со статусом эксперта-свидетеля, подобным статусу эксперта в странах общего права), и вызов эксперта трибуналам. Таким же образом решается вопрос о возможности использования письменных свидетельских показаний. В международном арбитраже допускается как исследование письменных показаний свидетеля, так и традиционное для обеих правовых систем допрос свидетеля, в том числе перекрестный допрос.

Согласно IBA Evidence Rules «третейский суд вправе принимать любые доказательства, которые считает необходимыми». В соответствии с Арбитражным регламентом ЮНСИТРАЛ «третейский суд вправе проводить разбирательство таким образом, как посчитает приемлемым». С точки зрения гармонизации общего и континентального права рассмотрение роли суда в третейском судопроизводстве может привести к интересным результатам. К примеру, в международном третейском суде допускается допрос свидетеля как сторонами (в том числе перекрестный допрос), так и судом. Такие же правила действуют и для объяснения сторон. В соответствии с Правилами Американской арбитражной ассоциации «арбитр, в случае если сочтет это необходимым, вправе делать сторонам рекомендации относительно сбора и исследования доказательств». Согласно Арбитражному регламенту ЮНСИТРАЛ «в любое время суд вправе потребовать у стороны представить в определенный судом срок документ или иные доказательства». Таким образом, можно сделать вывод, что в третейском судопроизводстве арбитр вправе (но не обязан) проявлять активную роль в процессе рассмотрения спора.

Такой гибкий, оставляемый на усмотрение арбитража выбор правил поведения в процессе доказывания ограничивается принципом справедливости. Как указывается в Арбитражном регламенте ЮНСИТРАЛ, «стороны занимают в процессе равное положение на каждой стадии процесса и каждой стороне должны быть представлены все условия для доказывания своей позиции в споре». В отношении процесса доказывания это означает полную реализацию принципа состязательности, а именно предоставление каждой стороне возможности доказывания тех обстоятельств, на которые она ссылается, право представить суду все необходимые доказательства. В случае вмешательства суда в деятельность сторон, например если судом назначается эксперт, стороны вправе допрашивать эксперта, знакомится с его заключением, требовать исключения данного средства доказывания из процесса.

В заключение докладчик указал, что деятельность международного арбитража служит примером конвергенции процессуальных норм общего и континентального права. Такого рода гармонизация норм различных правовых систем была неизбежной и необходимой в ситуации разрешения спора между сторонами, принадлежащими к разным правовым культурам и традициям.