Сближение романо-германской и англосаксонской процессуальных систем (стр. 1 )

Сближение романо-германской и англосаксонской

процессуальных систем

Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8, 2009.

По материалам конференции Международной ассоциации по процессуальному праву в Торонто, 2009 г.

К классическим различиям между романо-германской и англосаксонской правовыми семьями относится принятая в них процессуальная система – следственная или состязательная. В настоящее время ни одна из этих систем не существует в чистом виде, однако проблемы их сближения остаются актуальными.

Международная ассоциация по процессуальному праву объединяет юристов – как теоретиков, так и практиков в области судопроизводства. Она была создана в 1948 г. В Болонье по инициативе итальянских ученых и в настоящее время объединяет более 500 юристов из 50 стран мира. Россию в этой организации представляют восемь процессуалистов.

В начале июня 2009 г. в канадском городе Торонто состоялась очередная конференция на тему «Англосаксонская и романо-германская системы: будущее категорий и категории будущего». За столь необычным названием скрывалась проблема, давно волнующая процессуалистов: состязательный и следственный процесс, их различия и тенденция сближения. От России в конференции принял участие авторы настоящей статьи, с национальным докладом на тему «Russian Civil Procedure: An Exceptional Mix» выступил .

Два основных типа правовых систем мира – романо-германское право и право семьи общего права – привели к созданию и существованию двух систем правосудия: соответственно следственного (инквизиционного) и состязательного. Состязательное судопроизводство присуще странам семьи общего права: Великобритании, США, Австралии, Индии и пр. Судопроизводство  государств континентальной Европы, включая Россию, исторически относилось к следственному типу. Однако XIX в. и судебные реформы того периода привели к тому, что классический следственный процесс перестал существовать во всех европейских странах. Такие характеристики классического инквизиционного процесса, как тайность, письменность, недопущение процессуального представительства, формальная оценка доказательств, были заменены на открытость, устность процесса, допустимость представительства, свободную оценку доказательств – характерные черты состязательного судопроизводства. Появились смешанные процессы. Кстати, о смешанном характере гражданского процесса говорили и российские процессуалисты конца XIX – начала XX в. Тенденция сближения двух систем правосудия была очевидной в XIX в., что отмечалось  в науке.

В конце XX - начале XXI столетия в мире вновь наступила эпоха судебных реформ. И вновь встал вопрос о типизации гражданского процесса. Реформа  судопроизводства в Великобритании, получившая название по имени ее автора лорда Вульфа, привнесла немало в английский процесс из континентальной смешанной системы правосудия. В свою очередь, судебные реформы европейских стран продолжали развивать судопроизводство в состязательном направлении. Достаточно упомянуть российскую судебную реформу. Новые Арбитражный процессуальный кодекс РФ (далее – АПК РФ), Гражданский процессуальный кодекс (далее – ГПК РФ) ввели такие состязательные институты, как обмен состязательные институты, как обмен состязательными документами, раскрытие доказательств, предварительное судебное заседание и пр. Иными словами, современный российский процесс по сути стал смешанным, сочетающим как романо-германские, так и англосаксонские черты.

Из европейских стран, в частности, взята система назначения эксперта судом. Ранее в английских судах правом выбора эксперта обладали исключительно стороны. Именно данное положение вызывало немало нареканий, так как эксперт имел определенную зависимость от стороны, она повторно обратится к нему. Сейчас суд контролирует, какие доказательства представляют стороны, и сам назначает проведение экспертизы.

О японском гражданском процессе сделал доклад профессор Й. Танигучи из университета Киото. Исторически система судопроизводства в этой стране была заимствована у Германии. Так, ГПК Японии 1890 г. Представлял собой практически перевод Германского процессуального уложения (ZPO 1877 г.). Впервые от германской модели судопроизводства Япония отошла в 1926 г., когда были заимствованы отдельные положения английского процесса. После Второй мировой войны Япония восприняла многие положения из американского процессуального права, включая перекрестный допрос.

Новый ГПК Японии введен в действие в январе 1998 г., им предусмотрена подготовка к судебному заседанию по большинству дел. Судебное разбирательство не копирует англо-американскую модель, хотя остается перекрестный допрос. анигучи выдвинул очень важный тезис, актуальный и для российского процесса:«Тип состязательного рассмотрения дела в суде первой инстанции может быть успешным только при наличии раскрытия сторонами всех существенных доказательств».

антос из Университета Мадрида подчеркнул, что в Испании действует новое процессуальное законодательство, согласно которому введены досудебные слушания (российский аналог – предварительные судебные заседания). Они проводятся устно, публично, их основной целью является не только рассмотрение ходатайств, но и примирение сторон. Обязательным считается представление ответчиком отзыва на иск. В связи с тем что ведется видеозапись судебного заседания, представители сторон лучше готовится к процессу. Адвокаты, а не судья проводят допросы.

Одной из проблем турецкого процесса, по мнению Мурата Юзсюнея, является возможность назначения экспертизы по правовым вопросам, что вряд ли верно, так как основными экспертами в области права должны быть судьи.

Вторая секция, работа которой была посвящена теме «изменения в положении участников гражданского процесса», в свою очередь, разделялась на два блока. В первом обсуждались проблемы роли свидетелей (экспертов), а также представителей сторон в процессе. Основным докладчиком был декан юридического факультета Университета Флиндерс (Австралия, штат Аделаида) Дэвид Бэмфорд. Его выступление основывалось на законодательстве и судебной практике Австралии. Он отметил, что в последние 30 лет судопроизводство стран общего права находится в стадии постоянного реформирования. Изменения процессуального законодательства в том числе коснулись и вопросов положения сторон и иных участников в процессе установления фактов и их доказывании. Докладчик остановился на двух проблемах: роли эксперта в гражданском процессе, а также трансформации принципа устности в судопроизводстве стран общего права.

В российской научной литературе отмечалось, что в странах общего права правовые положения эксперта и свидетеля очень похожи и близки. Эксперт по общему правилу назначается заинтересованной стороной и защищает в процессе ее интересы, представляет ее позицию. справедливо указал, что такое положение неизбежно приводит к предвзятости, необъективности эксперта и практической бесполезности его заключения для вынесения обоснованного решения. Для устранения этого недостатка в странах общего права были проведены изменения системного характера, повлиявшие на правовое положение эксперта и статус его заключения в гражданском процессе. Например, в Австралии появились  так называемые кодексы поведения экспертов, включенные либо в Правила судопроизводства отдельных штатов, либо в практические разъяснения  к таким Правилам. Содержание данных актов во многом сходится. В первую очередь в них отражается обязанность эксперта помогать суду, а не стороне, не быть ее «адвокатом». Однако практическая польза таких правил поведения не очевидна, гораздо более важным представляется включение четких требований к заключению эксперта в тексты самих процессуальных кодексов. По данному пути идет Единообразный гражданский процессуальный кодекс штата Квинсленд (1999), устанавливающий обязанность эксперта представить в суд заключение, которое в этом числе должно содержать сведения о круге возможных научных и практических позиций по поставленному вопросу и обоснование, почему эксперт придерживается того или иного мнения. Кроме того, эксперт получает право указать в заключении, какие дополнительные факты могут быть представлены для достижения более достоверного знания об исследуемом предмете. Изменения коснулись также и процедуры выбора и назначения эксперта. Традиционно в условиях чистой состязательности стороны обладали полной автономией в данном вопросе, что приводило к обоснованным сомнениям в беспристрастности вызванных экспертов, а также к известным трудностям, связанным с наличием в деле множества противоречащих друг другу экспертных заключений. Однако в настоящее время процедура меняется. В частности, во многих штатах Правила судопроизводства устанавливают альтернативу для сторон: традиционный путь(со множественностью экспертов) или выбор одного общего эксперта истцом и ответчиком. Помимо этого, вслед за английскими Правилами гражданского  судопроизводства 1998 г. в штате Квинсленд в Правила судопроизводства была введена норма о возможности назначения эксперта судом самостоятельно, в случае если стороны не могли договорится о назначении одного общего эксперта. Однако в отличие от российской правовой науки, где назначение экспертизы судом (в соответствии со ст. 79 ГПК РФ) не вызывает серьезных нареканий, такое правило критикуется со стороны австралийских юристов и ученых иных стран общего права как нарушающее основное право стороны представлять свое дело так, как «она этого пожелает». В то же время докладчик отметил и очевидные признаки ухода от состязательности в чистом виде. Так, в некоторых штатах устанавливается обязанность сторон получать разрешение суда на вызов эксперта.

также отметил тенденцию отказа от традиционных форм устного опроса свидетелей, в то числе перекрестного допроса, являющегося важной отличительной чертой англосаксонского процесса. Постепенно в процессе все более важное место начинают занимать письменные показания свидетелей (наряду с иными письменными доказательствами), которыми стороны обмениваются до судебного разбирательства и которые позволяют избежать «сюрпризов» в процессе и тем самым повысить эффективность и правильность разрешения судом спора. Австралийские суды в настоящее время требуют, чтобы за устными показаниями свидетелей в судебном разбирательстве следовало представление письменных основных положений выступления (аргументы, хронология, заявленные факты). Естественно, до сих пор устные показания свидетелей играют важную роль в судебном разбирательстве, и для суда они в большой мере убедительные, чем изложенные юристом в более благоприятном для представляемой стороны свете письменные показания. Однако докладчик отметил общую тенденцию перехода к письменному процессу.